Валери Фрост 
История классической попаданки. Летящей походкой

История классической попаданки – 1

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8226458
«История классической попаданки. Летящей походкой: Фантастический роман»: Альфа-книга; Москва; 2014
ISBN 978-5-9922-1786-5
Аннотация

Главная героиня – цивилизованная современная барышня, бизнес-леди – переносится в средневековый сказочный мир вместе с частью современного здания. От природы сообразительная, по жизни удачливая, Анна готова сражаться за место под солнцем и в этом мире. Для начала стоит придумать для себя легенду и обрести друзей. А затем… обнаружить, что не имеешь способностей к магии, влюбить в себя капитана ночной стражи, отказаться от замужества и объявить вендетту жениху подруги – единственному наследнику трона. Однако для воплощения в жизнь планов необходимы помощники и средства. И Аня не из тех, кто останавливается на полпути. И даже если ей воткнули нож в спину, она сохранит нож, чтобы чуть позже вернуть предателю.

Валери Фрост
История классической попаданки. Летящей походкой

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. 

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Пролог

«Стране нужны деньги, много денег, и желательно – живые деньги. Приблизительно так можно охарактеризовать нынешнее довольно плачевное положение дел в национальной экономике. И сколько бы правительство ни уверяло, что сможет справиться со всеми проблемами, взяв сегодня взаймы у Международного валютного фонда, но мы-то знаем: там просто так кредиты не дают. А ставят условия – свои. Скажем, увеличить тарифы для населения… на треть! Мы решили выяснить, сможет ли страна обойтись без «лихих денег» и как на простом потребителе отразится необдуманная политика власти?»
Дальнейшие соображения корреспондентов телевизионного канала Анну Александровну Земную не интересовали. Она уже услышала достаточно, чтобы сделать субъективные выводы. И не изменить принятого решения.
Анна умела бороться. Добиваться и отстаивать свое мнение. Жизнь в забытой богом деревне может многому научить. Издевки одноклассниц – воспитать силу воли, книги – терпение.
Страстно желая вырваться из нищеты, Земная взбиралась по лестнице собственных достижений: золотая медаль, поступление на бюджет, ночные смены, удачный, хоть и короткий, брак, полезные и зачастую опасные связи. Кто-то говорил, что Анна зачерствела, кто-то считал ее идолом.
Сама же Земная думала, что еще не добилась всего, на что имела виды. И самое главное – простого женского счастья.
Недопитая чашка стукнула о каменную столешницу, но звук утонул в завывании сирены. На ходу выключая телевизор, Анна мысленно прокладывала автомобильный маршрут от дома к месту встречи. За окном начиналась весна, а загостившаяся зима не только не растопила снег, но и регулярно пополняла его запасы на узких улочках старого города. Автомобильные пробки, транспортные проблемы, нервы, депрессия. Надоела зима.
Машину пришлось оставить на соседней улице и пешком по неубранной снежной каше топать полквартала.
Трехэтажный кирпичный дом царской постройки, отреставрированный и облюбованный любителями новинок технического прогресса, гостеприимно раскрывал свои объятия покупателям, зазывал пряными запахами и яркими красками.
Стратегическое решение о переезде в новый офис Анна Александровна приняла после долгих и конструктивных споров с партнером. Более просторное помещение было крайне необходимо из-за увеличения потока клиентов, да и подобранный вариант очень радовал финансовой стороной вопроса. Анне Александровне данное приобретение было по карману и по нраву: два торгово-офисных центра по соседству, транспортная развязка, центр города, вход с улицы, а еще престижные новостройки и соответственно – обеспеченные клиенты. Еще один сегмент потенциальных потребителей – покупатели «Копеечки» со средним достатком.
С какой стороны ни подойди – везде прибыль.
Встреча с целью подписания договора купли-продажи была назначена непосредственно в приобретаемом помещении, расположенном глубоко под землей, на подвальном этаже. Два огромных зала, приемная, санузел и еще столько же метров, не требующих ремонта, для будущего кабинета руководителя и двух ВИП-кабинетов.

Предварительная договоренность предусматривала высокий старт двум расположившимся в помещении магазинчикам: нижнего белья и профессиональной косметики для салонов красоты.
Будущая владелица подземного царства послушно отчеканила двадцать две ступеньки вниз, еще три направо, и оказалась в мире хаоса и химических запахов. Бизнес-леди уже ждали.
– Анна Александровна, приветствую.
Седовласый тучный мужчина неопределенной национальности расплылся в улыбке.
– Виктор Алексеевич, мы же договаривались – просто Аня.
«Просто Аней» быть не хотелось, но метнуть пригоршню бисера перед боровом было крайне необходимо.
– Конечно, конечно. Анечка, вы не передумали? – Отрицательное покачивание головой. – Тогда подпишите, пожалуйста, тут и тут. Наш нотариус заверит копии.
– У меня уже есть подписанная с моей стороны копия.
Аня, аккуратно клацнув ретрозамочком, достала из «Фэнди» папку для документов и протянула Виктору Алексеевичу.
– Вы так предусмотрительны, Анечка. С вашего позволения, мы просмотрим на предмет ошибок в цифрах.
– Как вам будет угодно, уважаемый.
Через две минуты выяснилось, что никакого подлога со стороны Анны Александровны не планировалось, и договор был подписан. В ту же секунду мужчина дал отмашку арендаторам: те зашевелились, начали упаковывать товар.
– Анечка, а не отметить ли нам столь удачную сделку вечером, за ужином?
– Обязательно, Виктор Алексеевич, я предупрежу партнера.
Мгновенно оплывшие щеки собеседника подчеркнули разочарование и недоумение, но идти на попятную было поздно.
– До вечера, Анна Александровна.
В ответ последовал лишь легкий кивок. Аня вступала во владения, предвкушая победу и успех во всех начинаниях. Она ходила по помещению, вдыхала запахи химии, но ощущала лишь вкус больших свершений.
Сделав в очередной раз глубокий вдох, молодая женщина почувствовала недомогание, быстро нарастающую головную боль, неумолимо приближающуюся со скоростью паровоза. В глазах потемнело, тело покачнулась на слабеющих ногах. Аня махнула рукой, ища опоры, зацепила несколько баночек, те с глухим стуком посыпались на пол, а за флаконами последовала и новая хозяйка помещения. Моргнули лампы дневного освещения – и погасли. Тишина и темнота мгновенно навалились на ослабевшее тело. Анна Александровна сидела без движения и почти не дышала, прислушиваясь к темноте. Головная боль пронеслась мимо как поезд, не остановившийся на полустанке, и на место мыслей об обезболивающем пришли мысли о невозможности гробовой тишины в помещении, которое мгновение назад кишело людьми. Даже звуков города слышно не было: ни гудков машин, ни топота пешеходов.
«Какая славная звукоизоляция», – подумалось Ане.

– Э-эй! Кто-нибудь есть? – негромко и нараспев вопросил женский голос темноту. Никто не отозвался. – Эй, народ, есть тут кто?
Но на громкий командирский окрик реакции не последовало. Аня достала мобильник, чтобы подсветить путь к выходу, и попыталась выбраться туда, где должен был сиять день.
Звонкое цоканье стальных набоек о кафельную напольную плитку, несколько нецензурных выражений в адрес ступенек, тяжелая деревянная дверь, упорно не желающая выпускать свою новую хозяйку. Кому-то Крест Животворящий помогает, а Ане всегда помогала напористость и в крайних случаях упоминание рогатого. Помогло и на сей раз – двери распахнулись, Аня вывалилась на свет и застыла в изумлении – вокруг шумел лес, пахнущий ранней сырой весной.
Сделав пару шагов и предварительно оставив дорогую сумочку в дверном проеме, чтобы, не дай бог, не захлопнулась дверь, Аня увязла тонкими каблуками в болотистой земле. Деревья никуда не делись, зато обозначились дополнительные элементы – надгробные плиты, покосившиеся ограды и полуразрушенный, поросший мхом склеп, из дверей которого девушка и вышла. Ни единого намека на холодную городскую зиму.
– Вот черт!

– Вот че-о-орт! – Виктор Алексеевич стоял у открытой уже дверцы машины, когда от дома, из которого он вышел минуту назад, донеслись крики и звуки падающих камней.
Паника усилилась, посыпались стекла, на антресолях верхних этажей показались люди в офисной одежде: те, что находились повыше, пытались перебраться на балкончики соседних домов, люди со второго этажа спрыгивали на крыши припаркованных автомобилей. Огромные стеклянные витрины магазина «Копеечка» крошились, но не распадались – акриловые рекламные наклейки во все окна не позволяли осыпаться стеклу. Главный вход выплевывал визжащую разноцветную толпу. Через несколько мгновений кирпичный, недавно отреставрированный дом просел и сложился, словно карточный.
– Вот черт! – уже шепотом повторил Виктор Алексеевич.

Глава 1

Все так же вспахивая сырую землю каблуками дорогой обуви, Аня обошла каменное строение с барельефами под покосившейся крышей. Еще раз удостоверилась, что она пребывает в лесу, в забытом богом месте – на абсолютно заброшенном кладбище. Ни одного имени или письменного знака на надгробиях, ни одного православного креста обнаружено не было. Вывод? Аня у черта на куличках.
– Это какой-то розыгрыш? – Девушка огляделась в поисках намеков на провода, скрытые камеры или какие-то другие приметы пребывания современного невоспитанного человека – ничего. – Это глупый розыгрыш! – сообщила Земная невидимому оппоненту и для усиления эффекта презрительно фыркнула. – Меня усыпили и переместили в пространстве? Бред!
Заменив сумку в проеме дверей на большой и тяжелый камень, девушка снова процокала по ступеням в подвал. Осветила ярким фонариком помещение – ничего не изменилось: вешалки с остатками женского белья в одной комнате, зеркальные полки и стойки с косметикой в другой, завалы барахла в неотремонтированном помещении и ни намека на работающие электричество и вентиляцию.
Оставаться на месте казалось бессмысленным, следовало искать дорогу и добираться домой. В голове и душе теплилась надежда, что пребывание в незнакомом месте – глупое стечение обстоятельств или результат чужого испорченного чувства юмора. Паниковать рано – доставлять радость любителям реалити-шоу воспитание не позволяет, следует включить режим «снежинки» и убедить нахалов, что зря ввязались в авантюру: Анна Александровна не потерпит надругательств над чувством собственного достоинства и не ударит лицом в грязь.
Выложив из сумки лишние вещи и прихватив необходимые, по ее мнению, в дороге через лес мелочи, Аня направилась к выходу. Но на улице Земная вновь оказалась «повержена на лопатки»: ключ от внешней двери, который бизнес-леди поначалу приняла за своеобразный готический брелок, был именно ключом – отмычкой размером с ладонь, украшенной резным ушком. Опробовав оба комплекта ключей, Аня убедилась, что они идеально подходят к входной и внутренней дверям. Один комплект схоронила под камнем у стены склепа. Припрятала несколько аэрозольных дезодорантов и зажигалок неподалеку от каменной кладки и вернулась в подвал.
Долго определять направление пути не пришлось: там, где раньше, по предположениям, была дорога, высокие деревья расходились в стороны, а на образовавшемся пространстве буйствовали кустарник и невысокие тонкоствольные деревца. Виляя средь колючих веток, утопая в мягком настиле из подгнивших листьев и прошлогодней травы, Аня топала в неизвестность.

Первая волна злости и избыточного адреналина прошла – липкий страх забрался за ворот, холодными щупальцами прошелся по шее и спине. Не позволив панике завладеть рассудком, жертва розыгрыша передернула плечами и застегнула верхнюю пуговицу воротника. Оставляя за собой туманный погост, Земная упрямо искала положительные моменты в навязанной прогулке – птички поют, деревья шумят, свежий воздух, яркое солнце. Жить будем!
Еще в самом начале путешествия девушка удостоверилась в бесполезности мобильного телефона.
…Через час Аня наконец вышла к просеке, которая по факту оказалась дорогой: две колеи, утопающие в лужах и грязи – по виду не лучше, чем Анины сапоги и подол дорогой норковой шубы.
– Ну, и куда идти?
Девушка попыталась обнаружить хоть какие-то следы протекторов, прошлась вдоль лесной дороги вправо-влево, поискала на влажной земле следы, но, кроме однообразных вдавленных полос и отпечатков копыт, ничего обнаружить не удалось.
– Черт, даже в самых отдаленных деревнях люди ездят на резине. А тут…
Додумать здравую мысль не удалось: сквозь деревья, которые росли ближе к дороге, мелькнуло цветное пятно – кто-то двигался в Анину сторону.
– Так вот куда меня занесло! Кино, блин! – пробурчала Аня себе под нос, рассматривая приближающегося всадника на лошади.
Разодетый наездник молча объехал вокруг чуда в норковой шубке. «Принц» собрался что-то сказать, но передумал, посмотрел на поворот дороги и снова поскакал прочь от Ани.
Внутренний голос подсказал: «Вали отсюда!» И девушка беспрекословно послушалась, как делала это последние десять лет жизни. Отошла от тракта, пробралась за кусты и притаилась за толстым стволом ветвистого лиственного дерева.
Из-за поворота дороги послышались шум бегущего стада, выкрики, и уже затем показалась толпа разряженных в пух и прах ролевиков. Звон стали, сбруи и доспехов, шумные перекрикивания, топот десятков копыт и неимоверное количество брызг из грязных луж. Когда толпа ряженых скрылась за очередным поворотом, а звуки унес попутный ветер, Аня вышла из укрытия. С направлением движения она уже определилась.

Еще через двадцать минут чертыханий и безуспешной борьбы со слякотью Ане посчастливилось узреть запряженную пегой лошадкой стоящую у обочины телегу с огромной кучей хвороста за невысокими бортами. На козлах сидел мужик в тулупе и что-то горестно объяснял кобылке. Новоприбывшую старик не заметил. Зато Аня, аккуратно подойдя сзади, увидела длинные седые волосы, торчащие прядями из-под засаленной шапки, такую же седую всклокоченную бороду, услышала сиплый голос и вполне разборчивый русский говор:
– Остались мы с тобой одни, Снежка, вот зима закончится и чем тогда торговать будем? Жить на что? Топор новый нужен, пилу уж не заточить. Сдается мне, Снежка, будем мы с тобой будущей весной амброзию с ангелами на небесах распивать.
Девушка молча подошла к старику и жестом профессионального продавца показала тонкое золотое колечко. Затем вопросительно кивнула на телегу.
– Ехать, что ли, надо? А куда ж тебя везти?
Аня непонимающе сдвинула брови.
– Не поняла, что ль, горемычная? Откуда ж ты такая чумазая? Али беда в лесу приключилась?
Зародившиеся сомнения и говор мужика подсказали план дальнейших действий:
– Do you speak English?
– Чужеземка! Ну надо же! Ты погодь, залетная, я сейчас тебя пристрою.
Старик горько улыбнулся и с кряхтеньем принялся расстилать прямо на куче хвороста грязнейшего вида тряпку. Земной бы обидеться на чистоту ветоши, да только сама она выглядела не лучше. «Чумазая» – что еще сказать?

Глава 2

Дорога до ближайшего населенного пункта была недолгой. И этого времени оказалось достаточно, чтобы проанализировать ситуацию и привести себя в божеский вид. На дне сумочки к месту обнаружились влажные салфетки, и совершенно не к месту – золотые украшения, завернутые в упаковку ювелирной мастерской, плюс рекламный буклет свадебного салона, который давно надо было выбросить. Может быть, теперь, как в анекдоте – «пригодиц-ца»?
Но абсолютно все планы разрушились, когда за расступившимся лесом показался замок. Не развалина в стиле Средневековья, не стилизованный под старину аттракцион, а самый настоящий замок с высокими стенами, зубцами и остроконечными колпаками вместо покатых крыш.
– Черт! – вырвалось у Ани.
Возница вздрогнул и обернулся. Аня обескураживающе улыбнулась старику. Очаровательная открытая улыбка срабатывала в цивилизованном обществе, сработала и в этом.
– Чудная, – послышалось от мужика. – И язык чудной.
Телега, кряхтя, выехала из леса, к кристально чистому воздуху начали примешиваться запахи стоячей воды, стало чувствительно теплее.
Высокая каменная стена, которая была видна все более отчетливо, определяла границу города. Похоже, еще и толстая стена, так как по ней прогуливались еле видные тощие фигурки. Стражники, что ли?
А стена приближалась до тех пор, пока не нависла над колымагой пятиметровой каменной волной. Мягкий топот копыт перерос в гулкий стук по деревянной поверхности – повозка въехала на подвесной мост через ров. Аня старалась сидеть тихо, не вертеть головой, сдерживать порывы чрезмерного любопытства. Она делала вид, что местные архитектурные изыски для нее – дело обыденное.
А самым неприятным оказались усиливающиеся запахи гниющей воды, пота, рыбы и еще многих неопределенных источников вони. Судя по всему, про канализацию и загородные мусорные свалки здесь еще и слыхом не слыхивали. Или не думали. Это плохо: банальный насморк или грипп в Средневековье превращались в неизлечимые болезни, а еще бедствиями были чума, воспаление легких, паршивые недуги мочеполовой системы… Лучше бы вместо магазина нижнего белья в подвале базировалась аптека.

Движение прекратилось, и Анна Александровна вынырнула из омута невеселых мыслей. Она устремила взгляд на приближающегося работника таможенно-пропускного пункта. Усатый, бородатый, явно поддатый.
– Oh, thanks God, finally, I can see the real brave knight, – затараторила Аня, спрыгивая с телеги.
Не важно, что вы говорите, главное – как вы это говорите. Посему гостья из зазеркалья ринулась в атаку, не дав ошеломленному охраннику опомниться.
Аня рассказывала на чистом международном о том, какие напасти пришлось испытать в дороге и как замечательно, что ей посчастливилось встретить именно его – настоящего потомка викингов, самого великого из всех известных воинов. Теперь она, горемычная, чувствует себя в совершенной безопасности – в надежных руках начальника городской стражи.
– You are the boss, aren’t you? – Взмах накрашенными и удлиненными ресницами, легкое покачивание головой и незаметное программирование по методике нейролингвистов.
– Да, да, конечно, миледи. Вы совершенно правы.
Таможенник был очарован, польщен, озадачен и обескуражен. «Клиент готов», как бы сказал один киношный герой. Аня отступила на шаг назад, протянула руку для поцелуя и отрекомендовалась:
– Lady Funny from Omaha. – И тонкие изломанные брови метнулись вверх, носик задрался, а губы упрямо сжались в нить.
Подобное поведение, видимо, не было редкостью для местной аристократии, потому что стражник ринулся лобызать протянутую для поцелуя руку.
– Don’t forget, Lady Funny from Omaha! – еще раз обернувшись, напомнила Аня, заняла прежнее место (села на телегу, словно на трон) и скомандовала трогать.
Телега скрылась за поворотом, а таможенник все еще стоял с открытым ртом, утопая в аромате «Le Soleil», и грезил воздушными замками, почестями и наградами, которые сулило лично ему такое высокородное знакомство.
Телега ехала по широкой улице, словно бы не желающей расставаться с городской стеной. Попа ныла от непривычно твердого сиденья, но Аня послала неприятные ощущения по известному адресу и вернулась к размышлениям.
«Высокая стена, дома только внутри окружности, стратегическая высота, мощное строение – все это напоминает сказку. Или Средневековье. Или компьютерную игру. Ненавижу компьютерные игры! Слишком экзотично для нашего мира. Альтернативная реальность? Мое собственное воображение? Я сейчас лежу в коме, и мне снится прекрасный сон? Или не прекрасный? К черту! Если это игра воображения, я принимаю игру! В любом случае давно надо было отдохнуть. В отпуске сто лет не была. Пускай будет кома. И отпуск. В Средневековье. С эльфами и орками. Класс! С магами, с принцессами! С необычными людьми». Аня еще раз глянула на спину возницы, но ничего нелюдского и необычного не обнаружила.

Телега, запряженная Снежкой, катила со скоростью пешехода, отчего идущие навстречу люди имели возможность в деталях рассмотреть диковинный наряд новоприбывшей. Да и сама путешественница хорошенько разглядела местных жителей: грубые бесцветные ткани, меха, как на некрашеных плюшевых медведях, повсюду кожаные вставки и латки, на ногах сапоги и даже лапти.
Телега остановилась. Совершенно пустая улица в мгновение ока превратилась в гудящий улей: кибитки, извозчики, лошади, ослики. Кудахтанье, смех, ругань, блеяние, опять ругань – все словно бы слилось в гениальное произведение Стравинского, оглушило и придавило. Аня сидела и выжидала, но никакой неадекватной реакции со стороны галдящих людей не последовало, а значит, пора было и честь знать.
Земная подошла к старику и протянула простенькое золотое колечко. Извозчик отрицательно покачал головой. Аня была настойчива: вложила кольцо в руку старику, улыбнулась и нырнула в людской поток.
Девушка знала, что базар – лучшее место для сплетен, самые последние новости можно услышать в торговых рядах, настроения представителей торгового сословия – вот лучшие финансово-экономические показатели.
Для начала чужеземка высмотрела в толпе прилично одетых господ, те неспешно проходили мимо рядов с готовым платьем. Затем еще несколько «матрен» обнаружились в рядах с выпечкой.
Запах копченостей привлек на мгновение внимание Ани, но жажда познаний отключила колокольчик, зовущий на трапезу, и отправила девушку на дальнейший сбор информации.
– Нет, госпожа Юдора́ совершенно права: леди Сольвейг должна остепениться.
– Негоже невесте императорского наследника скакать по полям, аки варвару.
– Так ей же ж с детства лорд Стелайос многое позволял, вот и пожинают теперь плоды…
– Так его и не было никогда рядом, все в разъездах, а приезжал – и баловал дочку-то.
– Леди, не желаете курочку? – это уже обратились к Ане.
– Sorry, don’t understand.
– О, еще одна чужеземка.
– Странная какая.
Все, пора уходить, лишние слухи Ане пока ни к чему. По-доброму улыбнувшись, девушка слилась с толпой.
– Как же надоели все эти подати: за землю, за воду, за лес, за товар, за магию, которой нет, – бурчали голоса идущих рядом.
– Император пытается поднять культурный уровень народа. Да кому оно надо, когда посевная на носу?!
– Говорят, лорд Стелайос скоро возвернется, возьмется за леди Сольвейг.
– Может, тогда император обратит внимание на наши беды?
Стараясь не привлекать лишнего внимания, Аня выбралась из лабиринта базарных рядов и вступила в лабиринт мощеных проулков. Одинокую леди провожали удивленными взглядами.
Желудок дал о себе знать с новой силой, и Ане пришлось согласиться с его доводами. Цель – кабак, состояние – приличное, дополнительные параметры – гостиница. Думается, чем ближе к замку, тем выше будет качество обслуживания. Значит, держим путь к замку.
Самое время искать вывески. Аня обернулась в поисках постоялого двора, но тут же была отвлечена усилившимся шумом, доносившимся из открытых ворот. Люди запаниковали и бросились врассыпную – из ворот вылетела гнедая лошадка, погоняемая молодой девицей. За всадницей толпой неслись пешие слуги.
– Сольвейг, вернись сейчас же! – раздалось из распахнутого окна. – Немедленно вернись и переоденься!
– Я сама решаю, как мне одеваться! И сама решу, за кого замуж выходить!
О, классическое противостояние отцов и детей. Отличный материал для работы: молодая, амбициозная, упрямая, экспериментатор. И связи хорошие имеет. Идеальный вариант.
Размышлять можно и на ходу, нечего выделяться из толпы бессмысленным топтанием на одном месте, да еще и в таком вызывающем наряде. Конечно, шубы присутствовали и в этом времени, но не такие аккуратные и не таких силуэтов: подпоясанных девиц Ане не встретилось.
Пристойный постоялый двор нашелся относительно быстро: хозяин расплылся в улыбке, желая угодить знатной леди.
– I need to eat. – Аня изобразила процесс еды.
Хозяин кивнул.
– I need room to sleep. – И снова работа циркового мима.
Хозяин опять кивнул.
Аня запустила руку в недра кожаной сумки и достала оттуда очередную ювелирную побрякушку. Когда хозяин гостиницы узрел колечко, трясущимися руками потянулся к украшению, поднес к лицу, но не для того, чтобы попробовать на зуб, а для того, чтобы рассмотреть камень.
Бывший муж Земной задаривал ее золотом, невзирая на открытую нелюбовь жены к презренному металлу. Сейчас же Анна была благодарна супругу и Провидению за то, что в этот день она решила взять все украшения на чистку.
– Никогда не видел ничего подобного. Анька!
Гостья подпрыгнула от неожиданности.
Но трактирщик не заметил, он продолжал орать:
– Анька, давай ключи от лучших апартаментов да еды побыстрее. Иноземка кушать изволят.
И снова начал лебезить, обхаживать и ублажать клиентку. Усевшись за стол и получив порцию традиционного жаркого с душистой нарезанной буханкой хлеба, Аня обратилась к хозяину:
– Dear, I have an appointment with Lady Solveig.
Конечно же трактирщик ни слова не понял, но услышал главное – имя всесильное и могущественное в местных краях. Активно закивал. Аня смотрела на мужчину и думала, стоит ли еще больше удивлять этого неандертальца или попросить письменные принадлежности местного производства? Решила, что делать, и показала, что ей необходимо писать. Хозяин закивал и умчался. Аня осталась одна в большой и светлой столовой, украшенной головами животных, арбалетами, щитами и прочей театральной атрибутикой. Деревянные прямоугольные столы и скамьи со спинками вдоль длинных сторон столешниц, одинокие табуретки у торцов. Вместо привычных ручек на дверях – кованые кольца, звонко или глухо брякающие при каждом открытии и закрытии. И гулкая тишина, разбавляемая звуками с кухни и улицы. А еще огромный камин, дающий тепло просторной комнате.
Аня специально села подальше от очага: снимать шубу она не хотела, показывать слишком яркий для этих мест свитер – тоже, да и джинсы явно были не в обиходе.
Вернулся трактирщик, принес чернильницу, перо и грубую бумагу. Аня благодарно кивнула и принялась за еду, игнорируя хозяина. Тот еще немного потоптался, но, не дождавшись распоряжений, убрался восвояси.
Анна спокойно ела, попивала принесенную по ее просьбе воду, в процессе поглощения пищи достала журнал «Невеста +1», выдрала страницу с самым простеньким платьем, сложила в несколько раз, написала кратко о месте встречи, запаковала в треугольный конверт, как делали это наши солдаты, отправляя весточку с фронта, и подозвала трактирщика.
– To Lady Solveig, – с паузами и расстановкой произнесла Аня.
Хозяин гостиницы утвердительно закивал и испарился. Ане оставалось лишь ждать.

Глава 3

Одевшись в вычищенную одежду и накинув шубу, Аня начала спускаться на первый этаж. Каково же было ее удивление, когда обнаружилось, что зал полон людей, однако в опочивальню на втором этаже не доносилось ни звука!
«Хорошая звукоизоляция», – автоматически подумала гостья, но осеклась – откуда в Средневековье звукоизоляция?
Молодая голубоглазая девушка в белоснежной рубашке с широкими рукавами и в плотно сидящей кожаной жилетке настороженно следила за каждым движением незнакомки. Аня придала своему образу вальяжности и с видом дамы, раздумывающей, а не уйти ли ей, села напротив блондинки. Повисла пауза, во время которой обе молчаливые собеседницы изучали друг друга.
Аня сидела перед своей собственной персональной копией-негативом, еще бы чуть-чуть косметики, черный парик и меньше дерзости во взгляде, и будет она – Анна Александровна Земная собственной персоной, если вспомнить, какой она была десять лет назад.
Леди Сольвейг, получив странный треугольный конверт, пришла в полнейший восторг. Любительница побрякушек и ярких одежд даже не задумалась о том, что это может быть ловушкой. И сломя голову кинулась по указанному адресу.
Глядя на Аню, леди Сольвейг резким движением выложила на стол скомканную глянцевую страницу буклета. Аня ловко достала из-под полы шубы еще несколько таких же страниц. У блондинки расширились глаза.
– Кто вы такая? – не отрываясь от рассматривания фотомоделей, спросила Сольвейг. – Откуда это?
– У меня есть еще.
Леди жадно уставилась на Аню.
– Не здесь. – Земная говорила довольно тихо.
– Вам не удастся меня околдовать. – Только сейчас Сольвейг сообразила, что встреча может оказаться ловушкой, и, кичась собственными связями, сообщила: – Если вы задумали меня похитить, знайте, это бесполезное дело. Мой отец в секунду найдет вас и уничтожит одним-единственным взглядом.
– Я не буду вас похищать, это не в моих интересах. Я хочу вам помочь.
– Интересно, и чем это вы, – Сольвейг сделала ударение на «вы», – сможете мне помочь? И с чего вы вообще взяли, что мне нужна помощь?
– Я могу вам помочь обрести свободу и при этом не огорчить родителей.
– Это как это?
– Мы можем поговорить не здесь?
– Я вам не верю.
Но Аня видела – верит. И уже готова бежать за незнакомкой на край света. Земная пожала плечами и поднялась. Шуба распахнулась, позволив Сольвейг оценить небывалой красоты наряд визави.
– Леди Сольвейг, рекомендую вам подняться со мной в комнату.
– Кто вы такая?
– Все ответы наверху. – Ани кивнула в сторону лестницы.

Любопытство победило страхи, затмило разум, и леди-увлеченность поддалась соблазну.
Сольвейг окинула комнату незнакомки взглядом, подождала, пока за Аней закроется дверь, и прошептала заклятие склепа.
– Теперь можем говорить спокойно, нас никто не услышит.
– Почему? – удивилась Земная.
– Я наложила заклятие. Теперь ни один звук не проникнет наружу, объяснила девушка, не задумываясь о природе интереса собеседницы.
– Я так и знала!
Аня со злостью сдернула шубу, устало плюхнулась в кресло и стала расстегивать молнию на сапогах. Сольвейг уставилась на иноземку, наблюдая за процессом раздевания с вытаращенными глазами.
– А не могли бы вы наколдовать яркий свет? – раздраженно произнесла Земная. – Свечи – это романтично, но у нас с вами будет деловой разговор.
Сольвейг очнулась и щелкнула пальцами – маленькое солнце спиралью взвилось от ладони девушки и застыло под деревянным потолком, выросло до размера средней дыни и залило теплым светом комнату.
– Благодарю вас, миледи. Так намного лучше. Жаль, что свет не белый.
Солнце погасло, «в живых» остались лишь пляшущие свечи.
– Что такое? – удивилась Сольвейг, непонимающе уставилась на руку, снова щелкнула пальцами, потом повторила процесс с извлечением светила.
Аня молча понаблюдала за движениями девушки, проследила за солнцем-дыней и мысленно приказала: «Выключить свет».
Дыня погасла. Сольвейг зашипела. Прочитала вслух какое-то заклятие: теперь по периметру потолка засветились точечные светильники.
– Леди Сольвейг, присядьте, пожалуйста.
Блондинка села в кресло напротив.
– Мое имя – Анна. Я прибыла издалека и не знаю, смогу ли вернуться. Я не беглянка, не преступница. Я – жертва обстоятельств.
Леди Сольвейг не слушала – искала взглядом обещанное. Понимая нетерпение гостьи, Аня решила перейти к наглядному пособию: подошла к сумке и достала пол-литровый термос. Протянула его девушке, откручивая крышку и выпуская на волю клубок пара.
– В течение двенадцати часов вода в этой емкости будет держать тепло, – и, предвещая законный вопрос-возмущение, продолжила: – без магии.
Леди Сольвейг сдулась.
– Вот еще картинки, которые так вам понравились. – Аня протянула остатки распотрошенного буклета. – Вы желаете ходить в том, что нравится именно вам? Мы сможем сшить такой наряд, в котором и вам будет удобно, и вашу матушку вы не огорчите, и прослывете законодательницей мод.
У молодой леди глаза горели алчным светом. Аня вернулась к сумке и извлекла маленький пузырек французских духов, брызнула над головой сидящей в кресле девушки и отошла. Когда облако аромата улеглось и достигло курносого носика леди Сольвейг, светлячки по периметру комнаты заморгали – грозили вот-вот погаснуть. Эмоциональное состояние сотворившей свет зашкаливало. Хозяйка замка была покорена.
– Что вы хотите?
– Вы должны стать моей подругой… или родственницей. Мне необходимо быть достаточно близким вам человеком, чтобы помочь в будущем.
Сольвейг удивленно подняла брови.
– Мы похожи, – продолжила Аня объяснения. – Вы же заметили?
– Да, – обрадовалось белокурая леди, – там, внизу, никто за меня не беспокоился! Потому что видели, что мы с вами по-родственному похожи.
Аня одобрительно покачала головой.
– Мы скажем всем, что вы моя кузина, – тараторила, увлекшись, глупышка, – например, дочь двоюродной сестры моего отца, которая еще в юности попала с семьей в шторм, и больше о них ничего не было слышно.
– А что скажем родителям?
– Это и скажем. Матушка моя жуть как любит романтичные истории про похищенных и найденных наследников. А судя по вашим украшениям, вы очень состоятельная дама.
– Украшений у меня мало, – с сожалением покачала головой Аня.
– Зато какие! За одно из таких вы можете купить целый постоялый двор.
– Вы уверены? – Земная потерла висок.
– Абсолютно! Это из-за огранки камней. Таких идеальных форм, как в ваших украшениях, в нашей стране нет.
– Леди Сольвейг, прошу вас, расскажите про вашу страну.
– Расскажу завтра. Принесу книги и все-все расскажу.
– И все-таки по поводу моего возвращения на родину…
– Понимаете, – Сольвейг, уставившись в одну точку, меланхолично крутила пуговицу на жилетке, – когда-то у папы была кузина. Седьмая вода на киселе. В пятнадцать ее выдали замуж. В шестнадцать она родила и еще через год пропала в море вместе с мужем и ребенком. Она была старше папы на десять лет. Когда кузина пропала, папе было семь. Семь плюс десять, в уме три… значит, сорок три года. Нет, на сорокалетнюю вы не похожи.
Аня была поражена неожиданной логикой новой знакомой, но решила слегка откорректировать версию:
– А может, она, кузина вашего отца, спаслась, вышла замуж повторно где-нибудь далеко и родила меня. Первый ребенок погиб в море, мне же двадцать девять, я совершенно спокойно могу сойти за младшего ребенка. Мать скончалась, отец тоже, меня ничто не держало в той стороне, я решила отправиться на родину матери, найти родственников.
– Вам двадцать девять?! – Сольвейг удивилась. – Я бы ни за что не… не поверила.
– Это не мне, а той, что родилась далеко и вернулась на родину.
– А там, откуда вы родом, магия есть?
– Есть, – вздохнула Аня, удивляясь диким скачкам мысли собеседницы, – но у нее другие основы.
– Какие? Какие?
– Сила воли и стремление к совершенству.
Леди блондинка задумалась, возвела глаза к потолку, затем, решив что-то для себя, вернулась к разговору:
– В таком случае у вас еще должен быть покойный муж.
– Откуда?! – возмутилась Анна. Больше на «покойного», чем на «мужа».
– Вы же сказали, что вас там ничего не держало, – Сольвейг махнула рукой в сторону темного окна, – значит, и муж тоже умер.
– Ладно, пускай умер, – согласилась Аня, в конце концов, положение вдовы снимет с нее обязательства целомудрия, характерные для средневековых нравов.
– Вы прибыли сюда, но по дороге на вас напали, обокрали. Вам удалось бежать.
Аня устало кивнула – слишком много новой информации. Сразу.
– Я буду настаивать на том, что мы с вами похожи как сестры. Потому что мы и есть сестры!
– А я в свою очередь, – заверила Аня, – буду образцом добропорядочности по отношению к вашей матушке, и вы, леди Сольвейг, сможете наконец успокоить ее. Чем она там еще недовольна? Вы замуж не хотите?
– Нет, я как раз хочу, но по собственному выбору, а не за того, кого назначат родители.
– Ага, стандартно, – пробурчала Земная.
– Что, простите?
– Ожидаемо. Традиционно.
– Традиционно, – кивнула леди. – Я все понимаю, он – наследный принц, там много денег и почестей, но…
– Вы невеста наследника?
– Да, – неуверенно произнесла девушка.
– Тогда, леди Сольвейг, на вас возложена глобальная миссия, вы должны проявить величайшую покорность и оправдать оказанное вам высокое доверие.
Сольвейг замерла, готовясь сорваться с места и бежать куда глаза глядят. Но Аня почти незаметно подмигнула и снова превратилась в Снежную королеву. Блондинка расплылась в улыбке.
– Леди Анна, я поверила, и матушка поверит. Идемте скорее знакомиться с ней.
– Стоп, – осадила Аня собеседницу, – мы еще не все продумали. На сегодня достаточно. Я жду вас завтра. Мне нужны книги по истории, географии…
Сольвейг кивнула и щелкнула пальцами – светлячки погасли, погрузив комнату в полумрак свечей.
Оставшись одна, Аня продолжила обдумывать планы.
«Легенда нужна не столько для легковерной матушки, сколько для лорда-отца. Он наверняка фигура видная. Со связями. Захочет проверить меня. Значит, я должна прибыть из закрытой страны, которая находится в состоянии войны, либо из страны, которой объявили бойкот. Также надо понимать, что у высокопоставленного лица наверняка есть и неофициальные источники информации. Легенда должна быть продумана до мелочей».
– Я тетушка Чарли из Бразилии, где в лесах много-много диких абезьян! – сказала Аня, состроив рожицу. Придирчиво оглядев себя с ног до головы, решила, что кроме информации, ей нужна еще и одежда.

Глава 4

Непривычный полумрак, танцующие тени, отсутствие горячего душа, телевизора, Интернета, мобильной связи, ортопедического матраса, халата и тапочек – вот неполный список раздражающих факторов, которые не давали Ане уснуть. Пришлось стирать нижнее белье руками и спать в присланной леди Сольвейг длинной ночной рубашке. А что уж говорить об элементарном клозете и его наличии: Аня предпочла бы даже деревянный домик на улице, но никак не ночной горшок.
Радовало лишь то, что при всем неудобстве Средневековья комната прогревалась на славу, и холодный мартовский ветер не хозяйничал внутри дома. Долго выбирая удобное положение на пышной перине, Аня все крутилась, не могла уснуть. Но нервные потрясения уходящего дня, странствия и сытный ужин все же уговорили Анино сознание отдохнуть, и горемычная искательница приключений провалилась в дремоту.
Тяжелый, удушливо темный сон сдавливал грудь, мешая дышать. Желание проснуться и сбросить с себя оковы сна боролось с ленью и вечным «авось». Однако неприятное чувство и беспросветная дымка дремы все не уходили, и Аня заставила себя открыть глаза.
Вместе с визуальным рядом появился и звук: тихий, шуршащий и неравномерный – чужое дыхание. Аня перевела взгляд на место порождения звука, ничего не увидела и сместила фокусировку чуть левее. Теперь боковым зрением она четко видела склонившуюся над ее личными вещами фигуру – человек рылся в сумке! Возмущению не было предела. Каково же оказалось Анино удивление, когда над изголовьем кровати склонилось лицо еще одного незваного гостя.
Земная зажмурилась, да было уже поздно. Склонившийся заметил открытые глаза, молниеносно кинулся к кровати и одной рукой зажал Анин рот, второй схватил ее руку и зашептал непонятные слова. Девушку парализовало.
– Ну все, теперь ты не закричишь и будешь паинькой.
Набравшая полную грудь воздуха Аня попыталась издать звук, но вместо крика выдохнула лишь свист.
Нападающий коснулся губами кожи на ее виске, обдав Аню запахом перегара от браги, и попытался поцеловать ее губы. Второй грабитель лишь хмыкнул: в темноте ничего было не разобрать, но по характерным звукам девушка сообразила, что мужчина добрался до термоса. Если он неосторожно нажмет на клапан внутренней пробки, то обязательно получит приятные мгновения и ошпаренное тело.
Жадный до услад незваный гость успел задрать Анину ночную рубашку до горла. Самое время идти на «антимагические меры».

«Отключить все заклинания!» – отдала она мысленный приказ, а вслух заорала:
– А-а! – во всю силу тренированных пением легких. – А-а-а! – голосила Аня, вскидывая ноги и нанося удары коленками по почкам нападавшего.
– А-а-а! – заорал неудавшийся насильник.
– А-А-А! – завизжал его ошпаренный подельник.
В мгновение ока маньяк оказался на полу, Аня сверху нанесла удар по кадыку и резко бросила ночную вазу в голосящую темноту.
– Help! Help! Somebody help me-e-e! – вовремя спохватилась Анна Александровна: легенду бы из-за этих простофиль не разрушить!
В коридоре раздался шум, в двери ввалились заспанные и вооруженные чем попало хозяева, слуги и постояльцы. Сразу стало светлее и веселее. Аня от пережитого пребывала в шоковом состоянии, а значит, на адекватную реакцию и объективное восприятие ситуации рассчитывать не стоило.
Бородатый и пузатый хозяин в длинной ночной рубахе с огромным трехпалым подсвечником и метлой, неизвестный доселе дядька-гном в белоснежных панталончиках, одном чулке и с поленом в руке, перекошенные лица, тела, завернутые в простыни и полотенца, руки, торчащие не из рукавов – вот балаган, который довел Аню до истерического смеха.
– Чего у вас тут случилось? – строго и басовито спросил хозяин.
– Грабители! – неимоверно тоненьким голоском произнес гном.
– Насильники! – в узкий проем попытался протиснуться постоялец в простыне, накрыл ею с головой низкорослого гнома, запутался в полотнище и рухнул в комнату.
За неудачником в тоге грохнулся орущий фальцетом гном, в коридоре на тон ниже гнома заголосила женщина. Хозяин заведения, получив от гномьей лапы удар под коленку, охнул и немного осел, но устоял и выпрямился, потом снова получил удар, и снова с оханьем присел. И так повторялось до тех пор, пока бородач окончательно не ухнулся на пол, уронив и метлу, и подсвечник.
Аня, не сдерживаясь, хохотала, перегнувшись через подлокотник кресла. Кто-то наконец догадался зажечь магический светильник, и в комнате стало совсем светло. Обнаружились два тела в темном: один грабитель лежал в обмороке у кровати, второй, подвывая и корчась, сидел на полу у стола, рядом валялись черепки разбитой ночной вазы.
В коридоре раздались звуки тяжелой поступи. Всех зрителей как ветром снесло. Хозяин постоялого двора кинулся кабанчиком к Ане и набросил на плечи появившийся из ниоткуда клетчатый плед, в руки сунул глиняный стаканчик – Аня на автомате отхлебнула и закашлялась. В дверях появились новые персонажи: очень высокий мужчина – ему даже наклониться пришлось, чтобы не задеть головой дверной косяк, – и двое спутников ему под стать. Все хмурые, глядят исподлобья, молчуны.
«Милиция!» – догадалась Аня. Подобрала босые ноги, устраиваясь в кресле поудобней, оперлась локтем на подлокотник, невзначай уронила плед с голого плеча. В комнате на мгновение все перестали дышать, Аня же поспешила исправить ситуацию – трупы в личных покоях в ее положении не предусматривались.
Старший рыкнул на подчиненных, те ловко скрутили неудачников-грабителей и вышли вон. В комнате остались трое: оперуполномоченный, трактирщик и Аня.
Главный милиционер выставил на стол хрустальный шар, сел во второе кресло и уставился на трактирщика. Тот в свою очередь затараторил, скорее всего, выдавал привычную и заученную информацию об имени достопочтенного хозяина, об адресе заведения, далее перешел к повествованию о случившимся и был остановлен, так как увлекся подробностями.
Главный следователь перевел взгляд на Аню: гостья, облаченная в клетчатый доспех, попивала из стаканчика и с интересом рассматривала нашивки на груди стражника. О том, что Аню в данный момент интересовали не нашивки на груди, а непосредственно сама широкая и однозначно рельефная часть тела законослужителя, никто не догадался. Стресс и выпивка сделали свое дело: организм требовал срочного отвлечения от главной темы сегодняшнего вечера. Но только блюститель закона имел другое мнение.
– Леди Анна, что вы можете рассказать? – Мужской голос вернул девушку на землю.
– Они иноземка, они по-нашему не разговаривают, – поспешил оправдаться трактирщик.
Аня улыбнулась: немножко виновато, немножко загадочно, немножко томно глянула из-под ресниц. Страж сглотнул и взмахом руки выпроводил бородача.
Дверь аккуратно закрылась, а пауза с заглядыванием в глаза затянулась. Аня допила последний глоток и, оголив руку, поставила стаканчик на стол. Игривое настроение требовало, чтобы она сделала пакость и отключила яркий свет, но принцип «не гадить на рабочем месте» отправил бесшабашное настроение в нокаут одним точным ударом.
– На каком языке вы разговариваете? – устало спросил страж. Но, увидев непонимание гостьи, жестом попросил сказать что-нибудь. Игривое настроение снова подняло голову – Аня свела бровки домиком, показывая, что не понимает. Страж снова вздохнул.
– Я Кастор Керберос, – указал на себя, – а вы? – последовал приглашающий жест в сторону Ани.
Девушка понятливо закивала и выдала:
– My name is Fanny Ubenks from Omaha. – Если играть, то играть до конца.
Мутный хрустальный шарик замигал, поиграл красками и снова погас.
– Шар не знает такого языка. Бездна! – наверное, выругался страж и снова перевел взгляд на гостью. Сейчас Ане стало жалко его: ни информации, ни поговорить нормально нельзя, ни отчет написать. Минут пять Кастор соображал, что же ему делать. Не вставая с места, осматривал место преступления, переводил взгляд на хрупкую девушку в кресле, силился что-либо понять, но ничего не выходило.
Следя за терзаниями стража, Аня уже несколько раз изменяла своему решению. Наконец начальник смены встал, стукнул рукой по столу, сгреб шарик и, поклонившись, направился на выход. Аня вскочила за ним, догнала в уже открытых дверях и мысленно скомандовала выключить свет. Светлячок погас, оставив комнату на растерзание темноты, а Аня проворно захватила пальчиком за одну из нашивок стоящего в светлом пятне стражника, потянула на себя, привстала на пальчики и поцеловала в губы. Затем отстранилась на дюйм, с придыханием произнесла:
– You’ll be fine, – и вытолкнула ошалевшего мужчину в коридор. Дверь захлопнулась, восстанавливая идеальную звукоизоляцию.

Глава 5

– Какой кошмар! Как вы с этим справились?! – Глаза леди Сольвейг походили на два фарфоровых блюдца, что стояли сейчас на столе.
Десять минут назад в дверь комнаты леди Анны забарабанили с недевичьей силой. Леди С, не дожидаясь ответа, ворвалась в помещение как ураган «Катрина» и наткнулась на удивленный взгляд леди Анны. Секундная задержка, мелькнувшее чувство огорчения и замешательства на лице гостьи, и Анина улыбка подействовали лучше, чем успокоительный отвар.
Сейчас две девушки сидели в креслах с одной стороны стола: Аня, успевшая умыться и накинуть на высохшее белье белую рубаху, восседала на пружинящих подушках, по привычке подобрав ноги под себя, леди Сольвейг, ни капельки не смутившаяся, скопировав позу, устроилась на сиденье, предварительно сбросив замшевые сапожки.
Стол был сервирован по случаю прихода гостьи, и теперь будущие родственницы попивали ароматный травяной настой с еще горячим песочным печеньем.
– Леди Сольвейг, а скажите, вот вы такая… мм… прогрессивная девушка, – леди С сдвинула брови в точности так, как сама Аня в моменты недоверия, – обгоняющая свое время, – продолжила Аня. Лицо леди разгладилось. – Вы скачете на коне, носите мужскую одежду. А вы на шпагах или мечах драться умеете?
Леди С опустила глаза.
– Отец не разрешает мне брать в руки оружие.
Аня покровительственно склонила голову, но собеседница этого не заметила, продолжала сверлить взглядом обивку кресла.
– Ну хорошо, не разрешает. Но вам и мужскую одежду носить не разрешают. Вы же все равно ее носите?
Высокородная леди вскинулась.
– Я ее сама шью! – И тут же поникла. – А махать мечом надо кого-то просить научить.
– И что, среди ваших слуг или стражников нет ни одного бравого старого солдата, который пожалел бы бедненькую девочку?
– Я не обязана выпрашивать что-либо у слуг, – надменно глянула леди С на Аню, – они слуги и должны выполнять приказы.
Земная прищурила глаза и ухмыльнулась.
– Вот они и выполняют приказы вашего отца, не помогая и не доверяя вам.
Блондинка захлопала глазами.
– Мы с вами начали разговор о том, что же случилось ночью и как мне удалось избежать позора, – Аня отхлебнула чая. – Хотите я вам покажу?
У собеседницы вновь загорелись глаза.
– Хочу, несомненно хочу.
Аня перебазировалась на пол, объяснила, что и как делать, и медленно, с паузами, показала один из приемов, подтвердивший свою важность и действенность во вчерашнем сражении. Леди С была обескуражена, потрясена и не сдерживала вырывающихся наружу эмоций.
– Да это же… ах… да как же раньше… так просто…
– Это не просто, леди Сольвейг.
– Просто Соль. Так меня домашние зовут.
– Хорошо, тогда для вас… для тебя… я просто Аня.
Леди С бросилась обнимать новую знакомую. Земная нахмурилась: поклонение ей ни к чему, а вот обожание младшей сестры вполне подходит. Ну что ж, поздравляем с обретением семьи. Дальше пойдет легче.
– Соль, ты должна знать, что не все так просто. Во-первых, нельзя поддаваться панике – это заведомый проигрыш. Можно показать свой страх, чтобы подыграть злодею, но нельзя идти на поводу у эмоций.
– Я смогу! – Еще чуть-чуть, и Соль стала бы бить себя в грудь кулаком, как Тарзан.
Аня лишь покачала головой, возвращаясь в кресло.
– Мы с тобой потренируемся. И я покажу тебе приемы, которые помогут выстоять в схватке с врагом, вооруженным ножом. Но сейчас, пожалуйста, давай займемся обучением.
Леди Сольвейг замахала руками.
– Конечно, Аня, я сейчас кликну слуг. Они внизу ждут.
– Соль, – Аня остановила попрыгунью. – А скажи, у вас способности к магии как-то диагностируют?
Леди захлопала глазами. Надо будет отучить ее от этой привычки.
– Диагностировать – значит выявлять, проверять и делать вывод о способностях и личных свойствах.
– А, – понимающе закивала блондинка, – есть. Маги.
– А можно частным образом устроить такую проверку мне? Анонимно и конфиденциально.
Опять непонимание на лице.
– Чтобы никто не узнал и не догадался.
– Ну вообще-то, если способности есть, маг… диаг… диагн…
– Диагност, – поправила Аня.
– Маг-диагност должен сообщить в Гильдию.
– А если заплатить?
– Тем более не поможет. Надо ехать к ведьме. Она никого не боится и может все рассказать за деньги… конфетициально.
– Конфиденциально, – засмеялась Земная. – Давай свои учебники сюда.
За время отсутствия «родственницы» Аня успела одеться, накраситься, подготовиться к поглощению информации и конспектированию.
Вскоре на столе образовалась куча из книг, свитков, бумаг. Сияющая Соль была готова к просвещению гостьи. Горда собой: еще бы, Соль знает что-то, чего не знает всезнающая Аня!
Анна щелкнула автоматической шариковой ручкой, приготовилась писать в блокноте. Леди С вопрошающе уставилась на предмет письма. Земная, не говоря ни слова, вывела на листке бумаги: «Леди Соль – очаровательная девушка», – и протянула запись родственнице.
– Ах, – только и смогла сказать Соль, потом просияла и зарделась как малолетка. Хотя… она и была малолеткой. Шестнадцать лет – не возраст. Аня почти вдвое старше.
– Давай, Соль, учи меня, а потом я дам тебе немного поиграть с ручкой. – И она помахала письменной принадлежностью перед носом учительницы.
– Хорошо, – разочаровано вздохнула Сольвейг. – С чего начнем?
– С географии. Покажи мне, где мы и что вокруг. Политическую карту покажи, и мы выберем мне страну-родину.
Соль потянулась к большому свитку, раздвинула книги и развернула карту. Аня замерла и, кажется, забыла, как дышать.
Перед Земной лежала карта античного мира без американского континента, с урезанной Африкой, без Кубы, без Австралии, но с итальянским сапогом и Средиземным морем.
– Какой сейчас год? – хрипло спросила Аня.
– Тысяча четыреста девяностый от Истока.
– Истока чего?
– Магического Истока.
– Так, ладно, про магию и верования потом. Где мы?
Соль ткнула пальцем в остров Великобритания, но на карте он назывался Великая Кельтия.
– Ох ты черт! А конкретнее?
Соль ткнула пальцем в южную часть острова.
– Южная Кельтия.
– А это что за город такой большой?
– Дон-Длон. Столица.
– Лондон… – промычала себе под нос Аня. А про себя подумала: «Вот черт, я попала в параллельную запоздалую реальность. Земную, но магическую. Америка должна появиться на карте через два года. Интересно, в каких отношениях они с Россией. Хотя… сейчас бы я туда не сунулась. Лет эдак через двести…»
– Соль, а как долго живут у вас люди?
– Обычные люди доживают лет до шестидесяти, одаренные магией живут раза в два дольше, а высокопоставленные лица могут жить и веками.
– Ладно, все по порядку. А тут что?
– Северная Кельтия. Там варвары обитают, мы с ними воюем.
– И мы, получается, сидим на самой границе?
– Да, с той стороны леса – уже не наша территория.
Аня еще раз поблагодарила судьбу за такой подарок от улыбчивой госпожи Удачи.
Леди Соль достала еще одну карту, более масштабную и подробную, изображающую знакомую Ане Европу и часть Российской Федерации, которая на карте обозначалась как «Енисения».
– У них самые сильные маги из всех известных, но и самые жестокие. Они поклоняются четырем Стихиям и черпают силы из природы. Здесь, – палец указал на Апеннинский полуостров, имеющий форму сапожка, под местным названием Кайа, – живут друды и эльфы, черпают силы из земли, с нами в хороших отношениях. Тут, – палец прошелся по Португалии, но на карте значилось «Викения», – воинственные орки, этим постоянно не сидится, они беспрестанно рвутся в бой, пытаются завоевать кого-то. У них не выходит, но они все равно рвутся. Вот тут, – палец обвел территорию Испании, на карте обозначенную как «Сюрпен», – живут драконы. Очень уважаемая и мудрая раса. Вся вот эта территория, – Соль обвела Северо-Западную Европу, – Ромния, проживают тут веселые полукровки всех рас. У них практически нет магии, как и у нас, но зато они очень жизнеспособны, регенерация у них на наивысшем уровне. Их много, там самый благоприятный климат и лучшие земли. В Ромнии живут мирно, ни с кем не воюют, но знаешь, их так много, что им и воевать не надо, они своей жизнерадостностью и любвеобильностью покоряют соседние народы.
Аня улыбнулась, Ромния, у нас Румыния, а румыны и цыгане – из самых живучих народностей. Им и магия не нужна, они и без нее выживут.
Похихикав себе под нос, Анна вернулась к карте мира.
– А тут что?
– Тут великая пустыня Эфи, народов там мало, но все они поклоняются Солнцу. – Аня понимающе закивала головой. Самый могущественный бог тот, у кого больше всего власти в этой стране. Много солнца – много силы у бога.
– Это что? Чайна?
– Да, это огромная страна Чайна, нам оттуда чай везут.
Ане стало совсем смешно.
– Там живут дикие племена, называют себя потомками драконов. Но они врут конечно же. А чтобы никто не смог прочитать ложь в их глазах, очень сильно прищуриваются.
Аня еле сдерживалась. Чем дальше в лес, тем слаще сказки.
– А еще дальше, вот тут, – Соль положила ладонь на территорию Индии, – тут живут ганеши. У них очень сильные маги, но не боевые, они наоборот – мирные и очень-очень медленные. Они могут повернуть реку вспять, заставить ветер дуть в ту сторону, в которую захотят, они могут умереть и воскреснуть, но очень медленно.
Земля, однозначно! Аня на Земле, но не на своей родной, а на какой-то другой, сказочной планете.
– Хорошо, Соль, я поняла. Теперь обо мне. Ты говорила, что кузина твоего отца попала в шторм в море. В каком?
– Вот тут. – Пальчик ткнул в Атлантическое побережье знакомой Ане Ирландии.
– В таком случае все складывается как нельзя кстати. Это всего лишь теория, но я думаю, что ваша карта неполная.
Аня взяла ручку и схематично набросала сначала известную иномирянам карту земель, а затем дорисовала Африку и две Америки.
– Я как-то пошутила, сообщив, что прибыла из Бразилии, где в лесах очень много диких обезьян. Так вот, давай шутку сделаем правдой. Этот материк еще не нанесен на вашу карту, но я предполагаю, что он существует. Вашему отцу я скажу, что он действительно существует, и там живут очень сильные маги, но их очень-очень мало, и они прячутся от остальных, так как обычные люди очень боятся волшебников и истребляют их. Я задумала небывалый эксперимент, и группа магов, которых знал мой покойный отец, решила отправить меня сквозь пространство по зову крови. И отправили, но по прибытии сюда на меня и на двух моих слуг напали. Нас ограбили. Мне удалось бежать.
– И как называется ваш материк?
– Америка, – автоматически ответила Аня. – А моя страна называется Бразилия. Там живут индейцы, племена каноэ, майа и инки. Они умные и опасные охотники, разговаривают на американском языке и боятся магов, те могут приносить в жертву людей и затем есть их. Колдуны пытались отучить аборигенов от каннибализма, но не получилось. Эта земля экзотических растений, сахарного тростника и кофе. Как жаль, что у вас еще нет кофе.
– Что такое кофе?
– Кофе… – мечтательно потянула Аня. – Кофе – это божественный напиток. Он горький, но бесподобно вкусный.
Сольвейг скривилась.
– Нет, не такой горький, как трава, он горький по-особенному. Вот как пиво.
– Что такое пиво?
– У вас есть эль?
– Есть.
– Ну вот, кофе как эль, вроде и горький напиток, но все пьют и улыбаются от удовольствия.
– После кофе тоже пьяным будешь?
– Нет, кофе – безалкогольный напиток. Он бодрит. Его пьют по утрам, чтобы взбодриться.
– А-а, – протянула Соль.
– Ладно, давай дальше. Вера. Во что вы верите?
Сольвейг достала большую книгу и раскрыла: Ане словно в глаза брызнули разноцветными красками – живыми, насыщенными. Девушка невольно зажмурилась.
– Это древняя «Книга Магии». Истока Магии. Здесь говорится, что в начале был Звук. А Звук породил материю: Землю и Воду. Затем Вода и Земля смешались и породили Жизнь. Но Жизнь не была живой, и тогда Звук влился в Жизнь и оживил ее. Так появились Великие. Затем Великие с помощью Воды и Земли создали новые жизни и попросили Звук влиться и в новых Живых. Но новые Живые оказались не такими сильными, как Великие. И тогда Звук сказал, что уходит, но оставляет Великим свою помощницу – магию.
– А эльфы, они отличаются от людей формой ушей? – Соль кивнула, и Аня продолжила: – Уши у них длинные, потому что одной из Великих не терпелось поскорее вырастить своих детей и она тянула их за уши?
– Да, – потрясенно произнесла Сольвейг. – А ты откуда знаешь? У вас такая же история?
– Да, похожая, – уклонилась от ответа Аня. – Рассказывай дальше.
– Ну а дальше появились мы – разные расы, и расселились в разных местах. Многие расы забыли про Великих, стали поклоняться другим Великим, стали убивать друг друга, оставили мир и согласие.
– Ясно. А в вашем пантеоне Великих есть рай, ангелы, ад?
– Есть Мило, или Небеса, там живут ангелы, ближайшие помощники Великих, есть Бездна, в ней живут злые духи. Те, которые наверху, – все видят, они добрые и оттого легкие, могут жить на облаках и пить амброзию, а те, которые злые… их души грязны, они живут в подземном царстве. Низшие видят людей снизу, поэтому воздействуют всегда низменно, подговаривая на плохие поступки, а светлые духи говорят с нашими умами и могут воздействовать на нас, применяя как оружие наши приземленные желания.
– Ясно, философия триединого мира. С этим разобрались. Давай выяснять, как дела с вашей финансовой системой.
– Золото – самый дорогой металл, серебро – дешевле, медь – тоже деньги, но самые мелкие. Сейчас северные кельты предложили новую систему – бумажную, но она еще у нас не прижилась – подделать легко.
– А драгоценные камни?
– Алмазы, рубины, аметисты, изумруды, янтарь и еще очень много других. Их используют маги в качестве амулетов. Но есть у этих амулетов особенность: чем ровнее грани, тем мощнее амулет. Твои камни смогут накопить энергии на армию магов.
Аня лишь покачивала головой: в закромах ее «Фэнди» лежало состояние, на которое можно было бы купить всю Большую Кельтию. Вот, значит, почему старик не хотел брать золотое колечко с аметистом, это действительно был очень щедрый дар.
– Соль, чем у вас девушки занимаются до замужества?
– Учатся в школе благородных девиц – чтению, счету, вышиванию, танцам, пению, игре на инструментах, немного верховой езде, учатся приказывать и повелевать.
– А сословие ремесленников, торговцев?
– Только те, у кого есть деньги.
– Почему наследник выбрал в жены именно тебя?
Сольвейг аж поперхнулась. Но Аня знала, что именно сейчас получит наиболее точную и развернутую информацию.
– Он не выбирал, это все политика. Папа так решил ради нашего приграничного города. Мы очень страдаем от набегов северных кельтов.
– Тогда почему бы принцу не жениться на кельтской принцессе?
– Ты что?! У них нет женщин, у них одни монстры: маленькие, кряжистые, толстые и бородатые.
– Почему принцу не жениться на дочке другого приграничного города?
– А нет других. Наш город – как маленькое государство, мы единственные, кто может держать оборону на всей границе. И отец мой – очень сильный маг, сильнее, чем северо-кельтский правитель. Так что, если я не выйду замуж за будущего императора, наша маленькая армия не станет защищать границы империи, а город превратится в отдельное государство. Причем очень сильное государство.
– Не понимаю, если вы можете самостоятельно существовать, зачем насильно выдавать дочь замуж из политических соображений?
– Да потому что мы хоть и довольно самостоятельны, но одновременно отбиваться от варваров плюс еще и от своих же не сможем.
Аня кивнула, соглашаясь.
– Еще вопрос: почему вы называетесь империей, если занимаете всего одну треть Велико-Кельтии?
– А раньше все земли этого острова были нашими, и через море, там, где сейчас Ромния, тоже наши земли были.
– Земли забрали?
– Нет, – понуро ответила Соль, – прадедушка нашего императора проиграл в карты.
– Проиграл в карты?! Романцам?!
Сольвейг кивнула, а Аня покатилась со смеху.
– Ладно, имперская невеста. Давай обедать.
И до, и во время приема пищи Сольвейг не выпускала из рук обыденную для Земной вещь – шариковую ручку. Все вертела ее, щелкала, выдвигая и задвигая стержень, писала в блокноте. Аня же, приучившая себя к правильному питанию, поглощала наваристый суп. Как выяснилось, из овощей в этой стране имелись огурцы, капуста, свекла, морковь, лук-чеснок, спасибо и картошка была, салаты и пряные травы в изобилии. Не росли только помидоры и сладкий перец. Поэтому салат получился совершенно зеленым да к тому же без масла. Поначалу Ане предложили заправку в виде нежирного йогурта, обозвав это нечто «соусом», но девушка отказалась, обильно посыпала салат солью, отчего капуста пустила сок, и с удовольствием съела овощи.
– Соль, а тебя матушка искать не будет?
– Я оставила ей записку, что вернусь вечером.
Аня вскинула брови и укоризненно покачала головой.
– Ты ее в могилу загонишь.
– Аня, ты на чьей стороне?
– Я на своей стороне. Если тебя выдадут замуж раньше времени в отместку за твои выкрутасы, я не успею твердо встать на ноги, а значит, ты должна придержать коней. Но это все философия. Как по мне, мы можем уже сегодня представить меня твоей матушке, и я бы с удовольствием приняла ее приглашение пожить у вас. Она ведь пригласит?
– Конечно, пригласит. По канонам гостеприимства.
– Соль, для того, чтобы твоя матушка поменяла отношение к тебе, ослабила ремешок, на котором тебя держат, придется поначалу соблюдать все правила и следовать моим советам. – Соль скривилась. – И я обещаю, через неделю ты будешь свободной птицей и сможешь наконец воплотить свои мечты о шпагах-мечах, одежде по вкусу и еще много о чем.
Леди Сольвейг расслабилась и вернулась к обеду.
– Соль, а как называется ваш мир? – спросила Аня и получила ответ:
– Арарта.

Глава 6

– Так, стоп, Соль. Я не могу идти к твоей матушке в этой одежде.
– Почему?
– Она вообще-то твоя.
Леди Соль махнула рукой.
– Ой, моя матушка уже и не помнит, что и когда мне шила.
– Нет, дорогая моя леди. Давай повременим с визитом, потому что, во-первых, ты еще не все рассказала про свою семью, во-вторых, я бы предпочла для поддержания легенды выглядеть достойно, но потрепанно. Например, одень меня в одежду крестьянки. Ведь по идее меня ограбили, мне удалось бежать, но я претерпела лишения, пока добиралась до Керколди, люди добрые помогали, согревали, одевали.
– А почему вы, леди Анна, не воспользовались своими сокровищами и не прыгнули через стационарный телепорт? – Леди Соль явно передразнивала свою «недальнюю родственницу».
– А потому, дорогая леди Юдора́, что я не смогла встретить по дороге ни одного сильного мага, еще потому, что не хотела показывать свои сокровища первому встречному. А вы бы на моем месте разве не так поступили?
Леди Сольвейг задумалась, а через мгновение встрепенулась.
– Леди Анна, а вы умеете манипулировать людьми. В вас однозначно есть магия.
– Мы это узнаем, но попозже. Расскажи мне про ваше родовое древо. Вернее, достаточно того, что ты расскажешь про своего отца и про мою мать.
Леди С задумалась на мгновенье, затем безмолвно спрыгнула с кресла и ланью метнулась в дверной проем, лишь пятки сверкнули. Аня закусила губу, но выводы оставила при себе.
Пятиминутное отсутствие урагана благотворно повлияло на мыслительный процесс. «В принципе, – думала Анна Александровна, – все уже улажено, история придумана, а в случае возникновения спорных вопросов и непродуманных деталей смогу сымпровизировать на месте». Домыслить не позволил ворвавшийся и усевшийся в кресло смерч.
– Я дала распоряжение по поводу крестьянского платья. А вот и наш род.
Перед Аней развернулся очередной свиток с картой «империи», с ярко-красным пятном на границе с соседним государством. В углу свитка красовался герб: римская цифра V в окружении виноградных лоз и двух херувимов. Аня скорчила рожицу – ну надо же! – и вопросительно уставилась на леди Соль.
– Лорд Стелайос Дэмон Вазилайос, первый советник его императорского величества и первый меч Южной Кельтии, – гордо пропела наследница титула.
– Достойно. А как звали мою мать?
– Леди Лидия Дэмон Сидор. Это после того, как она вышла замуж.
В двери постучали. И, не дождавшись ответа, вошли: мальчишка десяти лет от роду внес большой ворох одежды.
– Уже?! – восхитилась Аня. – Это чистая одежда крестьянки и я могу ее надевать?
– Да, леди. Вы можете ее надевать. А я пока соберу все вещи, отправлю книги домой и отведу вас к матушке. Скажу, что встретила вас у… – Леди Соль запнулась, глаза забегали из стороны в сторону в поисках ответа, – у городских ворот!
Аня покачала головой.
– Нельзя у ворот. Там стражник видел, как я въезжала на телеге, забыть меня он еще долго не сможет.
Соль понимающе хмыкнула и уставилась в потолок.
– Леди Соль, это не вы меня нашли, а я вас нашла, поймала в последний момент уже у самого входа в замок. Вы, как всегда, очень высокомерно прошли мимо, но вас привлек мой говор, вы вслушались, и лишь после долгих объяснений сообразили, что я ваша родственница, увидели схожие черты.
– И тогда я вам поверила и забрала с собой.
– Правильно. Все так и было. – Аня улыбнулась.
– А когда это было?
– Через четверть часа, – Аня снова немножко коварно улыбнулась.
Соль разгадала ее усмешку и прямо-таки запрыгала от радости.
Интрига, легкое дуновение ветерка приключений и манящие перспективы – вот что радовало молодую леди сейчас, придавало сил и толкало на зыбкий путь обмана.
– Леди Сольвейг. Идите гуляйте у ворот, ждите странную крестьянку в странной шубе и со странным говором.

Через десять минут из комнаты на втором этаже вышла исхудавшая, изможденная женщина с выцветшими губами и уставшими от слез глазами. Она прошла, никем не замеченная, и направилась прямиком к большим кованым воротам замка.
– Икскьюз ми лейди Солвеиг? – Изнуренная превратностями жизни молодая женщина в странной шубе дотронулась до плеча молодого человека и умоляюще сдвинула брови.
– Я не леди и не Сольвейг. Вот леди Сольвейг. – Парень закинул объемный мешок на телегу и кивнул в сторону прогуливающейся с книгой девушки.
Женщина сорвалась с места и направилась в сторону девушки в коротком полушубке.
– Лейди, лейди Солвеиг, наконьец-то я вас дошла! – коверкая знакомые слова, Аня хватала трясущимися руками подол девичьей шубки.
– Бездна, что с вами сделали?! – искренне изумилась леди Сольвейг: четверть часа назад она оставляла в комнате молодую, цветущую подругу, которой сделала комплимент, не поверив в ее истинный возраст. Сейчас же перед шокированной Соль стояла женщина с отпечатком не менее полусотни прожитых лет на лице. Леди С не на шутку испугалась.
А Аня вошла в образ: потекли слезы, она бухнулась на колени и зарыдала, пряча лицо в ладонях. Минут десять две девушки громко обсуждали горести, которые леди Анне пришлось пережить, и десять минут вся округа стояла с открытыми ртами и глядела на представление. Наконец молодая леди успокоила странную женщину и потащила ту в сторону обители лордов.
Рассматривая издалека сказочный замок, Аня не испытывала никаких чувств относительно самого строения. Когда Земная проходила мимо высокой каменной стены, ее обуревало чувство любопытства. Однако все посторонние эмоции исчезли, стоило девушке ступить на вымощенный голышом внутренний двор крепости.
Точно такой трепет Анна Александровна испытывала на берегу Атлантического океана. Потрясение и благоговение перед мощью водной стихии, желание пасть ниц пред ликом великого и могучего, способного в мгновение ока стереть государства с лица земли.
Оказываясь на краю бездны, люди испытывают страх. Аня же, многократно ходившая по острию лезвия, испытывала в такие минуты чувство сродни азарту, обретала предвкушение полета, расправляла крылья и смело кидалась в провал. Сердце и глупые приземленные мысли оставались где-то там, у обрыва, а в небо улетало ее естество: чистое, свободное, легкое.
Именно так и поступила Анина душа сейчас, как только набойка высокого каблука стукнула о камень. То, что издалека казалось серым, вблизи обнаружило глянцевую поверхность с отражениями пасмурного неба, стены устремлялись вверх, словно огни фейерверков. Строение не казалось монументальным, а как раз наоборот – легким и воздушным, башни не давили и не нависали над проходящими мимо, они призывали запрокинуть голову и насладиться бесконечностью, идеальным сочетанием парадоксальных моментов – покоя и стремления.
Ане очень захотелось дотронуться до поверхности, похожей на молоко. Она забыла про образ, забыла о цели прихода, ей просто хотелось раствориться в безмятежности.
– Леди Анна, что с вами? – Сольвейг выдернула девушку из мира магии.
Аня зажмурилась на мгновение, попыталась поймать ускользающее чувство и законсервировать его, дабы насладиться чуть погодя, открыла глаза и кивнула, подтверждая, что все отлично и пора продолжать путь.

Ане еще не доводилось видеть план города и непосредственно замка, но пытливый ум и воображение уже подсовывали сознанию готовые картинки. Планировка территории крепости, как и города, представляла собой окружность, в которую был вписан лабиринт. Все улочки города, по которым Ане довелось погулять, шли полукругом и имели довольно много тупиков. Изгиб дорожек становился тем круче, чем ближе к середине подбиралась путешественница. Замковая стена так же, как и городские улицы, закруглялась. Как оказалось, стена была не одна: на расстоянии десяти метров от кольца внешней стены высилось второе оборонное сооружение, и, как предполагает принцип любого лабиринта, ворота во второй стене находились вне зоны видимости входящих в первые ворота.
Привыкшая с местным достопримечательностям леди Сольвейг неслась со скоростью горной лани, порою забывая о спутнице. А Аня не могла оторваться от стен, пропитанных магией архитектурного волшебства.
Наконец во второй, казавшейся бесконечной, стене обнаружилась дверь, заставляющая поклониться всякого в нее входящего. Ане пришлось согнуться пополам, но она была не против того, чтобы поприветствовать замок.
Вторая стена скрывала великолепие малых архитектурных форм: скамейки, вазы, фонтаны, колонны, балясины и еще много вещей с незапоминающимися названиями. Аня открыла рот от удивления – каждый новый шаг обнаруживал нечто новое и невообразимое, постепенно появляющееся из-за поворота округлой стены.
Наконец девушками был найден парадный вход: три невысоких ступени, колоннада под широким балконом – все из такого же молочного камня, отражающего затянутое тучами небо.
Двери бесшумно открылись, пропуская колоритную парочку в недра прихожей – Аня прикусила губу, чтобы сдержать возглас восторга. Овальный зал слева опоясывала парадная лестница, уводящая гостей на второй этаж. Ступени плавно, словно каскадный водопад, стекали к ногам вступивших в дом, сверху неширокие, к первому этажу они постепенно расширялись и приобретали форму застывших мраморных капель. Перила представляли собой пенную морскую волну, а представители подводного царства – дельфины, русалки и вилы – поддерживали всю эту явленную в камне водную стихию тонкими пальцами. Архитектор столь живо представлял себе морские пучины, что Ане почудился шелест волн и показалось даже, что последняя широкая ступень постаралась дотянуться пенистой лапой до носка ее сапожка.
Правая от входа стена была украшена огромным камином и огромным, высотой в полтора этажа, полотном, изображающим достойную чету, скорее всего, родителей леди Сольвейг. Середину немаленького зала покрывал пушистый ковер, похожий на океанскую пену. «Удивительно, как может белоснежный ковер в прихожей оставаться белым?» Аня улыбнулась собственным мыслям и перевела взгляд на арочный проем слева от удивительной лестницы: вход в следующий зал, обставленный мебелью в стиле «модерн»: закругленные углы, пузатые комоды, резные ножки диванов и ручки на мебели, немного позолоты и неимоверное сочетание ярких и приглушенных тонов – удивительная гармония контрастов.
Развить мысль или увидеть больше Ане не привелось: из дверей второго этажа вышла хозяйка замка. Гостья узнала ее сразу, так как женщина была копией изображения над камином.
– Леди Сольвейг, потрудитесь объяснить, где вы пропадали весь день и кто это с вами?! – Леди Юдора была явно раздражена и не пыталась скрыть своих чувств.
– Матушка, вы не поверите, кого я нашла!
Аня не шевелилась, она не попыталась сделать реверанс, не опустила глаза долу, но решила при этом не задирать нос. Земная стояла прямо, вытянувшись струной, но приготовившись к прыжку. Говорят, короля делает свита. Анна Александровна придерживалась другого мнения – встречают по одежке, узнают по осанке.
За всей внешней эмоциональностью леди Юдора Земная рассмотрела коварство, присущее некоторым женским натурам, которые не остановятся и не побрезгуют действовать грязными методами, дабы добиться желаемого. Ане даже подумалось, что «неприличное» поведение дочери леди Юдора – это тоже один из пунктов грандиозного плана старшей леди, часть образа слабовольной женщины. Вот тут надо держать ухо востро.
– Матушка, я весь день посвятила изучению истории и географии нашей империи.
Матушка подобрела и кивнула.
– И вот, уже подходя к воротам, я заметила эту женщину, которая кинулась ко мне, и я была просто поражена нашим сходством. Она чужеземка, очень плохо говорит на нашем языке, но я точно знаю, что это леди Анна Фанни Дэмон Юбенкс из Омахи, из империи Бразилия. – При отчетливо прозвучавшем имени «Дэмон» хозяйка сказочного замка вскинула брови. – Да, матушка, это дочь пропавшей без вести леди Лидии Дэмон Сидор. Мама, вы видите, как мы похожи?
Сольвейг не давала матушке и слова вставить. Однако преображение леди Юдора привело Аню в восторг: вот только секунду назад хозяйка замка возвышалась над девушками Снежной королевой с легкой улыбкой на губах, а сейчас снежинка растаяла, округлилась и доброй Матушкой Гусыней скатилась со ступеней.
– Вы похожи? – удивлялась леди Юдора, рассматривая необычайно синюшное лицо гостьи. – Вы похожи!
Леди перевела взгляд на дочь и уже не останавливалась, обговаривая вслух схожие черты:
– Глаза… глаза чуть темнее, – это про Соль, – носик… носик – идеальная копия. Губы… губы более пухлые. – Это снова про дочь. – Щеки тоже, но это со временем пройдет, – сказала она, словно была недовольна округлостью скул наследницы. – Вот только волосы, и брови, и ресницы. Леди Анна, если учесть, что Сольвейг пошла в отца, а вы так похожи на нее, я должна признать, что вы действительно являетесь нашей родственницей. Добро пожаловать в Керколди.
В добрых глазах леди Вазилайос Аня увидела оформившийся план дальнейших действий. Жаль только, нельзя было узреть, поставила леди Юдора знак плюса себе или же Анне.
– Леди Анна, а что же вы в такой одежде?
– Икскьюз ми, леди Юдора, меня ограбить… эмм, грабить-ель…
Леди Соль перебила гостью:
– Матушка, леди Анна изведала гостеприимства наших лесных обитателей. В Южную Кельтию она попала посредством телепорта, но оказалась немного не в том месте и пострадала от грабителей. Ей удалось сбежать, но почти все вещи достались разбойникам. Ах, матушка, неужто мы не в состоянии проявить благородство и гостеприимство и дать наконец возможность нашей гостье отдохнуть и привести себя в порядок?
Леди Юдора всплеснула руками.
– Конечно, конечно, милочка, – закудахтала миссис Гусыня, – я сейчас же отдам распоряжение, вам подготовят покои и горячую воду.
Леди Соль сильно сжала руку «родственницы», которую до сих пор не отпускала по настоянию Ани, и мысленно поставила галочку напротив пункта «матушка».
Земной же легкая победа показалась подозрительной. Однако признаваться вслух о столь досадном факте она не спешила.
Из дверей прямо напротив входа посыпали слуги, до сего момента скромно подслушивавшие разговор. Вообще, Анна обратила внимание на то, что слуги во дворце не сотрясали воздух, не проявляли себя до момента крайней необходимости: входные двери открылись сами, девушек никто не встречал, но, как только было оглашено распоряжение, дом ожил, слуги появились и засуетились вокруг гостьи.
Через пятнадцать минут ахов и охов по поводу несчастной судьбы горемычной родственницы Аню окунули в огромный жбан с горячей душистой водой, а перед этим кратко ознакомили с покоями, состоящими из двух комнат и ванной. Покои гостье выделили в непосредственной близости к опочивальне наследницы, посему частых посещений леди Соль Ане было не избежать. Ну да ладно, компания и полезна, и приятна, а вдвоем против коварства матушки они выстоят.
Гостья улыбнулась, и маленький грызущий червячок страха грядущих перемен замолчал, а потом и вовсе умер с голоду.
Анна Александровна не чувствовала себя паразитом, она была твердо убеждена, что игра судьбы не случайна, что она сможет найти нечто неизвестное, отдать больше, чем приобрести, и тем самым искупить свое положение содержанки. Будущее покажет. А с сегодняшнего дня у Ани намечались грандиозные планы.
Из деревянной кадушки Земная вылезала неохотно, однако постепенно остывающая вода и красноречивое молчание служанки вынудили действовать. Укутавшись в полотняную простыню, Аня в очередной раз пожалела об оставшихся в другом измерении удобствах: махровые полотенца и халат сейчас были бы очень кстати. Но ничего не попишешь. За окном уже была ночь, и Ане вновь пришлось облачиться в длинную ночную рубашку с оборочками и рюшами.
Спасибо, в отведенных покоях хотя бы обнаружился клозет, правда устаревшей модели, лет эдак на четыреста. Но уже лучше, чем ночной горшок.

Робкий стук в дверь отвлек Аню от построения планов на будущее. В комнату вошла леди С.
– Леди Анна, как ваше самочувствие? – девушка покрутила пальцем, обозначив комнату, затем прикоснулась к уху, сообщая, что помещение прослушивается.
Аня утвердительно кивнула.
– Ох, леди Сольвейг, мерси. Вода горячо, это хорошо. Спать, долго! – А сама направилась к столу, достала ручку и блокнот.
«Ты можешь поставить «глушилку»? Или в комнате прослушка не магическая?»
«Магическая. Других нет».
«Тогда проверь, сейчас есть прослушка?» – Аня отдала мысленный приказ отключить магическое шпионское заклятие.
Соль постояла с минуту, всматриваясь в потолок и стены, покрутилась вокруг оси и наконец выдала:
– Нет прослушки. А куда она делась?
Аня еще немного посомневалась, стоит ли оглашать вывод, основанный на наблюдениях за поведением магических заклятий, и все-таки решилась:
– Зажги светлячок, пожалуйста.
Сольвейг подчинилась – маленькая звездочка вспорхнула с ладошки.
– Выключить свет, – скомандовала Аня, и комната погрузилась во тьму. – Черт! Соль, включи, пожалуйста, общий свет.
Волшебница снова послушалась.
– Еще раз, пожалуйста, сотвори для меня какое-нибудь заклятие.
Леди С оглянулась в поисках объекта, остановила взгляд на темно-синей вазе на каминной полке и пристально вгляделась в обнаруженную цель. Ваза плавно взмыла в воздух и, покачиваясь, поплыла в сторону девушек. Аня решила поэкспериментировать:
– Выключить! Включить! – Ваза безвольно грохнулась на ковер, стукнулась боком, но не разбилась. – Вот. Не получилось.
– А что должно было получиться? – Сольвейг частично догадалась о сути эксперимента.
– Я могу «выключать» ваше волшебство. А вот «включить» его обратно мне не под силу. Кроме того, нужно четко указывать границы отключения. Если я говорю: «Выключить свет!» – то выключается весь свет в пределах одного помещения. То есть надо быть аккуратнее и конкретнее в своих желаниях.
– Я поняла вас, леди Анна. Вы актриса, манипулятор, в некотором смысле маг, сказочно богаты и ни от кого не скрываетесь.
Аня выдавила улыбку и поспешила добавить:
– Я одинока, напуганна, растерянна, слаба, и я женщина. Мне нужна помощь, я не справлюсь сама.
Сольвейг мгновенно растеряла всю подозрительность и прониклась страданиями своей собеседницы. Аня продолжала давить:
– Давайте завтрашний день мы посвятим любимому вами делу: моделированию одежды, закупке тканей и раскройке будущих нарядов. У вас ведь есть задумки, милая леди?
Блондинка расплылась, заулыбалась, от настороженности не осталось и следа.
– Тогда тихой ночи вам, леди Анна Фанни Дэмон Юбенкс.
– Тихой ночи, – улыбнулась Аня, вспомнив, что здесь «в начале был Звук».

Утро выдалось знатным: солнечным, безоблачным, теплым, звонким от пения голосистых птиц и по-весеннему сказочным.
Замок, судя по всему, отапливался магически, потому и камины перестали служить главной цели, превратившись в элемент декора. Который, кстати, Аня собралась использовать по-своему.
Вчерашняя прогулка по крутым лестницам, когда Земную вели в ее покои, показалась гостье хорошим знаком. И вот сейчас шторы были отдернуты в стороны, а окно высотой до потолка ослепило новоиспеченную леди льющимся из него солнечным светом. Аня в очередной раз убедилась, что вчера пришла к верным выводам: вид из окна поражал недюжинную фантазию землянки. Предположения по поводу «округлости» строений подтвердились лишь наполовину, потому что вторую половину окружности занимали вечнозеленые насаждения вперемежку с сезонными. То есть замок и город вокруг были спроектированы хитрым архитектором, который решил запутать и врага, и друга, а посему создал город-лабиринт: наполовину каменный, наполовину состоящий из зеленых насаждений. А еще дальше, за кажущимся бесконечным зеленым лабиринтом, на равнине почивало темноликое озеро, уходящее куда-то за поворот скальной гряды. Неописуемый восторг вызвал у Ани вид из окна. Она схватила шубу, оставленную в гардеробной комнате, обнаруженной не без помощи обитателей соседних покоев, натянула сапоги и рывком потянула створки окон на себя. В лицо дунул не по-зимнему теплый ветер – весна порадовала победой, а ее снежная подруга объявила о капитуляции.
Анна открыла дверь-окно, выбежала на широкий полукруглый балкон, обнаружила себя стоящей на правом крыле замка-подковы и глянула вниз – высота как минимум шестого этажа показалась ей привычной и даже желанной, Аня без страха склонилась, перевесившись через белоснежные широкие перила.
– Леди Анна, что вы делаете? Вы же упадете! – Голос «соседки по общежитию» раздался справа.
Повернув голову, Аня обнаружила Сольвейг на таком же лепестке балкона, но немного дальше по стене, на самом конце полукруглого крыла замка.
– Ето неверойатно, лейди Сольвеиг! – Аня обвела рукой горизонт. Затем подмигнула соседке и взмахом руки пригласила заходить в гости. Через минуту леди С ворвалась в опочивальню леди Анны.

Глава 7

– Лейди Сольвеиг, сегоднийа чудейсный погода для погульять и показывать мне город.
Сольвейг мгновенно включилась в игру и активно закивала.
– Как вы думать, моя дорогайа, маг помочь мне говорить на ваш язык?
И снова активное кивание.
– Да, леди Анна, это очень хорошая идея. Заодно мы могли бы с вами зайти в лавку с тканями и выбрать то, что вам по нраву, заказать новую одежду…
Дальнейшие планы двух девушек были ясны как весенний день за окном, а посему маленькая юркая служанка опрометью кинулась пересказывать хозяйке имения перехваченную только что информацию. Еще вчера леди Юдора обнаружила неисправность в подслушивающем заклинании, но без любимого и такого далекого мужа наложить новое она не осмелилась бы, а посему прибегла к старому доброму проверенному способу подкупа слуг. Только слуг она подобрала расторопных, но очень недальновидных.
Через час, после сборов и поглощения полноценного завтрака, две девушки выехали из ворот внешней стены замка на двух белоснежных конях. Леди Соль с удовольствием одолжила подруге наряд для верховой езды из личных запасов, послушно уселась в женское седло, чем несказанно порадовала матушку, и с еще большим удовольствием отправилась на поиски приключений.
В плане посещений на сегодня значились: местный маг средней руки, лавка торговца тканями, лавка готовой одежды, сапожная мастерская, ведьма и, возможно, зеленый лабиринт. Все перечисленные пункты кроме ведьмы были благочинно озвучены матушке, которая удостоверилась в бесполезности подслушивающей прислуги по причине, во-первых, неполноты предоставленной информации, во-вторых, искренности и доступности оглашенных девушками планов и намерений. Леди Юдора со спокойной душой отпустила наездниц без сопровождения: город был полностью безопасен, бояться за будущую императрицу не имело смысла.
Жаль, что матушка леди С не была в курсе истинных планов дочери – охрана той не помешала бы.
Город давным-давно проснулся, жил своей обычной неспешной жизнью в близлежащих ко дворцу районах и ускорялся по мере удаления от центра. Уже ближе к базарной площади улицы бурлили.

– Леди Анна, для начала приглашаю вас посетить достопочтенного Дариуса, мага средней руки, помощника отца по магическим вопросам в нашем городе. Он удостоверится, что вы абсолютно обделены магически, и затем мы продолжим путь.
Ане оставалось лишь утвердительно кивнуть.
Девушки подъехали к двухэтажному домику под ярко-красной черепичной крышей. Домик был сложен из округлых камней грязно желтого цвета размером с двадцатикилограммовый арбуз, таких же пористых, как знакомые Ане по отдыху у моря кирпичи из ракушечника. Однако хрупкие на первый взгляд глыбы оказались прочнее Аниных ногтей и не поддались на «провокацию» гостьи, которая решила испытать крепость жилища, она лишь испачкала пальцы пылью. К слову сказать, выспавшаяся и посвежевшая наутро Аня, по привычке удлинившая ресницы супертушью из родного параллельного мира, покорила леди Юдора своей красотой и заслужила восхищенные взгляды прохожих.
Первым приветствовал входящих в магическую лавку звонкий колокольчик. Затем к перезвону присоединился кряхтящий и цокающий говор белого попугая, и уж вслед за птицей на гостей обратил внимание сам хозяин лавки. Он выскочил из-за прилавка, как чертик из табакерки.
– Леди Сольвейг, какой приятный сюрприз! Рад вас приветствовать в… – Маг осекся, переведя взгляд на спутницу высокородной леди. – …В моей лавке, – почти шепотом закончил он предложение.
– Знакомьтесь, господин Дариус, это леди Анна, моя кузина. Она прибыла к нам из Бразилии, где в лесах очень много диких обезьян.
Еще за завтраком Аня кратко рассказала историю возникновения крылатой фразы, и сейчас Сольвейг давилась смехом, разглядывая ошалелое лицо мага, который и обезьян-то в жизни не видел, но кивал головой с таким остервенением, что через какой-то короткий промежуток времени та грозила отвалиться и закатиться в один из пыльных углов магазинчика.
Леди Анна протянула руку в черной лаковой перчатке и склонила голову в приветствии:
– Добрый день, господин маг. Очень уютный лавка у вас.
Господин маг совсем уж было окосел от комплиментов, но вовремя опомнился:
– Вы желали у меня что-то приобрести, леди Сольвейг?
– Нет, господин маг, мы бы желали удостовериться в том, что леди Анна, как бы это сказать… магически неполноценна.
Дариус резко перевел жалостливый взгляд огромных глаз и засуетился, разыскивая что-то на полках своей лавки. Худой, долговязый, с волосами до плеч, острым носом и тонкими пальцами, маг Дариус напоминал Ане героя любимого детского кино про пропавшего капитана – господина Паганеля, рассеянного, но крайне образованного молодого географа.
Наконец магические поиски подошли к концу: Дариус достал из недр большого деревянного шкафа хрустальный шар, похожий на тот, что использовал главный стражник ночной смены, и водрузил его на заваленный всякой всячиной стол.
– Леди Анна, прошу вас, снимите перчатку и положите руку на шар.
Аня послушалась и выполнила все инструкции. Маг Дариус разместился с обратной стороны стола напротив Ани и также положил свою руку на шар. Несколько мгновений ничего не происходило: маг стоял с закрытыми глазами, сосредоточенно рассматривал что-то видимое только ему, затем лицо его разгладилось – шарик заискрился изнутри.
«Диагностика», – подумала леди Соль и гордо приподняла подбородок – запомнила-таки новое труднопроизносимое слово.
Леди Анна, не скрывая любопытства, осматривала магическую лавку: пыльные полки и непонятные предметы, гора книг на полу, на стеллажах, на шкафах, толстый слой пыли на книгах и картинах, паутина по углам и терпкий запах старой кожи, наверное исходящий от книг.
– Нет, вы абсолютно правы, леди Анна совершенно пуста и закрыта для магии. На нее можно магически воздействовать, но заклинания будут постепенно рассеиваться и со временем вообще исчезнут. Так что, если захотите наложить на свою кузину проклятие, леди Сольвейг, – маг хихикнул, – придется вам регулярно его подправлять.
– Премного благодарны вам, господин маг.
– Всегда рад помочь, – последовал поклон в сторону леди Соль. – С нетерпением буду ждать наших встреч. – Он отвесил поклон Анне.
Девушки, одинаково холодные к знакам внимания, одна по причине высокородности, вторая по причине чрезмерного безразличия к собственной внешности, попрощались с магом и вышли из лавки.
– Ах да, господин Дариус. – Леди Сольвейг обернулась, уже стоя в дверях. – Скажите, а заклятие для быстрого изучения языка тоже надо будет обновлять? И как скоро?
– Если вы позволите, леди Анна, я наложу заклятие самостоятельно и прибуду завтра для проверки его полноты и необходимости корректировки.
У Ани округлились глаза: ничего себе формулировка. Дариус же воспринял это как знак восхищения собственными способностями и принялся в срочном порядке творить, щелкнул пальцами перед носом Ани и объявил:
– Все, теперь вы сможете быстро выучить новый язык, надо лишь побольше находиться в окружении говорящих людей.
– Благодарю вас, маэстро, вы волшебник, – сказала Аня и театрально захлопала ресницами, прикрыв рукой рот.
– Браво, леди Анна. – Сольвейг запрыгала на месте. – Вы способная ученица.
Еще раз вежливо попрощавшись с господином магом, девушки не без помощи последнего забрались в седла и отправились дальше по намеченному маршруту.

Все остальные пункты краткого путешествия не принесли Ане ожидаемого удовольствия: к тканям она осталась равнодушна, лишь напомнила разгулявшейся кузине, что в первую очередь, чтобы порадовать матушку, леди Сольвейг должна сшить свадебное платье на собственное торжество, а посему остановить свой выбор следует на тканях светлых, молочных оттенков, а не скупать всю лавку оптом.
В сапожной мастерской Аня на пару с леди С перемерила огромную кучу обуви и именно такую же кучу и приобрела, заранее предупредив кузину, что вернет одолженные средства через какое-то время. На что леди Соль лишь махнула рукой.
Лавка готовой одежды воображение не поражала, но все же была ограблена, чем остался очень доволен хозяин магазинчика.
Настало время обеда и поездки за пределы города. Не привыкшая к постоянной тряске в седле, Аня активно настаивала на полноценном обеденном приеме пищи в заведении с мягкими подушками. От предложения вернуться в замок наотрез отказалась, боясь перемены настроения леди Юдора. А к ведьме просто необходимо было попасть. Заодно заехать на заброшенное кладбище, благо, как удалось выяснить у Соль, дорога к знахарке и путь к склепу совпадали.
Во время обеда Соль щебетала о том, какое платье она сошьет первым, сколько ткани на это уйдет, сколько помощниц она возьмет, в какой комнате устроит мастерскую и еще о многих мелочах. Аня же была сосредоточена на еде и не прерывала монолога собеседницы.
– Леди Сольвейг, – в общественных местах Аня обращалась к высокородной спутнице соответственно статусу, – а почему мы не спросили у господина Дариуса про мои камни?
Леди Соль задумалась сначала над тем, о каких камнях идет речь, а затем над самим вопросом «почему».
– Мы просто хотели поскорее избавиться от его общества, но обязательно спросим. Ведь он уже напросился в гости. – Леди Сольвейг приподняла бровки, намекая, что знает истинную причину столь активного испрашивания приглашения рассеянным магом.
Аня не осталась в долгу:
– А сколько лет вашему жениху?
Леди Сольвейг мгновенно сникла, вжала голову в плечи, расстроилась и очень тихо произнесла:
– Семьдесят пять.
– Семьдесят пять?! – зашипела Аня. – Да, три четверти века. Тут призадумаешься о женитьбе. А что, раньше он не мог найти себе жену?
– А раньше жену императору никто и не ищет. До совершеннолетия императорских особ мало интересует данный вопрос.
– Три четверти века, – потрясенно повторила Аня. – Он же старый!
– Это для тебя он старый, а по магическим меркам – только шагнул в период самостоятельности.
– А есть его фото?
Соль непонимающе уставилась на Аню.
– Ну, портрет.
– Есть. – Леди С полезла в карман и достала монету. – Вот.
Аня повертела золотой размером с юбилейную денежку своей родины и усмехнулась:
– Чеканный портрет в профиль. Тут же ничего не понятно. Длинный нос, высокий лоб да волевой подбородок. И все. Другого портрета нет?
Леди Соль отрицательно тряхнула головой, забирая протянутый золотой.
– Господин Кастор, доброго вам дня, – донеслось от стойки.
Аня подняла глаза на говорившего – это был хозяин кабака, затем перевела взгляд на подошедшего к соседнему столу здоровяка и улыбнулась уголками губ. За соседний столик собирался присесть начальник ночной стражи, недавно получивший награду за хорошо выполненную работу, но тайно хранящий еще более ценный подарок, полученный от высокородной чужеземки.
– Что тут у тебя, Злодей, негусто сегодня? – Кастор Керберос, не заметив леди, уселся спиной к девушкам и, схватив огромной ручищей кружку с элем, обвел взглядом полупустой зал. Отхлебнул напитка, по привычке развернулся спиной к столу, облокотившись на столешницу, залихватски закинул ногу на ногу и лишь сейчас узрел два нежных силуэта на фоне ярко освещенного окна. Увидел и застыл: дамы, одна из них – леди Сольвейг, дочь достопочтенного лорда, а вторая – его тайная мечта, леди Анна. Она смотрела на капитана Кербероса, улыбаясь одними глазами.
– Мое почтение, леди. – Капитан кивнул, медленно, не отводя взгляда от Ани.
Первой откликнулась леди Соль:
– И вам хорошего дня, господин страж великого города Керколди. – Обоюдная заинтересованность Ани и Кастора не ускользнула от внимания молодой девушки, и своими словами она решила добиться упрочения и возвышения мужчины в глазах родственницы.
– Рада видеть вас, господин Кастор. Приятного аппетита.
А капитан уже и забыл, что зашел пообедать после затянувшейся ночной смены. И сон куда-то улетучился.
– Нам пора, леди Сольвейг.
– Приятного дня вам, капитан Керберос. – Леди Сольвейг улыбнулась стражу.
Капитан подскочил со стула, когда леди начали выбираться из-за стола, вышел вместе с ними, помог забраться в седла и еще раз получил дозу лучезарных улыбок.
Именно сейчас Аня подумала, что если надолго застрянет в сказке, то не видать ей больше белоснежной улыбки, так как стоматологическими навыками в этом времени владеют лишь маги, ведьмы да кузнецы. Про отбеливание зубов никто слыхом не слыхивал. Хотя… надо будет спросить у «господина Паганеля».
Аня улыбнулась собственным мыслям и обернулась к спутнице:
– Ну что, леди Соль, наперегонки до леса?
– Я первая! – Соль сорвалась с места.
Уже через пять минут бешеной скачки по нешироким улочкам города Аня пожалела, что настояла на женском варианте седел. Маневрировать между идущими, ползущими и стоящими преградами, сидя боком, было крайне трудно, и чертыхающаяся Аня безнадежно отстала от леди Сольвейг.
Однако, вырвавшись за пределы города, Земная пришпорила лошадку и в считаные минуты догнала Сольвейг. Та неслась, не замечая ничего вокруг, и звонко смеялась летящему навстречу теплому ветру.
До леса оставалось совсем чуть-чуть, и леди Сольвейг вырвалась вперед, подкормив свою скакунью магией. Аня не расстроилась: даже с использованием магии вряд ли удалось бы обойти молодую всадницу. Спасибо, хоть в седле держаться научилась, еще в прошлой жизни раз в неделю посещая ипподром.
Не спеша подъехав к запыхавшейся и растрепанной Сольвейг, Аня похвалила ее:
– Ну ты даешь, как ловко справляешься с лошадью! Я думала, что в городе обязательно свалюсь на очередном повороте. А ты – ну просто молодец.
Сольвейг зарделась, набрала воздуха в легкие, чтобы похвастаться своими навыками, но застыла с открытым ртом, глядя за плечо Ани. Земная обернулась: по дороге от города мчался на взмыленном скакуне Кастор Керберос.
– Леди Сольвейг, я понимаю ваше стремление показать новоприбывшей гостье наши достопримечательности, но почему вы решили начать именно с леса, а не с вечнозеленого лабиринта?
Леди Сольвейг собралась возмутиться, но Аня перебила, на ходу изменив план поездки: в подвал они заглянут в другой раз.
– Потому что, дорогой мой господин Кастор Керберос, я оказалась совершенно не способна к магии, а в некоторых случаях она просто необходима. Поэтому мы решили обратиться к ведунье за травным аналогом необходимого заклятия, – после ответа последовал выразительный взгляд из-под бровей. Взгляд, полный томности и двусмысленности. От такого взгляда Анины мужчины забывали обо всем и слепо выполняли все просьбы красавицы. То же случилось и с капитаном.
По лесной дороге затрусили три лошадки: наездницы на белоснежных кобылках чуть впереди, капитан на гнедом коне, не сводящий глаз с ровных спин дам, следом.
Троица въехала в лес, и воздух мгновенно насытился влагой, дышать стало труднее, но намного приятнее, из ноздрей лошадок повалил пар, доселе невидимый. Леди Соль свернула вправо с наезженной двухколейной дороги и потрусила по незаметной тропе вдоль кромки леса, сквозь деревья были видны и поле за лесом, и городская стена в дымке яркого дня. Немного углубившись в лес, через некоторое время путники выехали к живописной некогда поляне в небольшой низине, сейчас превращенной в полноценный огород, огражденный кривым тыном и расположившийся вокруг деревянной избушки. Аня надеялась увидеть курьи ножки, но конечно же ничего подобного не обнаружила.

Весна еще не обжилась на опушке, но уже заявила о себе набухшими почками и абсолютно черной землей без единого снежного пятнышка. Сырой лесной воздух перемешивался с теплым полевым ветерком, сизой дымкой покрывал невысокие кочки.
Первым спешился капитан, помог всадницам покинуть седла и заслуженно получил в ответ благодарные улыбки. Оставив стража охранять лошадей, девушки направились по тропинке прямо к входу в избушку.
Внутри никого не оказалось. Раздосадованные леди уже собрались покинуть ведьмину обитель, как вдруг резко распахнулось окно, в темную комнату влетел ворон, уселся на декоративную корягу и громко каркнул. Девушки в ужасе застыли. Не зная, чего ожидать от птицы, леди не шевелились и даже не дышали. Напугавший их ворон был огромен и навевал невольные мысли об оборотне.
Так и стояли Аня и Соль, ожидая, когда же громкоголосая птица начнет превращаться в человека. А ворон демонстративно отвернулся от девушек и вперился взглядом в стену, потом замер, превратившись в чучело. Хлопнула оставленная открытой входная дверь, Соль завизжала, у Ани свело горло. Полумрак комнаты, увешанной пучками сухих трав, ладанками и черепами зверьков, непонятными куклами-мотанками, заставленной баночками и горшочками с неизвестным содержимым, не просто сигналил – навязывал образ хозяйки-старухи с крючковатыми пальцами, огромным носом, паклей волос и обязательно в латаной одежде.
Каково же было удивление гостей, когда молодой женский голос произнес:
– Девонька, что ж ты раскричалась-то так? – а у входа обнаружилась дородная пухлогубая тетка в теплом полушубке-дубленке и юбке из плахты с яркой вышивкой по подолу.
Черные лаковые сапожки простучали мимо обомлевшей парочки, хозяйка лесного домика стукнула кувшином о деревянную поверхность стола и полезла доставать с полки глиняные чарки. В полнейшем молчании колдунья налила одну большую кружку молока из кувшина, а в две маленькие стопочки плеснула какой-то настойки. Кружку протянула леди Сольвейг, одну чарку оставила себе, вторую отдала Ане и показала пример, опрокинув содержимое стопочки в рот. Сольвейг отхлебнула молока, Аня залпом проглотила обжигающую жидкость и удивилась схожести напитка со знакомой ей «Бехеровкой».
– С прибытием, – кивнула ведьма Ане и поставила на стол опустевшую чарку.
Аня осталась недвижимой, лишь пальцами чуть сильнее сжала стопочку. Обернулась к Сольвейг: та не отрываясь глядела на чучело ворона и маленькими глоточками цедила молоко.
– Знатную красавицу отправили в наши края, – продолжила разговор ведунья, рассматривая Аню. – Видать, не справиться без тебя.
Аня ошеломленно глядела на ведьму, не в силах совладать с собой. Только сглатывала несуществующую слюну и ждала продолжения.

Глава 8

– Ты присаживайся, Аня, мы немного поговорим, а потом я вас отпущу. – Земная послушно присела на широкую скамью рядом с ведуньей. – Имя мое – Дарьяна. Ведаю я здесь давно, меня многие знают и боятся. Но тебе, ладная, бояться нечего. И ее бояться тоже не надо, до поры до времени. И о нем, – Дарьяна указала на дверь, – не беспокойся. Не откладывай на завтра то, что собиралась сделать сегодня, духи леса тебе помогут.
Аня слушала внимательно, не перебивая. Хоть и не понимала смысла сказанного, но в любых сказках ведуньи никогда не говорят прямо: то ли сами не знают, что сказать, то ли оставляют человеку возможность ковать свою судьбу.
– Ты знаешь, что делать. У тебя есть свой план. Следуй ему и не сомневайся. Будет больно, но ты сама знаешь, боль проходит. Время лечит. Твой мир отказался от тебя, мой мир попросил за тебя. Верь ему. Ступай. Эти помнить не будут, пока ты не захочешь.
Аня встала, переваривая информацию. Затем опомнилась и спросила:
– Я когда-нибудь буду магичить? Или буду только «выключателем» работать?
– Это твоя судьба. А магия у тебя своя. Такой ни у кого нет. Верь ему.
Хлопнула дверь, Аня резко обернулась на звук, а когда повернулась к ведьме, последней и след исчез. В комнате остались только каркающий ворон да леди Сольвейг с пустой кружкой в руках.
– Ох как пить захотелось. Ну что, нет тут никого, давай в другой раз приедем? – Сольвейг поставила кружку на стол рядом с кувшином.
Аня наклонилась над сосудом: увидела отражение своего лица на поверхности воды. В кружке на дне сверкала жидкость, совершенно бесцветная и на молоко ни капли не похожая.
Девушки вышли из избушки, капитан Керберос все так же стоял на почетном посту, придерживая лошадок под уздцы.
– Леди Сольвейг, а вы не знаете, что за брошенное кладбище тут в лесу? Там еще полуразвалившийся склеп стоит. И никаких имен, – поинтересовалась Аня.
Леди Сольвейг покачала головой, но тут отозвался капитан:
– Есть одно заброшенное кладбище. Но то место проклятое, почти на границе с варварами. Не стоит туда ехать.
– Покажите мне дорогу, капитан, прошу вас.
– Хорошо, леди, – слишком быстро согласился господин Керберос. «Видно, до сих пор под заклятием ведуньи и не будет помнить ничего, пока я не захочу этого», – подумала Аня и тронула коня.
Снова выехав на разъезженную колею, всадники пустили лошадей вскачь: леди Сольвейг веселилась от души, капитан улыбался ее шуткам, а Аня думала о своем. Через полчаса езды капитан повернул вправо, в чащу леса. Дорога пропала, спрятавшись за деревьями, солнце закатилось за тучи – стало пасмурно и неуютно.
«Не откладывай на завтра то, что должна сделать сегодня», – подбодрила себя Аня и, кивнув собственным мыслям, засмеялась над шуткой леди Соль.
Спустя еще пятнадцать минут троица подъехала к первым надгробным камням и спешилась. Птицы распевали гимны весне, и пасмурный день не казался таким уж неприглядным. Капитан кинул поводья на ближайший куст, леди Соль вприпрыжку помчалась рассматривать покосившиеся камни, похоже, кладбище совсем не навевало на нее страха, или, может, дурман ведьмы действовал таким странным образом.
Аня направилась к первому тайнику, где прятались ключ от внутренней двери и баллончик со слезоточивым газом. Смело сунув руку под камень, девушка даже не подумала о нелюбимых ею насекомых, которые зачастую обитали под подобными укрытиями. Выхватив завернутые в целлофан сокровища, обнаружила гадкого розового дождевого червя у себя на пальце и, вскрикнув от омерзения, принялась трясти рукой.
– Ой, какая нежная девушка, червячка испугалась!
Аня застыла. Голос, раздавшийся за спиной, не принадлежал ни одному из ее спутников. Подобравшись и сжавшись в комок, Аня обернулась. Из-за угла склепа на Аню смотрело двухметровое чудовище с мордой шарпея, но не мило-волосатое, а отвратительно-блеклое, со складками кожи грязно-серого цвета, с ушами, торчащими в стороны параллельно земле, с двумя огромными клыками, закрывающими верхнюю губу и достающими почти до носа. Чудище почмокало губами и вновь заговорило грудным басом:
– Что вы тут делаете? – после чего сделало шаг в сторону девушки.
Аня обернулась в поисках своих провожатых: Кастор был окружен тремя такими же чудовищами с мечами наголо, леди С сидела на земле у ног четвертого. Глаза капитана сверкали, Ане было слышно утробное рычание стража.
«Неужто сможет справиться с троими?» – мелькнуло в голове. Капитан справился бы даже с десятком таких, но две милые леди связывали ему руки: одна сидела на земле и хлопала глазами, силясь подавить рыдания, вторая переводила взгляд с одного варвара на другого, сжав губы.
– Еще раз спрашиваю, что вы тут делаете? – проговорило чудище, стоявшее возле Ани.
«Главный, значит». Легким движением головы показала капитану, чтобы тот не рыпался, и с выражением крайнего ужаса на лице обернулась к вожаку банды. Даже присела немного, чтобы казаться еще более напуганной и слабой, руками стала теребить пакет, стараясь добраться до баллончика.
– Г-гуляем… – проблеяла Земная.
Гоблин разразился смехом, запрокинул голову, ему вторило эхо из четырех гоблинских басов. Этого мгновения было достаточно Ане, чтобы начать действовать.
Выхватив травматическое оружие из пакетика, Аня вскинула руку и нажала на кнопку:
– Кастор, бей их!
Главарь банды, получив дозу газа в лицо, завыл раненым драконом и стал бить себя лапами по морде. Аня опрометью метнулась ко второму гоблину, что охранял леди Соль, и, не дожидаясь, пока очумелое чудище очнется от шока после внезапной атаки, брызнула снова. Короткий меч пронесся в миллиметре от груди девушки, разрезая воздух. Но распылитель сделал свое дело: гоблин завыл и, упав на землю, забился в истерике. Аня схватила Соль за руку и потащила к склепу. Анна, постоянно оглядывавшаяся по сторонам, не обнаружила новых врагов, убедилась, что с тремя противниками страж города справится успешно, и засунула руку во второй тайник, доставая ключ от внешней двери.
Девушки наконец добрались до входа, вставила и покрутила ключ, щелкнул замок, Земная втолкнула хлюпающую Сольвейг внутрь и всучила ей второй ключ:
– Открывай дверь внизу! Ну же! Давай!
Блондинка, подвывая, полетела вниз по ступеням. Аня обернулась к дерущимся: двое поверженных, один сопротивляется, но слабо. Кастор Керберос, раненый, но не побежденный, сражался уже левой рукой, оттесняя врага к краю кладбища. Внезапно кто-то схватил лодыжку Ани. Она завизжала и попыталась отпрыгнуть, чуть не ударив при этом ногой выползшую на свет Сольвейг.
– У меня не получается, – рыдала девушка.
– Какого черта! – заорала Земная. – Соль, какого лешего так пугать?!
Оглянувшись на воющих варваров, отравленных слезоточивым газом, и на еще двоих дерущихся, Аня кинулась вниз по ступеням. Необходимо было срочно обездвижить главаря и того, второго, иначе действие газа закончится, и тогда Кастору не поздоровится.
Открыв внутреннюю дверь, Аня заметалась в поисках чего-либо подходящего. Схватила бутылку лака для волос, потом зажигалку со столика у кассы и ринулась наверх.
А наверху ситуация накалялась. Главарь банды, тот, которого Аня обрызгала первым, уже очухался и наседал на Кастора наравне с собратом. Капитан держался из последних сил. Кинув взгляд на третьего поднимающегося гоблина, Аня кинулась к нему, на ходу отбрасывая крышку баллончика. Варвар не заметил еще Аниного приближения, стоял, согнувшись, и хватал открытой пастью воздух. Земная, не раздумывая, поднесла горящую зажигалку к набалдашнику и нажала кнопку. Морда шарпея вспыхнула факелом, гоблин заревел пуще прежнего, огромное тело повалилось на землю, он вдыхал ядовитые пары, обжигая дыхательную систему. А Аня в неудобном длинном платье неслась к капитану. Факел получился знатный, рев зверя распугал всю живность в округе. Отвлекшись на полыхнувшего товарища, последний боец получил удар мечом от капитана и упал замертво. Следом за собратом отправился к праотцам еще один страдалец, а уж затем навеки замолк главарь банды.
Кастор Керберос устало уселся на камень, опустил голову на грудь. К нему кинулась леди Сольвейг, причитая и захлебываясь слезами. Обхватила героя за шею, вызвав у того гримасу боли, уткнулась носом в плечо и разрыдалась от души.
Аня сползла по стене склепа, прислушиваясь к себе и к звукам вокруг. Снова запели птицы, послышалось бормотание стража:
– Как же так, как я их не заметил? Не услышал. Не почувствовал. Быть такого не может. Меня же с работы прогонят, если прознают о такой непрофессиональности.
Аня сообразила, что в столь неадекватном поведении шестого чувства капитана виновата она – позволила своему страху взять верх над осторожностью.
– Отключить Кастору заклятие забытья, – прошептала Земная, поднимаясь на ноги. Больно стукнувшись о покосившийся барельеф, Аня вскинула голову и обнаружила еще одну вещь, которую ранее хотела взять с собой, но передумала и оставила в тайнике.
Маленький револьвер, завернутый в тряпицу и целлофан, прятался в расщелине меж двух камней. Достав свое имущество, Аня развернула упаковку, прокрутила барабан, проверила, все ли на месте, и, щелкнув предохранителем, отправилась к обнимающейся парочке.
– Кастор. Кастор! Взгляните на меня. Вы все помните? – Мужчина кивнул, глядя ей в глаза. – Вы не виноваты. Это моя вина. Ваша невнимательность – только моя вина. Прошу сейчас вас прийти в себя и помочь. Леди Сольвейг не будет помнить ничего из происшедшего. Я приведу ее одежду в порядок, скажу, что она не удержалась в седле при очередном прыжке через поваленное дерево. Скажу леди Юдора, что мы гуляли вдоль кромки леса втроем. Вот только не знаю, что делать с вашим ранением.
– С этим не будет проблем. Рана неглубокая, я смогу сам залечить ее, объясню, что зацепился за сук, когда помогал доставать леди Сольвейг из-под коряги.
– Хорошо. – Аня удовлетворилась трезвым пониманием ситуации. – Вы маг?
Кастор кивнул.
– Вы можете зажечь мне свет там? – Аня указала на открытую дверь.
– В склепе? Зачем вам?
Перестраховщица в Земной замялась на какой-то миг, но затем повторила про себя ведьмины слова «верь ему» и встала.
– Идемте со мной.
Кастор поднялся, подхватил дрожащую леди Сольвейг и двинулся вслед за Аней. На крутой лестнице остановился, удивился – не ожидая увидеть столько ступеней, включил светлячок и начал спуск. Только сейчас Аня сообразила, что несколько минут назад действовала в полнейшей темноте, ища зажигалку и баллон с лаком.
– Что это? – выдохнул капитан, уставившись на ряды лифчиков и трусиков всевозможных расцветок.
– Это тайное оружие всех женщин моей страны. Оно сводит с ума любого мужчину.
Капитан поверил с первого взгляда: такого обилия непонятных и привлекательных форм он еще ни разу в жизни не видел. А еще рекламные плакаты с полуголыми девицами, развешанные по стенам. У капитана отвисла челюсть, и слюна грозила заляпать и без того грязную куртку.
– Капитан, очнитесь, вы мне нужны здесь.
Аня поманила Кастора в соседнюю комнату, леди Сольвейг усадили на стул – она бездумно таращилась на стену прямо перед собой.
Светлячок освещал вторую комнату. Аня рылась в шкафчиках, искала сумки или коробки, но нашла лишь бытовую химию и сверток мусорных пакетов. Начала закидывать в них упаковки с ножницами, париками, накладными ногтями, бутылки шампуней и масок для волос, смахивала с полок все подряд, нервно соображала, как же тонкие целлофановые пакеты выдержат этот вес при быстрой скачке на конях. Как бы сейчас пригодилась неторопливая Снежка и телега того старика!
– Куда все это?
Вопрос капитана выдернул Аню из сумасшествия. Шоковое состояние прошло, пришло время отката: у Ани опустились руки, задрожала нижняя губа, задергался подбородок. На глаза навернулись слезы.
Кастор замер, наблюдая за подкатившей истерикой, и вдруг, сорвавшись с места, в два шага преодолел расстояние, разделяющее его и Аню, сгреб в охапку хрупкую чертовку и впился поцелуем в губы. У Анны закружилась голова от напора, от страсти, от нехватки воздуха, от сладости поцелуя, от всего вместе. Ноги стали ватными, девушка начала оседать.
– Анна, Анна, – шептали мужские губы, не прерывая поцелуя.
Земная окончательно потеряла контроль над телом и откинула голову назад, закатив глаза. Капитан, одной рукой поддерживая Аню за талию, другой зарылся в запутавшиеся волосы и стал бережно опускаться на пол.
– Леди Анна, что с вами? – В глазах беспокойство, дыхание частое и жаркое.
Аню посетили неприличные мысли, но здравый смысл взял верх. Земная открыла глаза.
– Ваш поцелуй лучше коньяка, – прошептала девушка. Затем добавила уже совсем окрепшим голосом: – Спасибо, мне намного лучше. Однако я не знаю, как это все отсюда увезти.
Освободившись от крепких объятий, Аня выпрямилась и оглянулась.
– Я не знаю, как отправить все это в город.
– Телепортом, леди Анна, – ответил капитан уже спокойно. – Я вижу у вас прекрасный камень в серьге. Он поможет отправить все, что здесь есть, и нас с вами в придачу.
– А кони?
– И коней тоже. Силы, многократно умноженной вашим камнем, хватит на многое.
– А куда это все отправится?
– Куда скажете.
– Ко мне в комнату.
Аня продолжила сбрасывать барахло в мешки. Туда же отправились и комплекты нижнего белья, и обнаруженные махровые банные наборы.
Забытая на время леди Сольвейг пустыми глазами смотрела на все действия Ани и с обожанием поглядывала на Кастора Кербероса. Он несколько раз пытался встряхнуть девушку, но та лишь на мгновение обретала сознание, ласкала взглядом и руками лицо героя, а потом снова возвращалась в вегетативное состояние.
– Стоп! – скомандовала Аня. – Отбой. Если мы сейчас же не отправимся в путь, боюсь, состояние леди Сольвейг станет еще хуже. Необходимо в срочном порядке переместить ее в привычную обстановку. Бросаем все и прыгаем.
Капитан недоверчиво посмотрел на Аню, пришлось пояснять: а как еще можно назвать мгновенное перемещение в пространстве на большие расстояния в короткий промежуток времени?
– Мм, прыжок?
– Правильно!
Прихватив чужую дамскую сумку, забитую необходимым по мнению Ани барахлом, все трое аккуратно выбрались наружу. Леди Сольвейг оживилась на свежем воздухе, капитан насторожился: небо сверкало звездами, лес темной стеной окружал горе-путешественников. Кони, привязанные к кустам, оставались на месте, несмотря на ужасающий ор поверженных варваров, они никуда не убежали, только смачно хрустели молоденькими веточками с еще не раскрывшимися почками.
Аня закрыла внешнюю дверь, спрятала ключи и баллончик в тайники, направилась к лошадям. Кастор очень аккуратно подсадил девушку в седло, задержал руку на талии и, вздохнув, отступил. Лошадь леди Сольвейг захрипела, затопталась на месте, остальные лошади поддержали товарку нервным ржанием, капитан насторожился, вскочил в седло и, поглядывая по сторонам, тронулся с места. Чтобы не привлекать лишнего внимания, но передвигаться не в полной темноте, страж спокойствия засветил с десяток светлячков и подвесил их повыше, превратив в дополнительные холодные звезды, чем привел леди Сольвейг в дикий восторг.
– Леди Анна, прошу вас, дайте свою серьгу.
Аня послушно сняла украшение и протянула его капитану.
Внезапно лошади шарахнулись в сторону, а из темноты леса со звериным рыком вылетело нечто огромное, темное, рывком выбило стража из седла, а потом всем весом придавило к земле. Огромный, тяжелый, свирепый зверь пытался дотянуться до горла мужчины. Кастор удерживал клыкастую морду в вытянутых руках, но был не в состоянии выхватить нож.
Аня соскочила с лошади, выхватила из кармана спрятанный револьвер, взвела курок и, подобравшись вплотную к обнимающейся парочке, приставила дуло к уху животного, после чего нажала на курок. Прогремел выстрел, лошадь леди Анны рванула в чащу, конь капитана, запутавшись поводьями в ветках, остался на месте, леди Сольвейг, прижавшись к шее своей лошади, тихо скулила.
Капитан сбросил с себя труп животного, поднялся и отправился за гнедым скакуном, ни разу не взглянув на леди Анну. Подвел свою лошадь и лошадь леди Соль к Анне, подсадил черноволосую девушку в седло, достал серьгу и, шепнув несколько слов, открыл окно портала. Затем вернул серьгу Ане и сделал шаг к порталу, таща за собой упирающихся коней. Подошел вплотную к сверкающей кляксе и замер, оказавшись в темноте – окно портала пропало.
– Бездна, что такое? Леди Анна, мне опять нужна ваша серьга.
И снова Аня отдала украшение, и снова капитан произнес слова заклинания, и снова окно впереди погасло, как только путники сделали шаг.
– Кастор, погодите. – Аня спрыгнула с коня. Отошла в темноту и попросила снова открыть телепорт.
На этот раз Кастор подошел совсем близко, даже руку протянул и дотронулся до кляксы – свет не погас.
Страшная догадка сорвалась с губ ночного стража:
– Вы негативны, вы уничтожаете магию. – Сколько скорби было в словах, сколько жалости в глазах, когда Кастор обернулся к Ане!
Девушка оскорбилась, почувствовала себя ущербной и твердой походкой направилась к стоянке. С ее приближением окно погасло, хотя никаких приказов Аня не отдавала.
– Нам придется ехать своим ходом. Леди Сольвейг нельзя отправляться одной, без меня она не сможет объяснить матушке свое состояние, а моя репутация разлетится к чертям собачьим. Пересаживайте ее на своего коня. – В тоне Ани появлялось все больше железных ноток. – Вы поедете вдвоем, будете поддерживать леди в дороге. Я поеду на второй лошади. Думаю, искать в потемках сбежавшую – дело совершенно бесполезное.
Прошло полчаса бешеной скачки, во время которой леди Сольвейг, пригревшись на груди капитана, сладко улыбаясь, засопела, и троица вырвалась из оков леса. Широкая степь между городской стеной и лесным массивом освещалась огромной белой луной. Всадники без проблем добрались до ворот, их беспрекословно пропустили.
Часы на башне показывали без четверти семь.

Глава 9

Леди Юдора дома отсутствовала, так как отправилась с визитом к какой-то высокородной особе. Ждали ее не раньше полуночи.
Распрощавшись с господином Керберосом, Аня передала растерянную и расстроенную уходом капитана леди Соль в чуткие руки слуг, строго-настрого приказала организовать в срочном порядке горячую ванну, сама же отправилась в свои апартаменты, переодеться и привести себя в порядок.
Каково же было ее изумление, когда она обнаружила собственную гостиную комнату утопающей в белоснежных розах.
– Это от господина Дариуса, – объяснила служанка.
Аня тут же попросила освободить комнату от слишком приторно пахнущих цветов, оставила лишь одну вазу на каминной полке. Умылась, переоделась и отправилась в комнату кузины.
Леди Сольвейг, расслабившись и блаженно улыбаясь, лежала в кадушке с горячей водой, окутанная облаком пара.
– Ах, Анна, какая замечательная прогулка у нас с вами была, и как много приключений! – Земная напряглась: «А как же заклятие, стирающее память?!» – Жаль, конечно, что мы не застали ведьму. – Аня расслабилась. – В другой раз съездим. И какой мужественный этот капитан. Как он переживал за меня, когда я упала с лошади. А хочешь секрет?
Сольвейг вскинула голову и заговорщицки подмигнула кузине. Сестрица, естественно, от секрета не отказалась.
– Я с лошади упала специально, очень хотелось почувствовать себя в крепких мужских руках.
Вот те на, оказывается, заклятие стирания памяти действует не просто как ластик, а еще и замещает одни воспоминания другими. Как удачно. Леди Соль никогда не вспомнит про настоящее приключение и не будет страдать по поводу пережитого.
Затем леди С вновь защебетала о своем проекте: готовые свадебные наряды небывалой красоты плюс личный пример, а еще она обязательно придумает, как сделать то самое «фото», о котором говорила Анна.
Через пятнадцать минут, ушедших на пустую болтовню, Сольвейг выбралась из воды, и девушки перебазировались в гостиную, поближе к накрытому к ужину столу.
– А про свой секрет ты мне не хочешь рассказать? – Соль прищурила глаза, Аню снова бросило в жар. – Мне уже донесли о цветнике в твоих покоях.
«Объект ухаживания» расплылся в улыбке. Соль поняла выражение радости на лице кузины по-своему:
– Что, приглянулся тебе наш маг?
– Леди Сольвейг, а как вы считаете, достоин ли маг средней руки внимания кузины императорской невесты?
И вот тут Земная пожалела о своих словах: Соль поменялась в лице, опустила вилку и уткнулась носом в тарелку.
– Черт, Соль, прости меня, дурочку, пожалуйста. Прости, я не хотела напоминать тебе. Я должна была сказать по-другому. Прости, родная. Не обижайся.
Аня упала на колени перед сестрой, обхватила тонкие ноги девушки и уткнулась лбом в коленки. Леди Соль, не ожидавшая такого потока искренних эмоций, поспешила поднять подругу с пола и усадила на стул.
– Конечно, я не обижаюсь. Аня, ты что?! Перестань. Я не обижаюсь. Давай лучше я тебе свои рисунки покажу.
И, не дожидаясь ответа, леди С бросилась к трюмо – доставать плоды собственного воображения. Рисунки были сделаны грифелем на больших листах. Словно подглядев за работой дизайнеров Аниной современности, леди Соль изобразила девушек в шикарных вечерних платьях, в удобной одежде для верховой езды, предусматривающей штаны, а не юбки, и в шляпах с широкими полями.
Аня зацепилась за одну из моделей:
– А ты можешь вот тут перерисовать воротник?
Сольвейг кивнула и отправилась за принадлежностями для рисования. Через несколько минут после кропотливых объяснений в руках у Ани оказался черно-белый рисунок, изображающий девушку в наряде осеннего сезона с двубортным приталенным, достигающим середины ягодиц сюртуком. Большие пуговицы в два ряда, высокий воротник-стойка, длинный и узкий рукав, расширяющийся фонариком на плече, длинная неширокая и не пышная юбка, кокетливая шляпка, немного сдвинутая набок, и вуаль, прикрывающая половину лица.
Аня была в восторге от скорости создания рисунка, а Сольвейг была в восторге от модели. На завтра запланировали поход по безопасной зоне зеленого лабиринта, спуск к озеру и раскройку свадебного платья.
В благом настроении и со спокойной душой девушки попрощались и отправились спать, не дожидаясь прихода леди Юдора. Слуги и без посторонней помощи расскажут обо всем, что услышали и увидели за вечер.
Утро вновь порадовало солнечными лучами и чистым небом. Завтракали все леди вместе, в просторной столовой на первом этаже с огромными окнами и видом на сад-лабиринт.
Леди Юдора сдержанно выслушала рассказ о вчерашних приключениях, пожурила дочь за неосторожное обращение с лошадью и искренне порадовалась идее о подвенечном платье: наконец в доме появился хоть кто-то, чье мнение леди Сольвейг ценила больше родительского и готова была даже смириться с мыслью о замужестве. И только тоненькая иголочка материнской ревности кольнула сердце старшей леди.
Полдня девушки наслаждались весенним теплом в зеленом лабиринте. Полдня Аня слушала неумолкающую трескотню кузины про достоинства капитана Кербероса. А после обеда кузин ждали оборудованная швейная мастерская и визит господина Дариуса с очередным огромным букетом белых роз.
– Господин Дариус, не могли бы вы объяснить принцип действия амулетов в виде вот таких камней и вообще рассказать об их ценности?
Аня, озвучив просьбу, сняла серьгу – вчерашний усилитель магического перехода, и протянула удивленному магу. Тот повертел в руках украшение, поохал и приступил к рассказу:
– В природе идеально ровных граней не существует. Обрабатывать камни до такого состояния, как ваш, наши умельцы еще не умеют. Магически воздействовать на структуру камня бесполезно. В этом случае можно не рассчитать мощность и испортить заготовку. Поэтому обрабатывать камни можно лишь механическим путем. Но такие кристаллы, как алмаз – самый твердый из всех знакомых мне камней, – никем никогда не обрабатывались. Так вот, при идеально ровной поверхности магический поток проходит внутрь камня, не теряя силы. А если плоские грани находятся под определенным углом относительно друг друга, на выходе магический поток усиливается многократно. Что уж говорить про все идеально ровные грани и ровные углы, как в вашем случае. У меня не хватит денег, чтобы купить даже один из трех маленьких камешков на вашей серьге, я уж молчу про большой камень. Вы носите в ушах половину нашей империи.
Все находящиеся в комнате засмеялись: кто нервно, кто искренне.
Вечером замок посетил главный страж города – Кастор Керберос, удостоверился в здравии обеих девушек и отправился на ночное дежурство. Выглядел вчерашний герой свежо и заряжал энергией всех вокруг.
Леди Сольвейг получила самый большой заряд энтузиазма от визита отважного капитана, потому что до поздней ночи не могла унять пыл, и лишь настоятельные пинки под зад в исполнении леди Анны убедили молодого дизайнера покинуть швейную мастерскую и отправиться спать.
Со следующего дня весна уже не покидала пределов северных границ Южной Кельтии. На черной сырой земле то тут, то там стали появляться островки первой зелени, птицы будили Аню рассветным пением и доводили девушку до экстаза.

Каждый день кузины гуляли в расцветающем саду, занимались моделированием и пошивом одежды, щеголяли в новых нарядах по городу, вызывали завистливые взгляды и перешептывания. Леди Анна настояла на возобновлении уроков танцев, так как оказалось, что абсолютно все знакомые по старому миру движения и па были дополнены в этом мире абсолютно новыми фигурами. Леди С покидала бальную залу уже через полчаса, спешила к себе в мастерскую, а Анна оставалась заниматься самостоятельно или под присмотром балетмейстера.
В один из таких чудесных дней в ворота замка постучал капитан городской стражи Кастор Керберос. Леди Юдора первой встретила почтенного гостя и отправила за молодыми леди слугу. Через пять минут веселая троица спускалась по лабиринту в поисках выхода к озеру.
Только что вернувшийся с ночной смены капитан выглядел бодро и активно принимал участие в разговоре ни о чем. Леди Сольвейг, вдохновленная нескончаемым теплом яркого солнца, висела на руке стража, в то время как Аня держалась на расстоянии вытянутой руки, мило улыбалась шуткам и задорно смеялась. Вкус страстного поцелуя все еще преследовал Земную, но, видя, как радуется появлению своего героя Соль, она не смела встревать в ситуацию со своими желаниями. В конце концов, девушке скоро идти под венец за семидесятипятилетнего молодого человека, пусть хоть сейчас порадуется свободе и весне. Свадьба была намечена на будущую зиму. Посему Аня, как всегда, засунула собственные переживания куда подальше и наслаждалась днем и обществом.
В какой-то момент леди Соль крикнула: «Догоняй!» – и бросилась в очередной виток лабиринта. Не дожидаясь, пока ее схватят сильные руки, Аня бросила: «И меня!» – и скрылась за высоким кустом вечнозеленого, постриженного квадратом самшита высотой в человеческий рост. Кастор растерялся: девушки сбежали от него в разных направлениях, капитан не мог решить, за какой направиться.
Аня убегала, петляла по зеленым коридорам, цеплялась длинными пышными юбками за ветки, упиралась в тупики и веселилась от души, ища выход.
Леди С изначально не стала убегать далеко, не дожидаясь, пока ее найдут, применила немного магической хитрости, легко определила, где находится объект ее грез и далеко ли забрела Анна. Страж спокойствия обнаружился за поворотом, а кузина словно нарочно уходила все дальше. Подкараулив капитана за очередным зеленым изваянием, леди Сольвейг выскочила прямо навстречу Кастору, наигранно вскрикнула от неожиданности и схватила героя за руку.
– Вы нашли меня первой, отважный рыцарь, и за это удостаиваетесь поцелуя. – Последние слова были произнесены уже шепотом, леди прижалась всем телом к каменному истукану – оторопевшему господину Керберосу, и, запрокинув голову, закрыла глаза.
Капитан, испытав смешанные чувства, склонился к томно приоткрытым губам и нежно дотронулся до них своими. Сольвейг показалось, что вся она покрылась каплями утренней росы, но прикосновение капитана не потревожило ни единой капельки, так нежно он поцеловал девушку.
Молодая соблазнительница открыла глаза, собираясь что-то сказать, но ее перебил громкий хлопок взрыва, долетевший со стороны левого крыла замка. Капитан вскинул голову: небо над зелеными насаждениями закрывал черный дым.
– Что это?!
– Как вернуться к замку? – слишком резко спросил Кастор и окончательно разбил волшебство мгновения.
Леди С, не отпуская руки капитана, помчалась в сторону дома.
За суетливой возней прислуги, тушившей огонь в одном из помещений на первом этаже, блондинка в сопровождении капитана ночной стражи не заметила появления Ани, которая в свою очередь приметила не разжимающую рук пару.
«Интересно, зная о том, что Сольвейг предназначена в невесты императору, капитан надеется на что-то, или так же, как и я, решил подыграть бедной девочке и озарить последние дни ее свободы своим вниманием?» Размышляя, Аня подобралась сзади к кузине и схватила девушку за талию:
– Поймала!
Леди Соль подпрыгнула от неожиданности и выпустила руку капитана.
– Леди Анна, сейчас не до шуток, – укоризненно произнесла блондинка. – У нас пожар.
Из дверного и оконного проемов на первом этаже замка валил черный густой дым с запахом горелой резины. Слуги ругались и носились как угорелые с ведрами воды, то и дело пропадая в недрах чадящего помещения.
– А чей это закуток? – спросила Аня хозяйку замка.
– Это лаборатория нашего доброго волшебника Нардо Давичи.
У Ани вновь перехватило дыхание, как в тот момент, когда она увидела на карте страны название столицы империи.
– У волшебников есть свои лаборатории? – восхитилась Анна.
– У нашего есть. – Сольвейг гордо задрала носик.
Наконец из недр «газовой камеры» вынесли тело: совершенно черное, вымазанное сажей лицо, руки в перчатках, на голове огромная блестящая залысина и остатки седых, торчащих во все стороны волос. Одежда – некогда белая рубаха и бархатные зеленые штаны – безнадежно испорчена подпалинами и пятнами.
Старичка-лесовичка уложили на газон и принялись хлестать по щекам. Не добившись ожидаемого результата, бросили несчастного погорельца и отправились бороться с дымом и последствиями взрыва. Полежав немного в одиночестве, человечек вдруг очнулся и резко подскочил, раскинул руки и стал озираться в поисках неизвестно чего. Затем, сфокусировав бегающий взгляд на дверях собственной лаборатории, экспериментатор схватился за голову и снова побежал в облако дыма, бормоча что-то себе под нос.
Аня готова была прыснуть со смеху, но сдержалась, видя, как переживает за своего доброго волшебника леди Соль.
– Пойдемте в дом, сегодня мы от него ничего не узнаем.
Сольвейг направилась к ступеням, по которым час назад веселая троица спускалась в зеленый лабиринт. Молодая наследница была расстроена. Это видела Аня, считающая, что причина расстройства – Нардо Давичи, видел капитан, думая, что причина плохого настроения девушки – испорченное сажей платье, видела матушка леди Соль, решившая, что причина кроется в неудавшемся поцелуе с капитаном ночной стражи.

До самого вечера леди Соль ходила как в воду опущенная, ни с кем не разговаривала, отвечала на вопросы односложно и в конце концов рано ушла к себе.
Погода стояла такая, что у Ани начало закрадываться сомнение в том, что кроме лета и зимы в этом мире существуют другие времена года. Еще вчера была зима, а сегодня уже поздняя весна. Вечера радовали холодным звездным светом и теплыми порывами ветра.
Аня накинула меховую накидку, подаренную кузиной, и вышла на балкон. Посмотрела на убывающую луну, вдохнула вечернюю свежесть и зацепилась взглядом за яркое пятно где-то на границе зеленых насаждений и берега озера, оттуда же доносились голоса и обрывки музыки.
– Что это там такое?
И еще больше удивилась, когда справа услышала голос леди Сольвейг:
– Это мой энергичный друг детства и его труппа. Готовятся к летнему театральному сезону. Там у нас открытый театр, прямо на берегу озера. Внутри рассаживается публика побогаче, а со склонов можно смотреть бесплатно.
И чем больше говорила Сольвейг, тем больше оживал ее голос. Аня ухватилась за ниточку.
– И что, они там выступают? Песни поют? – Соль кивала утвердительно. – Танцы танцуют? И наряды сами себе придумывают?
Соль перестала кивать, замерла на долю секунды, а потом медленно повернула голову к Ане и прошипела:
– Ты ведьма! – И уже совсем задорно предложила: – Побежали, я вас познакомлю.
По дороге через зеленый лабиринт (и как только Соль выбирала правильные направления и не попадала в тупики?) Ане была поведана печальная история про разорившийся род Поликапро́с, про скитания единственного наследника, у которого только и осталось из наследства, что имя. И хоть два рода, Дэмон и Поликапрос, были дружны, связь с высокопоставленным вельможей банкротства не предупредила.
Театральный павильон сиял огнями. Полукруглый, белокаменный, он повторял форму замка, представлял собой уменьшенную и упрощенную копию монументального строения. Звук усиливался многократно, отражался от полукруглых стен, отскакивал от высоких колонн, окутывал скамьи в зрительном зале.
Аня вновь поразилась выдумке и функциональности строения, поклонилась гению архитектуры.
– Лорд Пэйон Поликапрос! Потрудитесь объяснить! – Соль стояла, уперев руки в бока, и грозно вопрошала сутулую спину, застывшую на сцене. – Вы пребываете на территории собственных владений рода Дэмон Стелайос и еще ни разу не соблаговолили почтить леди своим визитом.
Наконец спина повернулась и распрямилась: на девушек смотрел ясный взгляд пылкого юноши, длинная челка закрывала пол-лица, белоснежные волосы ниспадали каскадом на широкие плечи. Казавшийся великаном молодой человек скопировал позу леди Соль и приятным баритоном проворчал:
– Ах, это снова вы, маленькая проказница! – Глаза его сузились. – Сколько раз говорила вам матушка не подкрадываться со спины к магу, дабы с перепуга он не превратил вас в жабу?!
Леди Сольвейг счастливо рассмеялась и бросилась навстречу спрыгнувшему со сцены молодому человеку, который подхватил легкую как пушинка блондинку и закружил.
Через несколько минут, заполненных очаровательными комплиментами, леди Сольвейг наконец представила свою новообретенную кузину и внесла предложение:
– Пэйон, я собираюсь сделать тебе подарок. Хочу сшить костюмы для твоей труппы. Вот смотри, какие модели уже готовы, а вот эскизы новых нарядов.
Сольвейг протянула груду неровно сложенных листов бумаги другу детства. Тот аккуратно разложил эскизы на скамье рядом с собой и в полнейшем молчании принялся их рассматривать. Листы перетасовывались, перекладывались, разбивались на группы и пары, снова перетасовывались. А Пэйон молчал. Затем сложил все вместе и протянул рисунки замершей в ожидании вердикта леди Соль. Встал на одно колено перед девушкой, взял ее руку, поднес к губам, поцеловал. И все это в гробовой тишине.
– Я почту за честь быть одетым вами, – преданно глядя в глаза подруги, произнес юноша.
Сольвейг шумно выдохнула и вновь засмеялась. Кажется, двусмысленность фразы была понята только Аней. Ох уж этот испорченный двадцать первый век!
– А что за пьесу вы будете играть? – Аня не утерпела и вклинилась в разговор.
– Ох, с этим у нас проблемы. Весь классический репертуар так надоел. Все эти эпические драконьи саги, готические эллады… так надоели. Душе хочется чего-то человеческого, романтичного, нежного.
– Как Золушка?
Все непонимающе уставились на Аню.
– Ну, романтическая история про Золушку – девушку родовитую, но превращенную в рабыню. За ее труды крестная мать, она же фея, подарила Золушке возможность потанцевать на балу в королевском замке. Там девушка познакомилась с принцем, они влюбились друг в друга, но ровно в полночь чары должны были развеяться, и Золушка сбежала, а по дороге потеряла туфельку. Хрустальную. Принц расстроился и стал искать девушку, которой придется в пору туфелька, она должна была стать принцессой. Да вы что, не знаете эту историю?!
Слушатели отрицательно покачали головами.
– Но вы продолжайте, пожалуйста, леди Анна. – Глаза юноши заблестели энтузиазмом.
– Да там и продолжать-то нечего. Золушка нашлась, и даже козни ее мачехи и сводных сестер не помешали принцу найти свою истинную любовь. А еще из этой пьесы можно сделать мюзикл.
– Это как?
– Ну, как говорила мне кузина, вы композитор. Вы сможете написать музыку и песни для пьесы и превратить спектакль в мюзикл или оперу, или оперетту.
– Я бездарность, – опустил голову молодой человек.
– О, как приземленно! Вы можете говорить так лишь после того, как прославитесь. А сейчас вы должны говорить, что вы – неоцененный талант. И вообще, я не понимаю. Вы живете в сказке. – Аня сделала несколько шагов, остановилась у колоннады и обернулась к друзьям. – Вокруг вас бесконечное волшебство: ваши соседи – остроухие эльфы с их магией природы, они могут превратить тыкву в карету одним щелчком пальцев. А оборотни? Они и мыши, и кони, и собаки. В вашем мире нет параллельно-перпендикулярных линий, острых углов. В вашем мире еще живо рыцарство, мужчины не перестали лазить в окна к любимым женщинам. Вы не делаете что-либо наполовину. Полюбить, так королеву, проиграть, так миллион. Каждый кирпичик в вашем мире – это гениальность архитектора и любовь гения. И вы, – Аня небрежно махнула рукой, – вы не имеете права не соответствовать этой красоте и гениальности! Творите! А мы вам поможем.
Земная взбежала по ступенькам на невысокую сцену, невольно разогнав при этом своим страстным порывом столпившихся артистов, схватила одной рукой подол широкой юбки и закружилась в танце, подпевая самой себе:

So this is love, Mmmmmm…

На втором куплете на сцену выскочил белокурый композитор и присоединился к Аниному танцу.
Когда мелодия закончилась, Аня сделала реверанс, а леди Сольвейг громко зааплодировала. К восхищенной девушке присоединилась вся труппа. Господин Пэйон, оставив подруг, умчался куда-то за кулисы. А через мгновение появился снова с гитарой и листами бумаги. Уселся на стул посередине сцены, пригласил присесть и Аню, тронул струны рукой и проиграл похожий на Анину песню мотив.
Соль завороженно глядела на пляшущие по струнам ловкие тонкие пальцы музыканта. Аня же удовлетворенно прищурила глаза – талант! Однозначно молодой человек талантлив.
– Ну вот, а вы говорили – бездарность. Да у вас талантище, господин Пэйон, да такой, что вы через месяц всех всемирно известных композиторов за пояс заткнете. – Аня льстила, но господину музыканту было приятно, как и всем, падким на лесть. – Кстати, эта песня поется в два голоса. Начинайте играть.
Гитара запела основной мотив, Аня подхватила вторым голосом. Певцы из труппы тоже начали подпевать. И это ничего, что слов никто не понимал. Главное то, что услышанное не шло ни в какое сравнение с песнями прошлого. То, что пела Аня, было действительно волшебно, и вся труппа прониклась идеей.
– Леди Сольвейг, вас ищет матушка! – Волшебство момента разбилось вдребезги о гору обыденности, которую одной фразой умудрился свалить на них слуга.
– Я знаю, чего вам не хватает, Пэйон. Жители этого города погрязли в быту, заблудились в повседневности. Они уже перестали замечать чудеса, которые творятся вокруг. Давайте пригласим их в сказку. Нарисуем декорации на зависть царскому театру, пошьем костюмы, не виданные доселе, сочиним музыку и пригласим талантливых музыкантов. Давайте сказку сделаем былью! – Анины глаза горели, когда она переводила взгляд то на Соль, то на музыканта, то на слугу.
– Одна проблема, леди Анна, это – деньги.
– Забудьте. У вас уже нет проблем. Пишите сценарий. Завтра с утра мы у вас.
Отпустив слугу, девушки шли и перешептывались, нарушая покой зеленого лабиринта мерными шагами.
– Соль, завтра нам придется отправиться в одно интересное место.
– Куда?
– Когда ты увидишь, у тебя появится еще больше вопросов.
– А что там?
– Там есть грим для актеров, есть парики, есть куча всего полезного. Тебе понравится. Только надо будет нанять охрану.
– Зачем?
– А мы поедем в лес.
– А что там?
Аня остановилась и захлопала глазами.
– Не получилось, – пробурчала Соль себе под нос и снова зашагала в сторону замка.

Глава 10

– Что не получилось? – Земная поспешила за кузиной.
– Не получилось выудить у тебя информацию. – Сольвейг ускоряла шаг, отчего подол платья развевался и постоянно цеплялся за ветки кустов.
У Ани от быстрой ходьбы слетала накидка, приходилось ежесекундно поправлять ее.
– А куда ты так летишь, Соль?
– Матушка звала, значит, что-то интересное. Хочу поскорее узнать.
У Ани предательски заныло сердце: неужто кто-то проговорился про их неудачную прогулку к ведьме или, еще хуже, кто-то нашел какую-то информацию про родственницу-самозванку? Ведь леди Юдора вовсе не так глупа, как могло показаться на первый взгляд. Да и встречались они нечасто: за завтраком да иногда за обедом.
До сегодняшнего дня Аня не давала повода усомниться в своих добрых намерениях, и, судя по одобрительным кивкам во время разговоров о будущих планах, леди Юдора была довольна благотворным влиянием кузины на свою дочь: та остепенилась, все чаще говорила о замужестве, не пререкалась, училась, одевалась так славно, что многие дамы высшего сословия отвешивали комплименты и спрашивали, где леди Сольвейг откопала такого талантливого портного.
«Все хорошо, все в порядке», – уговаривала себя Аня, поднимаясь по ступеням.
Леди Юдора ожидала дочь в библиотеке. Гостья замка каждый божий день клялась заглянуть на огонек, к пыльным книжным полкам, но каждый божий день находились неотложные и очень важные дела – книги продолжали скучать.
– Доброй ночи, леди Юдора. – Аня присела в легком реверансе, здороваясь и прощаясь одновременно.
– Нет, нет, леди Анна, прошу вас остаться. Сольвейг, ты знаешь, скоро прибудет твой отец. – Соль кивнула. – И знаешь, по какому поводу?
Сольвейг стояла напротив сидящей матери спиной к кузине, а потому вместо ответа повернулась к Ане и скорбно взглянула не нее. И в этом взгляде было столько безнадеги, столько отчаяния, что Земная дернулась было пожалеть несчастную, но ее остановила старшая леди:
– У меня день рождения, Соль. – Расстройство дочери конечно же не ускользнуло от внимания матери: она поднялась и порывисто обняла свое чадо.
Соль прижалась к леди Юдора и расплакалась. Аня кинулась было за водой, но уже в дверях сообразила, что до сих пор не знает, где здесь кухня. Пришлось звать на помощь слуг. Воду принесли, когда девушка уже совсем успокоилась.
– Милая, любимая моя Сольвейг! Прошу тебя, не расстраивайся. Давай лучше ты сошьешь мне новое платье, да такое, чтобы я была краше всех на балу, что мы устроим в мою честь.
Услышать такую просьбу от родной матери было для Сольвейг лучшей из наград, наиглавнейшим признанием ее таланта.
– Мама, обещаю, ты будешь самая красивая!
Не вдаваясь в подробности, леди Юдора объяснила, что планирует праздновать день рождения в имении семьи, на том берегу озера. Будет приглашено очень много гостей, возможно даже, что его высочество почтит прием своим присутствием.
Затем настало время прощаться. Однако перед тем как лечь спать, Аня быстро набросала пару строк и отправила записку Кастору Керберосу – вот удивится!
Утро началось не с перезвона птиц, что уже стало традиционным, а со стука в дверь.
– Аня, ты проспала! Ты все проспала! Поднимайся! – Как всегда, не дождавшись приглашения войти, Сольвейг ворвалась ураганом, подлетела к тяжелым портьерам и, рванув их, открыла путь ярким солнечным стрелам. Затем вновь улетела в гостиную комнату, а уже оттуда Аня услышала приглушенный голос, наверняка он доносился из гардеробной: – В гостевой комнате нас ждет господин главный страж Кастор Керберос, там же в нетерпении ожидает господин музыкант Пэйон Поликапрос. Сегодня первое число кветения месяца, а ты предаешься лени несмотря на огромную кучу дел.
Ане действительно было наплевать на огромную кучу дел, хотелось лениться и валяться в постели, не вставать, есть и спать, есть и спать…
– Черт! Какое число, говоришь, сегодня?
– Первое кветения. – Соль стояла с ворохом одежды в дверях опочивальни, позади маячила служанка, пришедшая в очередной раз «поработать водопроводом» и поиздеваться над Аниной шевелюрой.
Брюнетка лениво потянулась и поудобнее устроилась на боку, за что была одарена гневным и красноречивым взглядом блондинки, бросившей одежду прямо на пол и, развернувшись, пригрозившей:
– Если через десять минут тебя не будет в гостиной, я приведу их сюда! – Соль вышла, хлопнув дверью.
Аня немного покривлялась в спину ушедшей кузины, отбросила одеяло и попыталась подняться. С первого раза не получилось: слабость в ногах, безразличие во взгляде.
– Давай уже одеваться, что ли, Маша. Слышала, как осерчала наследница?
Служанку конечно же звали не Маша, а как-то очень экзотически, но с согласия оной Аня величала девушку исконно русским именем.
«Чертов синдром! Чертово новолуние! Чертово состояние!» – ругалась Аня в процессе причесывания родовой гордости – копны черных как смоль волос. «Как, блин, пережить эти чертовы дни без современных средств?!»
За две недели пребывания в мире магии Аня научилась ориентироваться по внутренним часам. Мобильник приказал долго жить еще чертову дюжину дней назад. А часы обитали лишь в столовой, напоминая едокам, что негоже засиживаться за столом и набивать чрево всякими вредными для фигуры вкусностями.
Проплыв по волнам любимой парадной лестницы, Аня свернула налево, в арку, и показалась на глаза гостям. Те, вольготно расположившись на диванах напротив друг друга, премило беседовали и прятали улыбочки в чашках с чаем. Леди Соль восседала в единственном кресле лицом к входу, на правах хозяйки положения она решила поиздеваться над кузиной и предложила:
– Присаживайтесь, леди Анна.
«Ах так, змеюка, ты решила поиграть? Ну так подавись своими приличиями!» – Аня направилась к дивану напротив музыканта и, плюхнувшись на подушки, потянулась за сушкой. Неосторожное, но запланированное движение рукой открыло взгляду композитора намного больше, чем сулило неглубокое декольте, Аня подмигнула застывшему изваянию по имени Пэйон и повернулась к ночному стражу, фривольно закидывая ногу на ногу и опираясь локтем о спинку дивана.
– Как ваше ночное дежурство, господин Керберос? – И, не дождавшись ответа, продолжила: – Многоуважаемый Пэйон, вы сделали уже наброски сцен? Вы знаете, что леди Сольвейг ночь не спала, все вздыхала, справитесь ли вы с задачей? Ах, ну что же мы сидим, время-то идет! Господин Кастор, вы составите нам компанию?
И Аня направилась в сторону парадного входа в сад. В гостиной послышались звон фарфора и торопливые шаги спешащих за девушкой гостей. Первой брюнетку догнала кузина.
– Ты что, не в духе? – зашипела змея. – Какая муха тебя укусила?
– Гадостная муха меня укусила, Соль. Ближайшие несколько дней меня вообще закусают мухи. Я спать хочу! – чуть не плача, заголосила Аня. – Я есть хочу и спать. Долго. И видеть никого не хочу. Сорвусь, не сдержусь, обижу кого-нибудь.
– Ну тогда иди спать! – вспылила Соль.
Аня на такой выпад отреагировала относительно спокойно:
– Нет уж, запланировали мы репетицию и поездку, значит, сделаем так, как планировали, – сказала как отрезала, а затем добавила просяще: – Мне надо с господином Керберосом поговорить.
Сольвейг понимающе кивнула, схватила за руку блондина и побежала вперед. Аня осталась. На расстоянии двух метров от нее, боясь пошевелиться, застыл в смятении Кастор Керберос.
– Кастор, – Аня очень пристально и очень серьезно взглянула на мужчину, – вы получили мою записку? – Он кивнул в ответ. – Вы сможете организовать нам охрану? Из людей, которые не станут задавать вопросы.
– Вы хотите снова посетить склеп? – догадался охранник. Аня кивнула. – Да, у меня есть такие люди. – Он снова замолчал. Стоял и смотрел. Ждал.
– Я расскажу вам историю. – Девушка двинулась вдоль зеленой стены. – Далеко-далеко отсюда лежит неизвестная этому миру земля, она плодородна, населена людьми, прогрессивна и абсолютно амагична. Лишь единицы имеют возможность плести чары. Я из тех мест. У меня были родные, но они ушли, у меня был муж, но и он покинул эту грешную землю. У меня осталось много денег, но, кроме материального, меня ничто там не держало. Я заплатила за свою свободу, отдав практически все, что имела. И оказалась здесь. С частью вещей. Тех, которые вы видели. Их я «прихватила» случайно. Как оказалось, вещи того мира незнакомы вашему, но могут стать полезными. И я могу оказаться полезной. Никто, кроме вас, не знает о склепе. Леди Сольвейг я поведаю секрет сегодня. Прошу, подыграйте мне.
В ответ послышался лишь шелест гравия под ногами. Аня резко обернулась, остановилась. Кастор, не заметив маневра девушки, сделал еще шаг и наткнулся на «преграду», которая в свою очередь не успела сориентироваться и упала на землю. Капитан, бормоча извинения, бросился на помощь, наклонился, чтобы помочь, и был взят в плен: Аня ухватила ворот камзола, потянула на себя и поцеловала стража. Кастор упал на колени; он был не в силах оторваться от девичьих губ, задыхался, колол ладонь острыми камнями, молил Высших остановить время. Аня же, пребывая на пике эмоциональности, запустила пальцы в волосы капитана, впилась в его губы и все никак не могла отпустить их. Секунды превратились в вечность, затянули двоих в бездну водоворота. Казалось, обратно пути нет.
– Леди Анна, вы не заблудились?
«Как не вовремя!» – подумал капитан.
«Как вовремя!» – пронеслось в голове у Ани, еще чуть-чуть, и она не смогла бы остановиться.
Сердце выпрыгивало из грудной клетки, пытаясь выбраться наружу, взгляд старался зацепиться хоть за какую-то деталь зеленого интерьера, но находил лишь влажные зовущие уста.
– Сольвейг, мы заблудились. Забери нас, пожалуйста, – Аня наконец отвлеклась.
– А вот и мы. – Леди Сольвейг выпрыгнула из-за изумрудной стены, схватила капитана Кербероса за руку и помчалась прочь с криком: – Догоняйте!
Лорд Пэйон включился в игру, завладел Аниной ладошкой и потянул девушку за собой. Сольвейг искрилась радостью: прыгала, словно маленькая девочка, кружилась, поднимая руки над головой, проскальзывала под рукой капитана и все смеялась, смеялась.
Вышедшая на балкон своей комнаты леди Юдора не могла нарадоваться: ее дочь все такая же маленькая, но уже такая взрослая. Она выражает свои чувства и переживания так по-детски, хотя эмоции переживает совсем взрослые. Девочка светится, когда рядом Кастор Керберос, как жаль, что скоро ее сердце разобьется.
Летний театр жил своей собственной жизнью: художники рисовали новые декорации, оркестр проигрывал мелодии, танцовщицы разминались, актеры гримасничали. Но стоило на подмостках появиться художественному руководителю в лице Пэйона Поликапроса, как казалось бы неподвластная укрощению стихия превратилась в собрание послушных дрессированных обезьянок – труппа явно уважала своего руководителя.
– Итак, господа, начнем. Главные роли уже распределены, сценарий готов, но необходимо утвердить его у нашего мецената.
«Черт!» – Аня совсем забыла про обещанные деньги! Она богата, но не имеет наличности.
– Соль, – заговорщицки зашептала Земная, – а кому продать один из моих камней, чтобы раздобыть наличных денег?
– Каких денег? – леди Сольвейг, не отрываясь, смотрела на руководящего процессом блондина.
– Золото где взять?
– У папы.
– У какого папы?
– У моего.
– А где твой папа?
– Так скоро же приедет.
– А если деньги сейчас нужны?
Наконец сообразив, чего от нее хотят, блондинка повернулась к Ане. Задумалась и выдала:
– У мамы попрошу!
Аня закатила глаза:
– Отлично, в обед и попросим.
А тем временем действо началось: на сцене оказалась самая настоящая лошадь, тянувшая за собой плуг из папье-маше, за плугом шла девушка, то ли от непосильной работы, то ли от жары постоянно вытиравшая лоб. Аня оторопела.
Дальше – больше: появился некто с кнутом и начал нещадно хлестать девушку, приговаривая: «Работай лучше – заслужишь больше!» Анне Александровне насилие над трудовым классом не понравилось:
– Стоп! Что это?
– Рабыня Золушка, – ответствовал художественный руководитель.
– Мать моя женщина! Это я образно вчера сказала – рабыня. Вот черт!

Через полчаса после пересказа истории и уточнения деталей действие первое стартовало: мечущаяся крошка Золушка бегала от чайников и поварешек к злым сестрам и мачехе, терла полы и ночь напролет шила бальные наряды. По настоятельным просьбам труппы Ане пришлось несколько раз подряд продекламировать стихотворную приказку-монолог злой мачехи с раздачей указаний бедной Золушке.
Когда дошли до сцены превращения тыквы в карету, остановились и стали обсуждать декорации.
– А нельзя ли применить немного магии, чтобы создать иллюзию превращения, а уж потом предоставить зрителю настоящую карету? – спросила амагичная девушка.
Абсолютно все осуждающе уставились на Аню. Ситуацию объяснила Соль:
– Магия иллюзий требует очень больших затрат энергии, а это соответственно очень дорого.
Аня понимающе закивала, в ее мире любое «волшебство преображения» сводилось на нет при отсутствии финансирования.
– Вы можете легко исправить эту ситуацию, – слишком близко прозвучал голос капитана, Аня едва сдержалась. Кастор сидел через один ряд, прямо за спинами леди. Порыв сдержать удалось, но не биение сердца: в ушах зазвенело, грудь сдавило, перед глазами заплясали цветные кляксы, ноги онемели. – Ваша серьга, леди… Она поможет.
Трезвый расчет – вот что приведет Анины мысли в порядок.
– Господин Пэйон, взгляните на это. – Аня протянула снятую серьгу молодому человеку. – Вы найдете мага, который сделает вам иллюзию?
– Я знаю такого! – вмешалась Сольвейг, – он и денег не возьмет.
Глаза девушки горели жертвенным огнем, Сольвейг от осознания собственной гениальности ерзала на скамье и никак не могла усидеть на месте.
– Я попрошу Нардо, он с удовольствием поможет.
– Вот и отлично. – Блондин вернул серьгу с благодарственным кивком. – Продолжаем.
Анна Александровна развернулась, чтобы вернуться на свое место, но натолкнулась на лукавый взгляд капитана: живот скрутило так сильно, что цветные кляксы поплыли перед глазами и заполнили все пространство, превращаясь в сплошное цветное месиво, в горле пересохло, воздуха стало не хватать.
Застегивая серьгу, Аня специально очень сильно придавила мочку уха. Боль подействовала отрезвляюще, и на скамью присела уже полностью овладевшая собой Снежная королева.
Представление продолжалось, и все было хорошо до момента потери туфельки.
– А почему бы, дорогой вы наш творец, не вовлечь в спектакль зрителей?
Пэйон нахмурил брови, вызвав вздох умиления у Сольвейг.
– А давайте Золушка, убегая от принца, потеряет туфельку вот на этих ступенях. – Аня мелкими шажками стала подниматься на сцену по приставленной лестнице как раз напротив прохода между рядами. – Вот тут они расстаются, потому что уже бьет полночь, вот сюда Золушка бежит, спускается на несколько ступенек и теряет туфельку, затем убегает в зал. Принц же останавливается тут, у края сцены, и горюет с туфелькой в руках, почти опустившись на колени. Думаю, у первых рядов.

Конечно же в классические каноны театрализованных представлений Средневековья не входило вовлечение зрителей в действие, никто никогда ничего похожего не делал. Посему после предложения Ани в воздух не полетели головные уборы и троекратное «ура», лишь пение птиц разрезало тишину. А потом внезапно заговорили все и одновременно:
– Это чудесно!
– Это провокационно!
– Это невозможно!
И еще посыпалось очень-очень много эпитетов.
– Сольвейг, вы обязательно должны к юбилею вашей матушки сделать нам головные уборы из крашеных страусовых перьев. Не пора ли собираться?
Нельзя прерывать мыслительный процесс и трудовую деятельность. Как только Аня перестала думать о деле, мысли беззастенчиво вернулись к капитанским поцелуям.
– Мама, мы с леди Анной и Кастором Керберосом отправляемся на конную прогулку сразу после обеда.
– Сольвейг, дорогая, может, вы не поедете верхом? Я бы не хотела повторения недавнего происшествия.
– Леди Юдора, я обещаю, что больше не буду брать барьеры, бедная лошадка такого натерпелась, – тут последовал лукавый взгляд в сторону обедающей Ани, которая, высокомерно вздернув носик, отказалась соглашаться с кузиной:
– Леди Юдора, я прослежу за тем, чтобы никто не пострадал. – И девушка очень красноречиво повела бровями.
– А дорогого Пэйона вы не берете с собой? – как бы невзначай прозвучал вопрос.
Соль покачала головой:
– У него забот полон рот. Мама, не могла бы ты выделить нам некоторую денежную сумму в обмен на один из волшебных камней Анны?
Леди Юдора догадывалась, для чего нужны деньги.
– Вам нужны деньги для театра? – Девушки синхронно кивнули: – Боюсь, что сейчас ответ вам дать не смогу, но на камень с удовольствием посмотрю. А вечером свяжусь в твоим отцом, милая, и мы решим ваши финансовые вопросы.
На этот раз обе девушки предпочли мужские седла и одежду для верховой езды без широченных и пышных юбок. Аня облачилась в любимые джинсы и высокие замшевые ботфорты, на кожаную куртку, сшитую на заказ, надела меховой жилет с капюшоном. В лесу еще сыро, а на скорости, да еще без лобового стекла, насморк подцепить – раз плюнуть.
Леди Сольвейг очень нравился стиль одежды старшей кузины, посему, не напрягая мозги сверх меры, девушка облачилась в похожие одежды, еще раз подчеркнув родовую схожесть.

Отряд из шести всадников во главе с капитаном ожидал девушек на выезде из города. Аня была очень благодарна Кастору за быстроту исполнения просьбы, а господину Пэйону за то, что не попросился с ними. Похвальная увлеченность процессом репетиции, полностью захватившая ум молодого человека, должна была принести очень скорые плоды, и Аня искренне радовалась за давнего друга Соль.
– Ну, так куда мы едем, ты можешь наконец объяснить?
Как Сольвейг удавалось на ходу, высоко подпрыгивая, говорить нормальным голосом, для Ани оставалось загадкой.
– Приедем – узнаешь! – прошипела брюнетка: холодный ветер бил в лицо, обветривал губы. Вот бы найти в залежах косметики гигиеническую помаду – Аня не признавала других вариантов.
Команда из пяти человек рассредоточилась вокруг склепа, уйдя из поля зрения девушки. Скоро послышалось уханье совы, и капитан дал разрешение действовать свободно.
– Мне кажется, я здесь уже была, – слетело с губ Сольвейг.
Аня отреагировала сдержанно:
– Такое бывает частенько. Называется дежавю. Возможно, тебе снилось это место, или когда-то давно ты слышала легенду о заброшенном кладбище и привидениях в склепе. – Брюнетка достала ключи из тайников.
– Да, наверное, ты права. Страшные истории точно рассказывали про заброшенные кладбища. – Сольвейг засмеялась и отправилась изучать каменные плиты, как и в прошлый раз, которого она, к счастью, не помнила.
Капитан переглянулся с Аней.
Спуск по ступеням, щелчок пальцами, солнышко под потолком, и громкий возглас леди:
– Ах!
Пока Сольвейг на расстоянии вытянутой руки рассматривала комплекты белья, возмущаясь откровенностью девиц на плакатах, Аня паковала кожаные мешки, предусмотрительно прихваченные из дома.
– Аня, а зачем это все?
– Я покажу тебе дома, что и зачем, дорогая. А пока зажги мне еще одно солнце, пожалуйста.
Леди Соль прошла в неотремонтированную часть помещения и зажгла солнечную дыню. Настала очередь Ани:
– Ах! Ах ты черт. Соль, это невообразимо. Смотри, что тут есть!
Восторг, радость, умиление, восхищение – вся гамма чувств отразилась на Анином лице и вылилась в поток междометий и возгласов.
Сначала были обнаружены связанные бечевкой стопки старых советских журналов «Сделай сам», затем – нотные тетради, после – гора пластинок и под конец – старый, пожелтевший от времени патефон.
– Соль, Соль, смотри! Это неимоверно! И кажется, они приспособили его к прокручиванию более поздних дисков! – Аня судорожно смахивала пыль с крышки, проверяла наличие иголки в головке – все на месте. И даже ручка завода на месте.
Брюнетка покрутила ручку, но скрежет и полное отсутствие сопротивления говорили о неисправности аппарата. Однако Аня как истинный почитатель принципа доведения дела до конца схватила первую попавшуюся пластинку, бережно положила диск на резиновую подушку и еще нежнее поставила иголку на звуковую дорожку. Затем медленно двинула пальцем по кругу: диск завертелся, послышался треск, и, наконец, динамик, встроенный в крышку, подвывая басом, запел:

…Ничего на свете лучше не-э-эту…

Еще немного поколдовав над техникой, Аня наконец добилась приличного воспроизведения мелодии. Сольвейг была поражена:
– Это магия?
– Это технология, Соль. И благодаря этой технологии мы сделаем наш театр самым знаменитым не только в вашей империи, но и за ее пределами.
Сумок не хватило. Приняв решение вскоре вернуться в склеп, девушки вынырнули на поверхность. Солнце смотрело в глаза, выглядывая из-за деревьев.

Глава 11

Компания развеселых девушек и молчаливых стражей в сгущающихся сумерках прибыла к городским воротам. Решив, что светить дарами ее мира в замке с крайне консервативными обитателями нельзя, ибо чревато последствиями, Аня попросила разрешения у капитана временно подержать у себя ее пожитки. Кастор не посмел отказать, и уже через пять минут езды по гулким полупустым улицам города конники оказались у дверей двухэтажного домика. Люди капитана были крайне молчаливы, и у Ани родилось подозрение, что все солдаты немы, однако Керберос поспешил развеять сомнения благородной самозванки.
– Если вы соблаговолите хоть раз порадовать нашу дружелюбную компанию своим присутствием, то мы вам споем, и вы удостоверитесь, что наших парней порою крайне сложно заткнуть.
На этой веселой ноте девушки попрощались с капитаном и поспешили домой.
– Соль, мне нужны деньги. Я должна расплатиться со стражниками.
– А зачем мы вообще брали их с собой?
– Ну, знаешь, в лесу всякое водится. Кроме того, не забывай, мы живем почти на границе с Севером. Считай, на пороховой бочке.
– На чем?!
– Гм… в клетке с тигром.
– А-а, – протянула Соль. – Давай напомним маме про обещание дать денег, а если не даст, пойдем в банк или попросим господина Дариуса связаться с каким-нибудь богатеньким магом, и тот купит у тебя камень.
Леди Юдора ожидала девушек в библиотеке.
– Леди Анна, как вы желаете получить ваши деньги?
Вот так вот – с корабля на бал.
– Думаю, удобнее всего было бы воспользоваться услугами банка.
– Хорошо, завтра на ваше имя откроют счет и перечислят деньги.
– О какой сумме идет речь?
– Две с половиной тысячи золотых.
Аня повернула голову в сторону Сольвейг – та стояла с открытым ртом.
– Благодарю вас, леди Юдора. Мы подождем до завтра. Могу ли я получить назад свое кольцо?
Леди-хозяйка медлила, крутила ободок колечка между пальцев.
– Хорошо, три тысячи.
Аня и бровью не повела, все так же стояла с протянутой рукой.
– Пять тысяч, леди Анна, – крякнула сзади Сольвейг. – Но это последняя цена.
– Леди Юдора, вы как истинная леди, воспитанная в лучших традициях высокородных домов, должны понимать, что предварительной оценки одного специалиста недостаточно, когда речь идет о таком сокровище.
– Вы правы. – Супруга лорда протянула кольцо.
В чем оказалась права Анна – в том, что мать Соль воспитанная, или в том, что кольцо нуждалось в еще одной оценке, – осталось загадкой.
Попрощавшись, девушки отправились к себе, а оставшаяся в одиночестве старшая леди задумалась. Уж очень ей не понравились губы Сольвейг: слегка припухшие, алые, горящие.

Среди захваченных из склепа вещей были найдены маски для волос, что крайне обрадовало Аню: местная вода обнаружила давно скрываемые и раздражающие способности ее волос закручиваться в кудри. Мазать волосы увлажнителями местного производства девушка наотрез отказывалась. Магия не справлялась, так как одной из характеристик волос был каждодневный рост оных, а значит – удлинение, изменение характеристик, что моментально разрушало наложенные заклятия: тут никто не менял цвет волос, не выравнивал их, а в отдельно взятых случаях дамы просто спали на бигуди. Вот она – привязка к материальному.
Посему и парики, прихваченные со склада, придутся ко двору в театре. И косметика для грима, и накладные ресницы.
Завтра Аня обязательно должна будет разобрать сумки, рассортировать добро и поближе познакомиться с местным волшебником-экспериментатором.
В дверь гостиной постучали. Аня предположила, что сейчас явится стихийное бедствие по имени Сольвейг, и не ошиблась.
– Ты уже переоделась? Тогда идем, будешь рассказывать.
Леди Анна неохотно закуталась в плед и поплелась за кузиной.
– Соль, я тебе сейчас все расскажу, но сначала пообещай, что завтра же сошьешь мне халат.
– Что такое халат?
– Черт, что такое халат! – передразнила Аня. – Ты не знаешь, что такое халат?!
Соль покачала головой, извиняясь за незнание.
– Отлично! Раз у вас нет такого понятия, как халат… А домашнее платье?
– Что домашнее платье?
– Есть такая одежда?
– Ну есть. Платье не для выхода. Но обычно, если ты заранее знаешь, что куда-то идешь, то и одеваешься соответственно.
– А когда ты просыпаешься, в чем ходишь?
– В ночной рубашке, укутавшись в шаль.
– А если никуда идти не надо, но хочется позавтракать?
– Тогда завтракаю в комнате.
– Во-о-от, – протянула Аня и торжественно изрекла: – С завтрашнего дня мы с тобой вводим новую моду – домашний халат! Для мужчин и для женщин. Начнем с меня! Неси свои карандаши.
– Что нести?
– Ой черт, неси свои рисовалки.
– А-а… – протянула Соль. – А-а-а! – донеслось из-за прикрывающейся двери.
Через пять минут, увидев нарисованный халат, удовлетворенная результатом Аня успокоилась.
– Теперь рассказываю про это. – В руках оказался консервативно белый комплект – бюстик без бретелек и трусики-слипы. – Это бюстгальтер, его надевают вместо корсета.
– Платье без корсета?! – ужаснулась Сольвейг.
– А ты видела хоть раз, чтобы я надевала корсет?
– Я не смотрела, как ты одеваешься, – обиделась блондинка.
– Ну и хорошо, а то это извращение. Так, теперь смотри. Вернее, не смотри. Я надеваю это чудо. И рубашку сверху. Смотри! – Сольвейг обернулась. – Видишь разницу?
– Не-а.
– А теперь? – Аня легким движением руки расстегнула застежку и сняла бюст.
– Ого! А ну еще раз надень.
Аня надела и снова сняла, потом снова надела и стала возмущаться:
– Сама надевай!
– Давай!
С кряхтеньем, как маленькая девочка, Сольвейг пыталась застегнуть застежку на спине. Аня тихо сползала с кресла – это ж надо так руки выкручивать! Наконец сжалилась над бедолагой и объяснила, что и как делать.
– Ух ты! – только и получилось выдохнуть у блондинки, когда все встало на свои места.
– И размерчик подошел, – улыбнулась Аня. – А теперь гвоздь программы. Иди в ванную комнату, снимай свои панталоны и надевай трусики, вот так. Это перед, поняла?
Через две минуты в дверях ванной комнаты показалась Соль, прикрывающая руками белье.
– Я чувствую себя голой.
– А тебя никто не заставляет щеголять так. Наденешь это завтра под платье. Панталоны можешь не надевать, сразу чулки. Кстати, о чулках! Я завтра заберу часть вещей и покажу тебе настоящие чулки, а не это, – Аня махнула рукой, – безобразие.
Еще через полчаса примерок париков и белья Сольвейг испарилась, а Аня завалилась спать.
Ночью Земную мучили кошмары: она скакала на лошади в нижнем белье, было холодно и страшно. Казалось, что среди деревьев кто-то прячется, но не показывается, а наблюдает из-за кустов. А потом конь пропал, и Аня очутилась на безлюдных улицах города, бежала куда-то, путалась в лабиринте, задыхалась от бега. Заскочила в какой-то дом, пронеслась по пустым коридорам, залетела на кухню и спряталась за стол, сжалась в комок, прислушивалась к звуку шагов, доносившихся из того коридора, по которому Аня только что неслась. Шум приближался и приближался, шаги замедлялись, а Аня все сильнее сжималась в комок и не в силах была оторвать взгляд от открытой двери слева. Наконец поняла, сейчас ее найдут, потому что ноги в огромных кирзовых сапогах остановились с другой стороны стола. В сон проникла реальность, Аня вспомнила свои чувства, когда на нее напали на постоялом дворе: нехватка воздуха, тяжесть в груди. Рывком заставила себя вынырнуть из мира сновидений, долго лежала на спине не шевелясь, прислушивалась к темноте, потом осмелилась открыть глаза: в комнате было темно и пусто, только густая тишина, даже сквозняка не слышно.
Стало страшно, как во сне. Земная лежала, не шелохнувшись, и слышала лишь бой собственного сердца, повторяющего звук шагов из сна. Наконец она осмелилась и пошевелилась, повернулась на бок и смогла расслабиться. Быстро уснула, но перед тем как упасть в объятия Морфея, вспомнила, в какой дом забежала во сне.
Утром Анна не могла найти себе места. С восьми часов доставала Сольвейг просьбами скорее приступить к пошиву халата, долго выбирала оттенок шелка, наконец остановилась на нежно-голубом цвете. За завтраком почти ничего не ела, ерзала на стуле, в конце концов извинилась и ушла к магу Дариусу – узнавать истинную стоимость камней.
Леди Юдора не обманула: Дариус оценил колечко в шесть тысяч золотых, сказал, что обычная усадьба на берегу озера стоит пять сотен золотых, а значит, на Анино сокровище в пять тысяч золотых можно купить много домов.
Вернувшись в замок, Аня отдала леди Юдора колечко и попросила выделить время для похода в банк, на что старшая леди Дэмон ухмыльнулась и отослала слугу за работником финансовой структуры. Через полчаса с такой формальностью, как открытие депозита, было покончено. Аня, «ограбив» собственный счет, получила на руки шесть золотых монет и отправилась к себе в комнату. Мечась из угла в угол, не могла успокоиться, вспоминала свой сон и наконец приняла решение.

Когда часы в библиотеке показывали без двадцати минут полдень, никому не говоря ни слова, Аня, нацепив рыжий парик и укутавшись в длинный плащ с капюшоном, вышла из неприметной калитки в замковой стене. Улица к полудню заполнялась гуляющими людьми, спешащими или просто мерно прохаживающимися перед обедом, городскими прикормышами – котами и собаками. Воздух наполнялся звуками бодрствующего города, выкриками торговок и зазывал.
Аня спешила, но боялась встретить хоть кого-то знакомого – все-таки мир тесен. Почти бежала, спотыкалась, несколько раз путалась в лабиринте улочек, но все же достигла цели, остановилась у дверей двухэтажного домика, в котором вчера оставила свой скарб. Страх сковывал, страх подталкивал. Аня толкнула дверь и вошла в темноту прихожей.
Как только за девушкой закрылась дверь, дом окутала тишина: уличный шум остался ждать у входа. Осмотревшись по сторонам, Аня направилась на второй этаж. Мягкие кожаные подошвы полусапожек скрадывали звук шагов, капюшон прятал лицо в тени.
Аня поднималась на второй этаж, и лишь скрипящие половицы выдавали ее присутствие в доме. Остановившись на мгновение у открытой двери, Аня, коротко выдохнув, поспешила войти в комнату. Плавные движения и мягкая поступь, развевающийся на ходу плащ, стук сердца и шелест ткани. Девушка тенью скользила от двери к единственной кровати у плотно зашторенного окна.
До спального места она не дошла. Такой же тихой поступью сзади к ней подкрался хозяин дома и схватил незваную гостью, приставив нож к горлу:
– Кто такая? Чего надо? – Голос хрипел, но не дрожал.
Аня медленно подняла руку, чтобы сбросить капюшон. Капитан увидел рыжие длинные волосы, почувствовал под рукой хрупкие девичьи кости и попытался сообразить, кто пожаловал. Аня снова поднесла руку к голове и стянула парик. Капитан вдохнул знакомый аромат волос и рывком развернул пленницу к себе.
– Кас, я принесла деньги, – прошептала девушка.
Она стояла так близко, она пахла как горный воздух, она смотрела влажными глазами и горячими пальцами обжигала кожу на его груди.
– Анна, – вырвалось у Кастора, но девушка не услышала ничего, кроме бешеного стука сердца. Она пришла к мужчине – слова ей не нужны. Только страсть, только поцелуи, только жажда тела.
Кастор не выдержал: накинулся на Аню коршуном и принялся бессвязно бормотать, целовать в губы, в шею, в подбородок. Нож полетел куда-то в сторону, с глухим звуком вонзился в деревянную поверхность, и Аня всецело оказалась во власти сильных рук. Клубок вожделения раскрутился и стал вихрем, унес мысли и страхи, чуткие пальцы ощутили переливы мышц под кожей, захотелось кричать, но Аня прикусила губу и застонала.
Резким порывистым движением капитан сорвал плащ с девичьих плеч, но вдруг остановился, отстранился и заглянул гостье в глаза. Аня поняла – он сомневается, а значит, необходимо дать подсказку. И Аня волной прильнула к мужчине, такому страстному и такому горячему, обвила его шею руками, зарылась пальцами в густые волосы и потребовала поцелуя. Руки Кастора, не останавливаясь ни на миг, исследовали каждый сантиметр гибкого женского тела, то слишком сильно сжимая его, то замирая и лаская кончиками пальцев, словно боясь обжечься. А губы продолжали шептать ее имя, язык проникал глубже.
У Ани потемнело в глазах, но она не думала останавливаться, тянула полуголого мужчину за собой, пока ногами не уперлась в кровать.
– Раздень меня, – прошептали ее губы.
Кастор, который был выше Ани на целых две головы, нехотя оторвался от ее ушка, опустился на одно колено, взял аккуратную ножку девушки и снял с нее сапожок. Затем снял другой, зарылся лицом в складки рубашки на животе, обжигая горячим дыханием кожу, очень медленно поднял руки, скользя по холодной коже брюк, нашел застежку и не глядя, расстегнул ее. Аня взъерошила мужчине волосы и, запрокинув голову, постанывала от удовольствия в предвкушении еще большей услады. Кастор все так же осторожно поочередно освободил девичьи ножки из темного плена штанов, почувствовал совершенно гладкую кожу, не похожую на кожу других женщин, и поднял глаза. Руки скользнули по бедрам, не находя привычного нижнего белья с рюшками и оборочками.
Аня была прекрасна и нетерпелива. Она резким движением сняла через голову широкую рубашку, зацепила скрепленную шпильками шевелюру, и черный каскад волос упал на плечи. Но Кастор не заметил этого, он был слишком увлечен поиском завязок на волшебном кружевном нечто, скрывающем самое сладкое из угощений. Ане пришлось помочь горе-любовнику, открыв доступ к сокровищу.
Теперь нетерпеливым стал Кастор: он прямо-таки выпрыгнул из штанов и уложил девушку на постель. Еще есть чуть-чуть времени для игры, совсем немного перед прыжком раззадоренного зверя. Аня почувствовала, как щетина царапает бедра, живот, грудь, шею и руки, приняла игру, но предпочла не затягивать.
– Я хочу тебя, Кас. – И волна страсти разбилась о ее оголенные бедра.
Медленно, томно, ласково, а потом все с большим напором, превращаясь в стихию, билась волна о берег, разлетаясь брызгами. Аня уже не сдерживалась: она кричала от удовольствия, требовала больше напора, больше страсти, царапала спину Кастора, кусала его ухо. И дожидалась партнера. Аня прочувствовала, Аня знала, что вот-вот прозвучит финальный аккорд, но не спешила и дождалась Кастора.
Зверь вырвался наружу, и Аня отдалась ему вся, до последней клеточки, до последнего вздоха.
Ночной страж оказался тяжел, но девушке нравилась эта тяжесть, она давила на грудь, не позволяла дышать. Но это был вовсе не тот страх, сковывающий по ночам. Это была страсть, помогающая обрести крылья. И через несколько минут Земной был дарован новый взлет.
Где-то за окном огромные башенные часы пробили басом один раз.
– Хочешь перекусить? – спросил Кастор, заглядывая в глаза снизу вверх: ему понравилось лежать на мягкой груди, мужчина даже и не собирался менять положение, руки бездумно блуждали по женскому телу, пытаясь объять, заклеймить – «мое».
– Я пить хочу. – Аня улыбнулась уголком губ и в который раз взъерошила волосы капитана.
Кастор выбрался из постели и прошлепал босиком по деревянному полу из комнаты. У Ани перехватило дыхание: в полупрозрачной дымке дневного света, нескромно подглядывающего из-за темных штор, тело мужчины представляло собой произведение искусства. Эротического искусства. Косая сажень в плечах, мощные мышцы рук и спины, узкая талия, ямочки у копчика, словно стражи у царского трона, кожа, блестящая от пота, накачанные икры и тонкие лодыжки. Аня завороженно подалась за мужчиной, одеяло сползло с кровати, упало рядом с разбросанной одеждой. Вслед за спускающимся капитаном девушка дошла до ступеней, стараясь не терять из вида обнаженную спину, и остановилась у перил, закусив губу.
Капитан Керберос обнаружил преследовательницу лишь на последних ступенях и замер, выжидая. Аня сделала шаг по направлению к мужчине и тихо произнесла:
– Я не хочу пить…
Слова прозвучали для Кастора как пароль к началу военных действий. Он сорвался, в два прыжка преодолел пролет лестницы и снова завладел женским телом. Неистовство во взглядах, порывы в движениях, сладкие стоны – все смешалось, страсть растеклась по дому, наполняя пространство светом.
Часы на башне пробили два раза.
– Мне пора идти. А тебе надо отдохнуть перед сменой.
– Нет, – запротестовал Кастор. – Не уходи, я не хочу спать. Я хочу быть с тобой.
Аня покачала головой:
– Хорошего понемножку! – и вышла из комнаты, шурша подолом накидки, оставляя после себя сладковатый запах солнца.
– Где ты была? – зашипела на Аню Сольвейг, пытаясь испепелить кузину взглядом.
– Соль, мне требовалось побыть в одиночестве. Помнишь, я тебе говорила, что бывают в жизни моменты, когда я готова порвать всех на свете? – Блондинка кивнула. – Так вот, если ты не прекратишь, я порву тебя.
– Ах! – Леди С прикрыла рот рукой. – Я знаю, где ты была!
Аня напряглась, медленно обернулась к родственнице.
– Ну и где?
– Ты сама, без меня, ездила к ведьме!
– Прости, Соль, ездила. Ты права. Но опять никого не застала.
– Вот, вот! А если бы мы поехали вместе и взяли с собой Кастора, тогда бы мы смогли ее найти или подождать.
Аня кивнула. Какое полезное качество – уметь слушать. Умненькая девочка сама спросила и сама ответила.
– Как продвигается дело с халатом?
– А как ты думаешь?
– Думаю, что его уже успели сшить, – лукаво прищурилась Аня.
– Откуда ты знаешь? – Возмущенная Соль не могла найти слов.
Впрочем, как и ее кузина.
– Уже готов? Ты, верно, шутишь…
– Нет. Сейчас прикажу принести.
Ане оставалось только сесть в кресло и ждать, забивая голову праздными мыслями.
Через несколько минут в комнату вошла служанка и положила на диван домашний халат. Аня, еще не веря собственным глазам, подошла к творению голубого цвета, погладила рукой тонкий шелк и в ту же секунду облачилась в это рукотворное небо. Запахнула полы, подпоясалась и сделала пару шагов: подол халата, немного удлиненный сзади, затрепыхался крыльями синей птицы, широкие рукава, прихваченные у кисти кружевной лентой, создали впечатление разбушевавшегося моря.
– Соль, да ты волшебница! Ни единой швее до сих пор не удавалось угадать мои желания. А тут… Слов нет.
– Ха, ты еще не то скажешь, когда увидишь платье Золушки и платье моей матушки, сшитое к дню ее рождения.
– Ты уже и это сшила?
– Леди Анна, вы должны понимать, что я не шью! Я творю! А шьют – швеи.
Аня понимающе кивнула, продолжая гладить себя по телу: то ли шелк пришелся по душе, то ли душа требовала не шелка, а чего-то другого.
– Как жаль, что у вас нет нормальных зеркал. – Девушка смотрелась в огромное отполированное блюдо. – Соль, а ведь у меня есть настоящее зеркало! Но нам придется снова съездить в склеп.
У леди С загорелись глаза.
– Так… – Аня повелительно глянула на кузину. – Во-первых, ты должна познакомить меня с Нардо. Во-вторых, я должна проследить за ходом репетиции и дать немного денег труппе. В-третьих, необходимо отправить записку Керберосу и сообщить, что мы хотим забрать наше богатство.
Театральная меценатка мерила комнату быстрыми шагами.
– Черт, какое сегодня число? Второе? – Соль кивнула. – Как некстати. – Аня скривилась. – Все! Подъем! Пора работать! Давай в театр.
Почему-то именно от разговоров об искусстве и от мыслей о предстоящей премьере Земная теряла снежную холодность, превращаясь из ледяной королевы в румяную озорницу.

Глава 12

Послеобеденное солнце позволило девушкам одеться по-весеннему: брюки, камзолы, сапоги. Аня аккуратно заметила, что их нарядам не хватает треуголок с пышными перьями. Сольвейг моментально бросилась к бумагам с эскизами и в две минуты нарисовала новые головные уборы. Как приятно, когда человек находит свое призвание. Любо-дорого глядеть на такую работу.
Процессия с упакованными в чехлы нарядами для спектакля сопровождала кузин по зеленому лабиринту. Лорд Пэйон, не отрываясь от процесса руководства, махнул костюмерам: те в мгновение ока пригребли к рукам новоприбывшее добро.
– Ну, что вы уже успели наваять? – Аня уселась на скамью, закинула ногу на ногу.
– У нас уже все готово, леди Анна. Актеры выучили роли, музыканты – партии. Желаете посмотреть генеральную репетицию?
– С костюмами? – захлопала в ладошки Сольвейг.
– С костюмами, – согласился лорд Пэйон.
– Погодите, друзья мои. А давайте сейчас быстро прогоним. – Аня кидалась словечками, которые тут же намертво приклеивались к театральному жаргону труппы. – А уже вечером, при всем параде да с освещением, прогоним генеральную. Как вам такая идея?
Предложение пришлось по душе.
Через час девушки аплодировали стоя: прогон спектакля показал высокородным леди, что театральный сезон будет открыт раньше запланированного. Оставалась одна деталь – тыква и иллюзия ее превращения в карету для Золушки.
– Соль, давай-ка навестим Нардо?
– Побежали!
И подруги сорвались с места.

Нардо Давичи нашелся в своей недавно горевшей лаборатории. Дверь в экспериментаторскую была открыта настежь, поэтому вошли без стука.
– Господин Давичи! Господин Давичи! – позвала Соль, и, не получив ответа, отправилась вглубь темного помещения. Аня осталась осматриваться.
Огромный зал, высокий потолок, маленькое окошко, освещающее лишь пятачок пространства, стеллажи по периметру комнаты, заваленные свитками, детальками, коробками и коробочками, склянками и механизмами, столы вдоль стеллажей, также заваленные необходимыми в работе экспериментатора вещами, доски с цепочками формул, непонятные Ане рисунки и схемы, бурлящие жидкости, горелки под колбами, переливающиеся хрустальные шары, знакомые Ане с первых дней пребывания в загадочном мире. На полу в беспорядке свалены бумаги, тряпки, разноцветные пятна и кляксы образуют на полу красочный ковер.
Где-то в недрах смежных помещений раздавался голос Сольвейг, вызывающий мэтра Нардо на словесный поединок: леди была огорчена тратой драгоценного времени и обещала волшебнику рассказать о личной привязанности к неблагодарным особам. Аня же решила исследовать завалы на столах.
Первое, что привлекло внимание девушки, это пористая масса, издалека принятая Аней за пемзу. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что материал пружинит.
– Это что ж такое? Резина? – Земная даже принюхалась к пузырчатой субстанции. Затем перевела взгляд на соседний стол. – А это что? Схема водопровода?
Аня схватила огромный лист бумаги, испачканный и замызганный, но с вполне различимым рисунком водопроводной системы.
– Вот черт, неужели здесь скоро будет теплый душ?
– Что, простите?
Аня подпрыгнула от неожиданности, не удержала равновесия и ударилась бедром о стол, тот качнулся, зазвенели стеклянные колбы. Под ноги Ане кинулся непонятно откуда взявшийся гном. Девушка снова шарахнулась, снова ударилась об стол, но уже другим бедром, а гномик все копошился на полу, путался под ногами.
Наконец он выпрямился, теперь перед Аней стоял уже гном-переросток, ростом чуть ниже перепуганной девушки.
– Вы сказали «водопровод»? А что, очень удачное название! – Нардо – а это был именно он, Аня узнала погорельца – отвернулся, бормоча себе под нос нечто невнятное.
Земная, пытаясь расслышать, что говорит изобретатель, подалась за суетливым существом и шла за ним след в след до тех пор, пока старик не развернулся чересчур резко, и Аня в него врезалась.
– А что скажете про это? – Нардо двигался очень суетливо и говорил, отрывисто.
– Резина?
– Ре-зи-на, – повторил Давичи, – а это?
– Ртуть? – предположила гостья и предусмотрительно отступила.
– Ртуть. Зачем?
– Что зачем?
– Резина?
– Чтобы тянуть.
– Тянуть?
– Да.
– Что?
– Ну, резину. Черт, Нардо, вы меня запутали. Если вы сможете из вот этого, – Аня ткнула пальцем в резиновую «пемзу», – убрать пористость, то есть воздух, у вас получится отличная резина, из которой можно будет сделать шланги и даже шины – обода на деревянные колеса. А ртуть – опасная штука. Если это ртуть, конечно. А тут у вас что? Микроскоп?!
– Ми-кро-скоп, – повторил дед-лесовик. – Система для рассмотрения крайне мелких частиц в приближенном виде?
Аня кивнула.
– Вы, метр Давичи, действительно новатор. Но мы к вам пришли совсем по другому делу.
Аня обернулась и посмотрела на вход в смежную комнату. Соль внимательно слушала разговор.
– Нам нужна ваша магическая помощь.
Седовласый профессор поджал губы и сделал «умное» лицо. После краткого объяснения того, что требуется и как можно использовать камень из серьги, Нардо, обезумев от гениальной идеи, рванул в неизвестном направлении. Вернувшись через пару минут, экспериментатор водрузил на один из столов ярко-оранжевую тыкву, наклонился над овощем, стал нашептывать ласковые слова. Аня еле сдерживалась, чтобы не прыснуть со смеху, но, стоило профессору оглянуться на девушку, брюнетка мигом поджала губы и тоже сделала «умное» лицо. Тут уж не выдержала блондинка. Смеялась долго и звонко, пока Аня метала молнии в ее сторону.
Метр Давичи покрутил пальцем у виска и протянул руку за украшением. Аня вновь еле сдержалась: сумасшедший сумасшедшего считает ненормальным. Здорово.
То, что произошло дальше, нельзя было описать словами: под воздействием усиленного камнем магического потока тыква сначала волшебно заискрилась, стала переливаться и светиться как диско-шар, увеличиваться в размерах, раздуваться, но не равномерно, как воздушный шарик, а рывками, словно вдыхала в себя все больше и больше воздуха.
– Какая красивая иллюзия, – восхищенно пролепетала Соль.
Профессор откликнулся на ее возглас:
– Иллюзия? Ох, я забыл про иллюзию.
Аня успела прыгнуть под стол. Ба-бах!!! – сделала тыква, и готовый суп-пюре разлетелся по всей лаборатории. Теперь ярко-оранжевыми бликами светилось всё в комнате. Аня выползла из-под стола и как единственная уцелевшая, не сдержавшись, залилась смехом: оранжевая жижа сползала пластами с некогда чистого камзола Соль, со смачным звуком шлепалась на пол. Земная не унималась, хваталась за живот, сгибалась пополам, за что и поплатилась, поскользнувшись на ошметках дыни и растянувшись во весь рост.
По комнатам расходились, давясь смехом.

– Леди Анна, вам записка. – Слуга протянул поднос с листком бумаги, сложенным несколько раз.
Уже умывшись и переодевшись, девушки ужинали в комнате леди Соль, которая не преминула воспользоваться замешательством Ани и схватила записку первая.
– Ну-ка, что тут у нас? «Вы забыли ваши вещи. Я буду охранять их всю ночь». – Сольвейг запнулась. – Это как?
– Как как? – раздраженно передразнила Аня, выхватывая записку. – Барахло наше просит забрать, даже на службу не идет, всю ночь будет охранять его.
– Вот это благородство. – Сольвейг снова завладела запиской и заплясала по комнате. – А мы в гости пойдем, барахлишко заберем.
– Куда вы собрались, леди Сольвейг? – Никто и не заметил прихода старшей леди, вопрос, произнесенный не самым ласковым тоном, застал девушек врасплох. Соль поспешно спрятала записку за спину.
– Мне не хватает тканей для пошива костюмов, а сегодня генеральная репетиция и надо успеть до закрытия лавки.
– Девочка моя, а ты не думаешь, что уже поздно для покупок?
– Мама! Я очень крупный покупатель, и если захочу, они ночью меня обслуживать будут! – вспылила упрямица и, снова усевшись за стол, принялась терзать отбивную.
Аня промолчала.
– Хорошо, моя сладкая, только ты не задерживайся.
– Мама, у нас генеральная репетиция, я не могу задерживаться!
Спустя полчаса две всадницы остановились у скромного двухэтажного домика капитана ночной стражи. Соль первая соскочила с коня и, стукнув в дверь пару раз, самолично ее открыла. Аня ступила в сумрак сразу за Сольвейг.
– А-а-а, – завизжала Соль, взлетев к потолку.
– Простите, леди, – извинился Кастор, опуская девушку на пол. – Не знал, что вы приедете.
– А зачем же вы тогда посылали записку? А? И вообще, что за привычка такая, кидаться на гостей? – Разъяренная блондинка поправляла платье, бормоча ругательства себе под нос.
Аня пребывала в ступоре: какие выводы сделает Соль в дальнейшем, только на картах гадать.
– Прошу вас, – бормотал Кастор, – ваши вещи там.
Соль, высоко задрав нос, прошествовала в указанном направлении.
Капитан виновато посмотрел на Аню, та лишь покачала головой и тоже прошла мимо, обдав мужчину соблазнительным запахом своих духов. Кастор зарычал, но потом, остановленный легким жестом девичьей руки, тихо и скорбно заскулил.
– Мы заберем только необходимое нам на сегодня. – Аня остановила Соль, пытающуюся разобраться в содержимом кожаных сумок. – За остальным в ближайшее время пришлем слуг.
Леди Соль немного расстроенно отошла от баулов. Аня же, вспоминая, что с чем вместе упаковано, выбрала несколько сумок и попросила капитана помочь укрепить их на седлах коней.
– О, капитан, а ведь у нас сегодня генеральная репетиция. Не желаете присоединиться к просмотру? У вас ведь выходной, как я понимаю? – Сольвейг совершенно забыла о манерах: подпрыгивала мячиком от нетерпения.
– Сочту за честь, леди, – козырнул страж и отправился за лошадью.

Ане было не очень интересно смотреть на игру актеров, но вот музыкальное сопровождение ее поразило. Объемный звук камерного оркестра обволакивал, звучал одновременно со всех сторон, заставляя Земную время от времени оборачиваться в поисках колонок системы Dolby Surround.
Момент, когда Золушка теряла туфельку на ступенях «дворца» и убегала в зрительный зал, присутствующие одобрили бурными аплодисментами, так же как и дуэт Принца и Золушки.
– А я кое-что поняла, – наклонилась Сольвейг к кузине.
– И что же ты поняла?
– Я поняла, куда ты сегодня утром ходила, – лукаво заметила блондинка.
– К ведьме?
– Нет, и вовсе не к ведьме, – (Аня ждала продолжения в духе: «У него там не закрытый, а открытый перелом»), – к нашему бравому капитану!
Откуда взялись такие предположения? Ни Аня, ни Сольвейг не смотрели друг на друга. Со стороны казалось, что девушки обсуждают действо, происходящее на сцене.
– Первое, ты не взяла меня с собой, второе, записка для тебя и довольно двусмысленная, третье, эти объятия в темном коридоре. Он думал, что я – это ты! – победным шепотом провозгласила Соль.
А Аня сидела, обливаясь холодным потом, и слушала не перебивая.
– Ты не бойся, я тебя не выдам. Да и к господину Керберосу я уже успела остыть.
Аня облегченно и громко выдохнула, решившись наконец взглянуть на Соль. Та улыбалась, глядя на сцену: лицо довольной интриганки, разгадавшей чужую тайну и почтившей своей благосклонностью несчастных влюбленных. Ох-хо-хо, несладко придется Земной.
– Спасибо, Сольвейг, это очень благородный поступок с твоей стороны.
– А где же наша тыква и иллюзия превращения? – громко спросила леди С, когда затихли аплодисменты.
– И где моя серьга? – пробурчала Аня себе под нос.
Иллюзионист-экспериментатор нашелся на своем рабочем месте, до сих пор не убранном и не отчищенном от тыквенного пюре. Нардо спал, сладко посапывая, в руке гном крепко держал Анину серьгу, а на столе перед магом мерцала огромная тыква-карета.
– У него получилось!
Сольвейг осторожно вытащила серьгу из онемевших пальцев метра Давичи, почти не нарушив крепкий сон. Старичок-лесовичок покряхтел, не открывая глаз, и снова сладко засопел.
Аня застегнула серьгу в ухе и обернулась к капитану:
– Как вам понравилось представление?
– Очень славная задумка. И великолепное исполнение.
Пэйон расплылся от капитанского комплимента:
– Благодарю вас, Кастор Керберос, за лестную оценку. Думаю, что ровно через четыре дня мы сможем смело сказать: «Успех – это наше второе имя!»

Шутку посчитали смешной, сдержанно отсмеялись и направились к замку, петляя по зеленым коридорам пахнущего весной лабиринта. Леди Соль поспешила скрыться за поворотом, утянув за собой друга детства и оставив «несчастных» влюбленных наедине.
Кастор не преминул воспользоваться ситуацией и прижал брюнетку к себе.
– Ты придешь сегодня? – спросил одними губами и не дал ответить, закрыв рот поцелуем.
Аня загорелась мгновенно, но так же резко осадила себя.
– Нет, Кас. Не приду.
Капитан отпрянул, но не выпустил птичку из рук.
– Почему не придешь?
– Потому что ближайшие три-четыре дня я смогу только чай с тобой попить да в шахматы поиграть.
Кастор задумался, стал перебирать варианты, наконец кивнул – понял. Снова впился в Анины губы и прошептал:
– Я подожду.
Все четыре дня до премьеры девушки пропадали в театре, в мастерской, в лаборатории. Леди Сольвейг дошивала, подгоняла, доводила до ума костюмы. Анна экспериментировала с мэтром Нардо, показала ему несколько прихваченных из склепа журналов «Сделай сам», доведших волшебника до магического экстаза, подкинула идею с голографическими изображениями, чем тут же не преминул воспользоваться маг: разложил до химических молекул состав амальгамы, построил схемы, чем-то похожие на китайских драконов над столом.
Три дня Кастор Керберос навещал девушек, три дня леди Юдора наблюдала за светящейся счастьем дочерью, три дня Аня пыталась свести на нет и тонкие, и грубые намеки кузины, которые та делала вовремя и не вовремя.
– Вы обратили внимание, леди Анна, как наш бравый капитан запустил себя? Отрастил длинную челку, стал бриться раз в три дня. – Соль подмигнула одним глазом, игнорируя звонкий стук ложечки леди Юдора о тонкие стенки фарфоровой чашки.

А на четвертый день с самого утра лорд Пэйон расстроил всех новостью – билеты не продавались.
– Зал будет пуст! Столько трудов, столько надежд! И все зазря?! – Блондин метался из стороны в сторону, кидаясь ругательствами и пустыми бутылками.
Леди Соль пыталась утихомирить разбушевавшегося художественного руководителя, но тот лишь впадал в состояние бесконечной апатии и с новой силой принимался за старое.
– У меня есть идея. – Анины слова заставили время остановиться. – Пригласите, пожалуйста, мэтра Давичи.
Мэтр нашелся в собственном разгромленном кабинете и с удовольствием покинул место очередного неудавшегося эксперимента.
– Пэйон, попросите актеров одеться и сыграть нам сцену с танцем Золушки и Принца на балу. Многоуважаемый мэтр, не будете ли вы так любезны сотворить для нас иллюзию? Сейчас актеры начнут играть, а вы с помощью усилителя, – Аня протянула многострадальное украшение из мочки уха, – спроецируйте на небо их изображения в увеличенном размере, например, один к двум. По принципу микроскопа.
Далее объяснять не потребовалось. Нардо Давичи вцепился зубами в оригинальную идею, и уже через десять минут в светлом небе вальсировали влюбленные. После каждого тура вальса серебристыми буквами высвечивалось приглашение на театрализованное представление. Билеты раскупили к вечеру, а уставшие актеры отправились на заслуженный отдых.
Следующее утро началось с сумасшествия: обитатели замка готовились принять полгорода. По этому поводу зеленый лабиринт был оснащен указателями, дорожки посыпаны новым слоем гравия, кусты подстрижены, цветы политы, организованы мини-буфеты с прохладительными напитками и сладкими закусками.
Леди выбирали для себя наряды, служанки строили глазки новоприбывшим лакеям. Леди Юдора нервничала, бесилась и раздавала указы. Аня же сбежала от всей суеты и спряталась в маленьком двухэтажном доме под покатой черепичной крышей.

Глава 13

– Ты знаешь, я сегодня весь вечер буду рядом с тобой.
Мужчина поглаживал теплую кожу, обводил пальцами идеальный круг соска, отчего тот возбуждался и тянулся за чуткими пальцами капитана. Аню пробирали мурашки, дыхание учащалось, тело подалось вперед.
– Разве ты не идешь на работу в ночную смену?
– А моя работа сегодня вечером – это охрана порядка в театре.
– Ох как замечательно! – Земная действительно считала эту идею отменной. По своим тайным причинам.
– Кас, у тебя есть ванная комната?
Мужчина с подозрением взглянул на любовницу. Аня молча ждала ответа.
– Вон там. – Кастор указал на закрытую деревянную дверь.
– А ты можешь налить воды и подогреть?
– Могу. – В голос капитана прокралась хрипотца, глаза сально заблестели.
Он наклонился к девичьему ушку, медленно очертил губами его контур, прикусил мочку, заставив девушку склонить голову к плечу и замурлыкать, затем стал шептать непонятные слова, забираясь под простыню, прикрывающую Анину наготу.
Земная забросила руки за голову, схватилась за деревянное изголовье кровати, задвигала бедрами, стараясь не попадать в такт движениям капитанской руки. Вулканический жар начал обжигать кожу изнутри, поднимаясь от самых нежных мест вверх по животу к груди. Соски вновь затвердели, Аня жадно глотнула воздух, задыхаясь от удовольствия.
– Готово, – капитан убрал руку, враз отрезвив озадаченную и ошеломленную Аню.
Господин Керберос перекувыркнулся через девушку и в костюме Адама прошествовал к запертой двери, открыл ее, потом театральным жестом пригласил гостью в исходящую паром деревянную лохань.
Только теперь девушка сообразила, что непонятные слова на ушко – никакие не признания в любви, произнесенные на иностранном языке, а слова заклятия, губы у мочки уха – это губы у граненого камешка, и вердикт «готово!» относится не к результату «рукоприкладства», а к финишному этапу подготовки горячей воды.
Гордо вздернув носик, Земная прошествовала мимо капитана, но, не дойдя пары шагов до лохани, была подхвачена на руки и водружена в воду. Вслед за Аней в корыто влез Кастор, повернул брюнетку спиной к себе, на какой-то миг замер, уткнувшись носом в густые волосы, затем принялся медленно и любовно растирать чем-то душистым кожу плеч и шеи. Облюбовав спину, Кастор пропустил одну руку под рукой Ани, второй накрыл плечо девушки, обнимая ее и наклоняя к себе. Брюнетка не сопротивлялась, чувствуя, как заводится мужчина, намыливая упругую грудь, откинула голову ему на плечо и закрыла глаза. Пухлые от поцелуев губы раскрылись, выдавая желание.
– Мне нравится, как ты пахнешь. Мне нравится пахнуть тобой, – шептал мужчина.
Аня лишь улыбалась и мурчала. Наслаждаясь смелыми движениями капитана, Земная расслабилась, полностью доверясь мужчине.
Кастор нетерпеливо и довольно резко развернул Аню, глядя затуманенным желанием взглядом, без слов притянул ближе и слился с девушкой в единое целое. Земная застонала, выгнувшись и оцарапав ногтями грудь мужчины. Нагоняя волну, любовники двигали в такт телами, разорвав связь с реальностью, погружались в глубины страсти и достигали ее пика одновременно, наполняя комнату сиянием.
Первой в реальность вернулась брюнетка, очень медленно сползла со своего героя и, не вытираясь, направилась в комнату. Кастор следил за каждым ее движением, опустив подбородок на край лохани.
– Ты остаешься там или идешь ко мне? – успевшая обсохнуть Аня забралась на кровать.
– А чем мы будем заниматься? – Великан стал выбираться из лохани, поскользнулся на разлитой воде и с ругательствами скрылся за распахнутой дверью. В ванной комнате что-то звякнуло, грохнулось и покатилось. Аня усмехнулась и стала ждать продолжения.
Кастор появился в дверном проеме, по пояс замотанный куском белой материи, промокшей и прилипшей к телу в самых рельефных местах.
– Тебе все еще интересно, чем мы будем заниматься? – прищурилась Аня, закусив мизинчик. Страж застыл в дверях. И вдруг прозвучало другое: – Нет, я передумала. Будем спать.
И залезла под одеяло. У капитана опустились руки.
– Спать? – разочарованно потянул мужчина.
Аня кивнула и похлопала рядом с собой по покрывалу. Рельефные места стража сдулись. Потоптавшись на месте, Кастор двинулся к кровати. Аня следила за мужчиной из-под ресниц. И когда тот оказался в двух шагах от нее, вдруг вскочила:
– Стоять! – Кастор замер. – Упал-отжался!
Страж задумался на миг, но под наигранно-гневным взглядом голубых глаз поспешно принял упор лежа и начал отсчет упражнений.
На счет «три» Аня встала во весь рост, пошатываясь на мягкой перине и прикрывая тело огромной простыней. На «пять» сделала шаг в сторону Кастора, на «десять» спустила ногу на ковер, на «двенадцать» встала сбоку и, не отрываясь, наблюдала. Аню завораживали танец рельефных мышц и игра света на влажной коже капитана. Девушке стало жарко, она шумно выдохнула. Кастор прекратил отжиматься и, сидя на полу, повернулся к брюнетке, потянув руку к простыне. Аня сделала шаг назад, увернулась от его руки и потянула ткань за собой. Мужчина прищурился, поднялся во весь свой могучий рост и направился к соблазнительнице, снова протянул руку, успел схватить простыню и резко дернул. Обнаженная Аня вскинула голову, молниеносно выбросила руку вперед, так же легко завладела одеянием Кастора и спустя секунду была прижата спиной к холодной стене. Кастор подхватил голубоглазую бестию под бедра, усадил на какой-то предмет мебели и грубо завладел девушкой. Аня коротко вскрикнула, глаза расширились и заблестели. Еще рывок, еще вскрик. И снова, и снова, до бесконечности грубо, до наваждения больно, до безысходности сладко.
– Будь моей женой, – жарко шептали губы.
– Я твоя без остатка, – вторили другие.
– Выходи за меня замуж.
– Тебе необязательно на мне жениться.
Мужчина замер, глядя на девушку: глаза так близко, дыхание обжигает, а мысли где-то далеко.
– Кас, не останавливайся, – заныла Аня.
– Почему ты не хочешь за меня замуж? – Мужчина не двинулся.
– Потому что я вообще не хочу замуж. Обручальное кольцо – это лицензия на сердце, страховка для любви.
Кастор смутился. И в это время во входную дверь громко застучали:
– Керберос, открой! Ты дома, я знаю! – Грубый мужской голос орал на всю улицу, слышно было даже через окно.
Аня была обрадована и раздосадована приходом гостя: хорошо, что неприятный разговор прервался, плохо, что наслаждение закончилось.
– Иди открывай, к тебе пришли. – Аня попыталась освободиться из объятий.
– Нет, ты мне не ответила.
– Кастор, открывай! Просыпайся, гад!
– Пусти. – Девушка уперлась в плечи стража и двинула бедрами.
Расслабившийся было мужчина вновь напрягся.
– Не пущу, – прохрипел он.
– Я сейчас выломаю эту бесову дверь! – неслось с улицы.
И чем больше Аня вырывалась, тем больше возбуждала партнера и себя.
– Не отпущу, пока не скажешь!
Внизу послышался удар, затем еще один: гость явно пытался выбить двери. Аня завелась не на шутку, сжав губы, продолжала упираться и отодвигаться. Кастор все сильнее прижимал ее бедра к своим, добавляя удовольствия, не отрывал глаз от голубого омута и ждал ответа.
С треском вылетела выбитая дверь, кто-то грохнулся на пол и благим матом обложил столяров и строителей. В девушке проснулся азарт: она прошипела, не прекращая двигаться:
– Он уже поднимается.
– Ты выйдешь за меня замуж?
– Отпусти. – Сердце бешено скакало, волна дрожи росла, закручивая тугую пружину.
По ступеням затопали сапоги.
– Выйдешь? – Еще толчок.
Пружина выстрелила, заливая Аню радужным восторгом.
– Да! – вырвался у Земной крик восторга.
Кастор успел подхватить девушку и рывком перенес к двери, шаги звучали уже совсем близко, но капитан умудрился спрятаться и захлопнуть дверь прямо перед носом гостя. Еще пару раз двинулся внутри Ани и замер, рыча ей в ухо.
Восторг, поцарапанная о грубые доски спина и осторожный голос из-за двери:
– Я… это… тебя там… внизу подожду…
Капитан нежно поцеловал невесту.
Весь оставшийся день Аня ходила как прибитая. Она не собиралась замуж, она не любила и не знала этого человека, она не давала согласия на брак, она могла бы и по-другому выражать свои эмоции. Чертовы порядки, чертова страна.
Вечер не принес покоя: подготовка к выходу в свет включала в себя непременное обсуждение нарядов с леди С, издевательство над волосами, успокаивал только макияж.
Луна глядела желтым немигающим совиным глазом на разношерстную толпу, блуждающую по зеленому лабиринту. Нанятые лакеи аккуратно разворачивали зазевавшихся и забредших слишком близко к покоям хозяев посетителей. Аня тревожно всматривалась в освещенное тысячью светляков пространство декоративного сада. Где-то там ходил обнадеженный ею мужчина, и с этим придется что-то делать.
– Аня, пойдем, скоро начнется, не хочу опаздывать. – Сольвейг облачилась в пышное платье кремового цвета, сшитое по мотивам свадебных нарядов из земного журнала «Невеста +1».
– Ты выглядишь очаровательно, Соль. – Аня приветливо и немного печально улыбнулась. Очень хотелось сказать, что платье невозможно нарядное, настоящее свадебное, но любое упоминание о свадьбе грозило обернуться испорченным вечером и слезами.
Опасения Ани не оправдались: стражи были крайне заняты, и Кастор на пути кузин не попался. Леди Юдора сидела в первых рядах зрительного зала, беседуя с соседками – такими же разряженными дамами, потом заметила дочь и активно замахала рукой.
На сцену вышел лорд Пэйон, и зал притих в трепетном ожидании. Вступительную речь и первые жидкие аплодисменты Аня пропустила мимо ушей, она нервно теребила ожерелье на шее и украдкой поглядывала по сторонам – господина Кербероса, начальника стражи славного города, не наблюдалось.
Медленно погас свет на сцене, слуха ласково коснулись первые аккорды. Аня погрузилась в созерцание, по залу прошлись шепоток и общий «Ах!», когда лучи света выхватили очертания замка, нарисованного на задней стене театральной подковы. Действо началось и сразу заворожило волшебством игры и талантом актеров.
В какой-то момент Сольвейг сильно пихнула Аню в бок, та сдержанно охнула.
– Смотри, вон там, какой красивый! – Аня повернула голову в ту сторону, в которую показывала Соль, обнаружила Кастора, изображающего из себя еще одну колонну, и поджала губы. Леди Юдора шикнула на дочь.
Начальник стражи, не отрываясь, смотрел на очаровательную брюнетку, леди С тяжело вздохнула и вернулась к просмотру представления.

Зрители переживали, страдали и любили вместе с главными героями. Ничего подобного ранее на зрительский суд не представляли. Волна восторга прошла по залу, когда Золушка убежала по проходу между зрительскими креслами, а бедный влюбленный принц остался страдать на второй ступеньке.
Крики «браво» и аплодисменты не умолкали очень долго, труппа не уходила со сцены, кланялась, принимала подарки. У исполнительницы главной роли появились поклонники, художественного руководителя восхваляли. Наконец немного успокоившись, зрители приготовились расходиться, но их остановил господин Пэйон:
– Господа! Господа! Мы не почтили аплодисментами еще одного достойного члена нашей команды. – Он перевел взгляд на первый ряд. – Леди Сольвейг Дэмон Вазилайос, – и протянул руку, направляясь за девушкой.
Сольвейг залилась краской, но отказываться от восхождения на театральные подмостки за своей дозой славы не стала. Вышла на театральный олимп, заулыбалась во весь рот и начала отвешивать поклоны и реверансы в сторону взорвавшейся восторгами толпы. Аню тронули за руку, девушка вздрогнула от неожиданности:
– Леди Анна, ваш усилитель. – Нардо Давичи протянул Ане кулончик в виде трехлистника с маленьким фианитом посередине.
Земная лишь благодарно кивнула и улыбнулась удаляющейся лысине.
Спустя полтора часа уставшая и счастливая Сольвейг наконец соизволила присоединиться к родственницам, оказывающим гостеприимный прием толпе зевак, не желающих покидать праздник, пока не будут опустошены все буфеты. Сквозь шум толпы до Ани донеслось долгое отбивание ритма башенными городскими часами.
«Уже полночь?» – подумалось девушке, она зевнула, прикрыв рот ладошкой в шелковой перчатке.
– Не пора ли спать? – повелительно уточнила леди Юдора и направилась к выходу из театра.
Кузины засеменили за старшей леди. Но уже в первых закутках зеленого лабиринта их остановил окрик:
– Леди Сольвейг!
Императорская невеста обернулась:
– Сотирия! Здравствуй! – раскрыла объятия рыжеволосой круглолицей девушке.
– Леди Юдора, – обратилась гостья к хозяйке замка, – благодарю вас за доставленное удовольствие. Я всегда знала, что ваша добродетель в сочетании с утонченным вкусом будет творить чудеса. Представление ваших подопечных – это чудо.
Женщина царственно склонила голову и, ни разу не вспомнив про спонсорство новообретенной родственницы, записала заслуги на свой счет. Подумалось, что новая стоимость аренды зала завтра появится в статье расходов театральной труппы.

– Сольвейг, я хотела бы тебя попросить кое о чем.
Леди Юдора кивнула на прощанье и скрылась за вечнозеленой стеной. Аня осталась с кузиной, была представлена рыжей леди, но в дальнейшем разговоре участия не принимала.
– Сольвейг, ты такая талантливая! Твои театральные костюмы и твое платье, и платье леди Анны – это верх совершенства. – Сольвейг зарделась. – Прошу тебя, сшей мне свадебное платье.
Глаза Соль забегали в нерешительности, девушка беспокойно и растерянно глянула на Аню. Та подошла к блондинке и взяла за руку:
– Ты сделала счастливыми всех актеров, ты сделала счастливым господина Пэйона, ты сделала счастливой свою мать. Наступило время сделать счастливой себя: только в своей мастерской ты становишься счастливой. Сделай себе приятное – подари удовольствие подруге.
– Я заплачу, – вставила свои пять копеек солнечная гостья.
Сольвейг кивнула.
– Хорошо, Сотирия. Расскажи, какой ты видишь свою свадьбу? – Леди-модельер подхватила под руку рыженькую подругу, скинула белую шаль с плеч и, не глядя, протянула кузине.
Аня, чуть не задохнувшись от возмущения, забрала накидку и по указателям отправилась в сторону замка, для удобства и лишнего тепла накинув легкую ткань на голову. Но, проходя под очередной зеленой аркой, была варварски схвачена и заключена в объятия.
– Анна, – шептал Кастор, осыпая девушку поцелуями, – прости меня, родная. Я был не прав. Я не прав.
Аня не делала попыток вырваться, принимала ласки и слушала.
– Прости меня. Я горяч, я эгоистичен. Я поспешил. Прошу, не отталкивай меня. Я не выживу без тебя! – Как много «я»! – Я не принуждаю тебя к замужеству. Я подумал, я понял: мы слишком мало знаем друг друга, и я не вправе требовать от тебя любви. Я не заслужил такого сокровища, как ты, я всего лишь страж. А ты благородная леди. Но я стану богатым, сколочу состояние, и вот тогда снова сделаю тебе предложение. Нет, нет, я не забираю свое предложение обратно, и, если хочешь, мы обвенчаемся. – Аня отрицательно покачала головой. – Тогда подождем. Объявим о помолвке?
Брюнетка нахмурилась. Кастор снова сгреб девушку в охапку и прильнул к ее губам. Аня была довольна: и расставаться не пришлось, и свадьба отодвинулась, и любовник не сбежал.
Леди Юдора, успевшая подняться к себе, вышла на балкон – убедиться, что все гости благополучно уехали или находились на пути к выходу. Немного понаблюдав за владениями, она резко обернулась на звук мужского голоса, доносившийся из-за занавески, и поспешила на зов. Новостей накопилось много, важных решений придется принять не меньше.

Утро началось с урагана, как всегда ворвавшегося без стука.
– Аня, ты что, до сих пор спишь?
Шторы рванули в стороны, свет нового дня, притаившегося за портьерами, обрушился на ковер.
Брюнетка сладко зевнула и потянулась. День действительно обещал стать насыщенным событиями. Но сначала необходимо было привести себя в порядок. Пока Аня наводила марафет в ванной комнате, ураган с голосом Сольвейг из-за полуоткрытых дверей излагал свои соображения:
– Сотирия выходит замуж через неделю. У нее уже есть свадебное платье, – Соль хохотнула и сделала паузу, – которое переходит по наследству от матери к дочке. Эта традиция, как и платье, насчитывает не один десяток лет.
Аня понимающе крякнула в полотенце.
– Так вот, – продолжила блондинка, – я думаю, что отдам ей свое платье, а себе сошью еще лучше. Потом.
– А ты подгонишь платье под габариты своей подруги?
Соль вознамерилась дарением платья отодвинуть свою скорую свадьбу, хотя бы психологически почувствовать немного больше свободы, однако и про кругленькую рыжую Сотирию забывать тоже не стоило.
Леди отмахнулась от собеседницы:
– Мастерицы все сделают. Вот только есть одно «но».
Брюнетка вопросительно вскинула брови и уселась за столик с косметикой.
– У них венчание состоится в старом маленьком храме, где кроме ее платья смогут разместиться только жених и жрец. – Сольвейг захохотала, хлопая себя по коленкам.
– А почему бы им не организовать выездную церемонию? – Аня довольно часто выдавала будничные для ее мира вещи, которые ставили в тупик иномирян.
Вот и на этот раз Сольвейг впала в ступор:
– Организовать чего?
– Выездную церемонию. – Аня вздохнула и приготовилась к очередному ликбезу. – Берем жреца, переносной алтарь, мобильную группу помощников, гостей и брачующихся… Прости, жениха и невесту. Вывозим их на природу, например, на берег озера, накрываем там столы под навесами, проводим красивую церемонию венчания и отправляемся жрать. Погода позволяет, средства, как я понимаю, тоже.
Сольвейг все еще сидела с открытым ртом, когда в дверь постучали.
– Леди Анна, вам просили передать. – Мальчишка в одежонке, слишком легкой для ранней весенней поры, пронесся ветерком через всю комнату, поставил перед Аней узелок и заговорщицки сообщил: – От Дарьяны.
Краткость – сестра таланта. Земная быстренько сунула серебряную монетку мальчугану в ладонь и повернулась к любопытствующей Соль.
– Что это?
– Без понятия.
– Ну так открой.
– Потом открою.
– А если это важно?
– Ах, если бы да кабы, то во рту росли б грибы, – скороговоркой ответствовала Анна и дернула за веревочку на узелке – тот раскрылся, словно бутон. На круглом, неровно обрезанном куске кожи стоял маленький кувшинчик с длинным горлышком, запечатанный пробкой из свернутой и затянутой сухими травинками пакли. На самой кожаной тряпице было коряво выведено: «Любись и пей в течение суток».
«Ох ты ж черт! Как она узнала? Ведь только вчера думала об этом. Спасибо тебе, Дарьяна. Выручила!» – Аня снова упаковала кувшинчик и поставила узелок на полочку повыше.
– Ну так что это?
– Заведешь любовника – расскажу.
– Ты противная!
– Зато идейная! Соль, а давай мы твоей подруге организуем такую свадьбу, какой ни у кого никогда не было и не будет?
– Это какую?
– А давай организуем похищение невесты?

Глава 14

– С ума сошла? Какое похищение?
– Шуточное! И чтобы жених обязательно ее спасал самостоятельно, а не вызывал стражей!
Сольвейг колебалась, раздумывая и взвешивая.
– Соль, а ты жениха-то видела?
– Конечно, видела.
– Тюфяк?
– Как раз наоборот: он выпускник императорской академии боевых магов.
– У-у-у, – протянула Аня. – А портрет его есть?
– Нет, портрета нет. Нельзя рисовать портреты неженатых парней и незамужних девушек.
– Это что еще за новость? Почему?
– Считается, что судьба может перепутать тебя живую и тебя нарисованную, тогда ты не сможешь выйти замуж.
– Как интересно. То есть, если ты не хочешь замуж за мужчину, но тебе его уже навязали родители, ты можешь нарисовать свой портрет, отправить ему в качестве подарка, и судьба перепутает тебя с портретом и расстроит твою свадьбу?
Сольвейг утвердительно качнула головой и застыла. Как интересно наблюдать за выражением лица собеседника, когда до него с запозданием доходит смысл сказанного, когда он осознает личные выгоды от авантюры.
– Аня, – от переизбытка эмоций голос Соль сорвался на сопрано, – да ты гений! Как я не сообразила сразу?! Все! Мы делаем выездную свадьбу, мы организуем похищение невесты, и потом мы рисуем мой портрет и отправляем его императорскому наследнику! Какая же ты молодец!
Несмотря на частые отлучки леди-дизайнера, работа в мастерской кипела постоянно. Гардеробы Ани и Соль пополнялись новыми моделями платьев, ночных рубашек, блуз, прогулочных костюмов и тому подобных вещей. Хозяин лавки тканей действительно обслуживал теперь постоянную покупательницу даже среди ночи. Прослышав про эксперименты наследницы, в замок потянулись подмастерья и мастера по пошиву обуви и головных уборов.
С одобрения брачующихся и их родственников подготовка к свадьбе шла полным ходом. К «похищению» невесты была подключена театральная труппа господина Пэйона, который приобрел настолько широкую популярность, что не успевал отказываться от приглашений посетить светские мероприятия именитых семейств города. Каждый вечер театр был забит под завязку: приходилось ставить в проходы между рядами дополнительные стулья, разрешать стоять публике во время выступления, билеты были распроданы на много дней вперед, даже самые неимущие жертвовали деньги, прибереженные на черный день, приобретая пригласительный.
В город раньше времени стали стекаться курортники, хозяева усадеб на берегу озера, к ним приезжали родственники и знакомые, услышавшие о талантах и аншлагах театра господина Пэйона. Гостиные дворы в срочном порядке переоборудовали помещения под жилые комнаты, стоимость аренды самых незавидных домиков поползла вверх, казна города пополнялась, радуя главенствующий род и, естественно, императорскую фамилию.
Представителей нелюдских рас приветствовали наравне со всеми: деньги не пахнут, а особенно в таком количестве.
Кастор Керберос пропадал на работе. Единственное время, которое он позволял уделить возлюбленной, приходилось на часы выступлений труппы. Однажды мужчина пришел к Ане в приподнятом настроении. Он светился, аки солнышко.
– Я уезжаю!
Аню перекосило: как можно с такой радостью сообщать эту «замечательную» новость?!
– Куда?
– В Дон-Длон. Мне предложили неплохую должность – больше денег, больше привилегий.
– Рада за тебя. Когда едешь?
– Завтра.
Анины брови поползли на лоб да там и остались.
– Быстрый какой. А назад когда?
– Не могу знать. Но… – Страж сделал многозначительную паузу. – Может, когда я там обустроюсь, ты приедешь ко мне?
– Хороший мой! Ты не забывай, что самолетов у вас тут не предусмотрено, а на лошадке туда-обратно по неделе трястись выше моих сил. Лучше ты ко мне. Я дам тебе один из моих камешков, и ты сможешь телепортироваться сюда хоть каждый вечер. Кстати, у вас там посменная работа будет или тебя опять на ночные смены поставят?
– Не могу знать, мой ангел, – произнес Кастор, преданно глядя Ане в глаза и целуя аккуратные пальчики.
Через несколько часов после разговора с Кастором Аня пересеклась с леди Сольвейг в ее мастерской. Девушка была явно чем-то расстроена.
– Соль, у тебя что-то случилось? – Аня присела рядом и взяла кузину за руку.
Соль била мелкая дрожь, в глазах стояли слезы.
– Да что у тебя стряслось, Соль?
– Он уезжает! – Слезы потекли ручьем.
Аня сидела в замешательстве. Соленые потоки наконец иссякли, и Сольвейг смогла говорить:
– Пэйон уезжает. – Аня выдохнула: вот кто, значит, на самом деле занимает мысли Соль. – Его пригласили в новый императорский театр.
– Соль, он тебе очень нравится?
– Очень.
– А ты ему?
– Конечно!
– Ну да, глупый вопрос, как по-другому может быть… Он тебе говорил, что ты ему нравишься?
– Ну да.
– Когда?
Соль замялась.
– Так говорил или нет?
– Говорил, давно. Но до сих пор ничего не изменилось, – затараторила сорока. – Он до сих пор меня любит. Он меня даже целовал!
– Богема чертова, – пробурчала Аня себе под нос. – Ладно, Соль, не расстраивайся. Смотри, все складывается как нельзя лучше: во-первых, он уедет зарабатывать деньги, обоснуется в столице, во-вторых, ты сорвешь свою свадьбу, в-третьих, ты будешь свободна, он богат, и вы сможете соединить ваши судьбы. Так что давай, утри слезы и радуйся тому, что у тебя есть, и тому, что ждет нас впереди!
Назавтра Аня и Сольвейг остались без своих мужчин. Леди Юдора, как могла, отвлекала дочь от грустных мыслей, поддерживая все идеи и начинания Соль: подготовка к свадьбе Сотирии шла параллельно с подготовительными работами к юбилею леди Юдора.
Лорду Пэйону, как без пяти минут знаменитости имперского масштаба, и деньги платили имперских масштабов: он каждый день с помощью телепортов мотался между двух столиц – культурной и географической. Выкупил у Земной самый маленький камешек и щедро рассчитался за «Золушку». Благодаря собственному таланту и каким-то нотным записям, перешедшим к нему из Аниного времени, режиссер и композитор обещал новые премьеры каждый месяц лета и осени.

Земная почти каждый вечер принимала Кастора, не забывая запивать сладкие любовные утехи горькой настойкой Дарьяны.
Уважаемый Нардо стал обожаемым после того как починил патефон: теперь Анину комнату наполняли звуки классических произведений и мюзиклов советских времен. Количество золотых на счету регулярно увеличивалось за счет сдачи в аренду отшлифованных камешков, которые отныне обитали по новому банковскому адресу – под надежной защитой гномьей охраны.
Неделя подготовки прошла. Насыщенные событиями дни пролетели, пополнив калейдоскоп впечатлений новыми яркими эмоциями, переживаниями и чаяниями.
Утро церемониального дня быстро подняло на ноги и заставило засучить рукава ленивых и уставших обитателей замка.
– Мне пора. – Кастор наклонился к брюнетке и поцеловал ее в нос. – Увидимся вечером.
– Не-а, – промычала Аня, переворачиваясь на живот, – не увидимся. У меня работа до утра. И ты отдохни от меня.
Капитан коротко кивнул и, шагнув в открытый портал, послал на прощанье воздушный поцелуй. В руке Кастор держал серьгу с розовым аметистом. Аня зажмурилась, прячась от ярких солнечных лучей, и начала свой трудовой день с умывания. Благодаря настоятельной просьбе девушки Нардо соорудил небольшой вариант водопровода всего в двух комнатах замка, но зато теперь и Аня, и Соль могли принимать душ, умываться проточной водой и избавиться от присутствия прислуги, так необходимого при омовениях.
Леди С за завтраком суетилась: на ее плечах лежала огромная ответственность за проведение церемонии и развлекательная программа, переживания по этому поводу не могли не сказаться на качестве приема пищи.
– Сольвейг, ты не могла бы успокоиться и позавтракать не торопясь? Боюсь, что с твоим рвением и ответственным подходом к делу ты забудешь и про обед, и про ужин.
Леди Юдора управлялась со столовыми приборами, наверное, аккуратнее всех в империи: такого изящества Аня не наблюдала даже среди особо приближенных к власть имущим в своем родном мире.
Но Сольвейг опять наплевала на совет матери, продолжая подпрыгивать на стуле и сверлить глазами засидевшуюся за столом Аню.
В конце концов блондинка дождалась своего звездного часа и вытолкала родственницу за дверь. Аня только тихонько посмеивалась, когда хрупкий буксир «Сольвейг» транспортировал ее до кареты.
Невеста была доставлена в усадьбу еще вчера вечером и к приезду девушек была полностью одета, причесана и доведена до истерики воздыханиями и советами тетушек и мамочек.
– Соль, ты молодец – Сотирия выглядит шикарно.
Сольвейг задрала носик, но мгновение спустя спросила шепотом:
– Что такое «шикарно»?
Аня хмыкнула.
– Это значит – выше всяких похвал, богато, изысканно.
– А-а… – протянула блондинка. И тут же обратилась к невесте: – Сотирия, ты выглядишь шикарно!
«Вот дитё!» – Ане хватило ума не брякнуть это вслух.
Щебечущие девушки в сопровождении великосветского окружения утопали в сторону алтаря, Аня же направилась на видовую террасу полюбоваться водной гладью.
Усадьба, принадлежавшая родственникам невесты, располагалась на левом берегу озера, как раз за тем холмом, что скрывал местность от глаз обитателей замка. Аня еще в первый день знакомства с Сольвейг внимательно изучила карту местности: форма озера напоминала грунтовый огурчик – кривенький, толстенький с одного конца и утонченный со второго. Крутой лесистый холм слева и пологий песчаный берег справа, аккуратные домики и скромные виллы, утопающие в весеннем изумруде листвы, беседки и дорожки, скамейки и тропинки. И никакого намека на большой и шумный город.
– Леди, – обратился к Ане один из слуг, – церемония началась.
Девушка поблагодарила кивком, подобрала пышные юбки и поспешила присоединиться к гостям, радуясь тому, что в столь чудесную погоду никому не придется томиться под крышей старого храма.
Относительно ровная площадка в имении нашлась недалеко от правого крыла усадьбы: ухоженная лужайка с молодой травкой была заставлена стульями и скамьями, в центре возвышался алтарь – беломраморная отшлифованная глыба. Большая подкова иконостаса закрывала его со стороны озера, с противоположной от алтаря стороны расположились жених с невестой и жрец.
Аня, не пожелавшая садиться, пристроилась в последних рядах и наблюдала за процессом. Однако тайна обряда венчания в данном конкретном случае соблюдалось на сто процентов: три спины – белая, алая и фиолетовая – не позволяли разглядеть абсолютно ничего. Посему, прервав попытки удлинить шею, Аня стала разглядывать гостей.
Как оказалось, цветовое решение интерьера было продиктовано родовой гаммой: гербовая символика жениха включала в себя фиолетовый, темно-синий и желтый цвета, родственники Сотирии одарили наследницу белыми и зелеными тонами. Белое платье, зеленая трава, рыжие волосы – гармония расцветающей весны. Золото на сине-фиолетовом – глубина звездного неба. Сольвейг постаралась, чтобы декораторы не выходили за рамки дозволенного, и проявила исключительно тонкий вкус – оформление сада было идеальным. Что это – талант, природный дар или обретенное в трудах и учебе искусство?
Наконец человек в алом отошел за алтарь. Жених с невестой повернулись лицом друг к другу. Жрец что-то тихо залепетал. В ответ жених кивнул, за ним то же самое сделала и невеста. Аня увидела в их руках бокалы. Будущие муж и жена скрестили руки и выпили на брудершафт. Гости подхватились с мест, зааплодировали и ринулись поздравлять молодых.
Короткая церемония, во время которой Земная не успела устать, девушку не впечатлила. Возможно, потому, что все виделось издалека.
Летняя резиденция гостеприимно распахнула объятия всем прибывшим: столы были накрыты частично в зале первого этажа, частично на веранде. Примечательным стал факт беспрерывного «перетекания» обеденных мест сквозь открытые двери из зала на улицу. Гости расселись по местам, приветствовали новоиспеченную пару и пустились во все тяжкие: спиртное – рекой, закуски – горой, шутки – все ядренее, тосты – все громче.
Про кульминационный момент знали лишь некоторые: Аня, Соль, невеста да несколько подруг. Нечаянно узнал и кузен жениха, но пообещал держать рот на замке.
Начались танцы. Приглашенные музыканты поражали собравшихся доселе неслыханными вариациями знакомых мелодий – Пэйон расстарался. Талант! Аню увлекали на паркет неоднократно: она веселилась, оттачивая движения таких знакомых, но все же совершенно новых танцев. В какой-то момент, разгорячившись, «потеряла» шаль, открыв взорам гостей довольно смелый вырез декольте, полуприкрытые плечи и кажущиеся хрупкими шею и ключицы.
Восхищенные взгляды кавалеров послужили лучшей рекламой для Сольвейг: ревнивые и жаждущие страстных взглядов дамы обступили Соль и наперегонки стали занимать очередь в ее мастерскую, дабы заказать такое же смелое платье.
Все были счастливы до момента, когда в бальную залу залетела одна из подружек и закричала, перекрывая оркестр:
– Сотирию украли!!! Невесту украли!!!
В зале повисла тишина: музыканты замолкли, гости пооткрывали рты и замерли. У кого-то из рук выпал бокал, звонко разбился, дав сигнал к всеобщей истерике.
Одновременно завизжали дамы, загомонили мужчины, стали опрокидываться стулья, звякнула порвавшаяся струна скрипки, все забегали, засуетились, и все без толку: что делать – никто не знал.
А тем временем Сотирию увозили в сторону озера, перекинув через круп лошади. Девушка истошно кричала, звала на помощь любимого мужа. А муж, кстати, был уже на взводе и основательно пьян: он выскочил на видовую террасу, где совсем недавно любовалась природой Аня, и начал метать огненные шары в медленно удаляющуюся группу всадников. Завораживающее зрелище: красный огонь на фоне темного неба.
Выпитое спиртное и икота не позволяли жениху вести прицельный огонь. Первый фаербол, подпрыгнув на ладони из-за очередного «ик!», упал с балкона отвесно вниз: послышались визг и ругательства – похоже, чьим-то любовным утехам пришел конец. Второй огненный шар, потерявший ориентацию и опору, пьяный боевой маг отправил в толпу зрителей, подпалив несколько платьев и причесок.
– Из-зините, – оправдался маг и снова обернулся на удаляющийся крик невесты. – Куда?
И относительно точно послал в группу всадников шарик огня. Кони шарахнулись в стороны, толпа ахнула, жених икнул, а невеста заголосила снова, только теперь она требовала немедленно прекратить операцию по спасению:
– Он же убьет сейчас кого-нибудь! Меня подпалит! Сумасшедший! Дурак!
Подоспевшие на помощь жениху нетрезвые друзья, подливали масла в огонь:
– Вон он! Смотри! Вон поскакал! Давай, бей его!
– Ик! – Вжух! Бах!
– О! Мимо!
– Давай того!
– Ик! – Вжух! Ба-бах!
– Мазила!!!
– Ик! – Фьюить! Пух!
– А-а-а, дура-а-ак!
– Горит! Попал!
– Куда попал, дубина?! Жену спалить решил? – Кто-то из старшего поколения пробирался сквозь толпу к жениху. – А ну остынь!
Лохань колодезной воды накрыла несчастного с головой.
Пш-ш-ш! – сказал очередной фаербол. Первые ряды зрителей шарахнулись в стороны, подальше от брызг, волна покатилась от эпицентра, сбивая с ног людей, пытающихся отойти назад и падающих как кости домино.
Первой засмеялась Аня:
– Леди Сотирия спасена! Похищение не состоялось!
Земная хохотала так задорно и заразительно, что выпившие гости не могли не присоединиться, они стали посмеиваться, подшучивать над незадачливым спасителем, и уже через пять минут стекла в окнах дрожали от многоголосого хохота.
Проявив инициативу, Аня поспешила найти Сольвейг: та застыла в темноте сада и огромными, полными слез глазами смотрела на тлеющие верхние юбки свадебного платья подруги. Рыжая стояла возле коня и поносила мужа на чем свет стоит.
Земная решила еще раз применить удачный ход со смехом и потянула сопротивляющуюся Сольвейг к злой невесте:
– Хо-хо! Леди Сотирия, это даже лучше, чем написанный нами сценарий. Вы такая молодец! Не растерялись! Сольвейг, ты посмотри! Мы добавили шарма не только этому мероприятию, но и свадебному наряду!
Девушки начали похихикивать, и уже к концу тирады хохотали вовсю.
– А я и не подумала, что он в таком состоянии сможет колдовать!
– А как он икал! Выдела бы ты его! «Ик!» «Пуф!» «Вжик!» – кривлялась Соль, размахивая руками: ни следа тревоги на лице.
– А там кому-то прическу подровняли! – заливалась соловьем Аня.
– Это надо повторить!
– А как мой «похититель» испугался. Я таких слов и не знала!
Девушки шумной компанией ввалились в освещенное помещение.
– Похищение не удалось! Продолжаем танцевать! – объявила невеста и увлекла какого-то франта за собой.

Глава 15

– Леди не пристало распространяться о своем возрасте. – Хозяйка замка, возмущенная некорректным вопросом наследницы, строго глянула на дочь.
– Ага, особенно если первый советник императора приложил свою волшебную руку к процессу омоложения, – хихикнула Соль в сторону Ани, чем окончательно взбесила мать.
– Сольвейг! – Столовые приборы ударили о тарелку, леди Юдора вскочила с места. – Как ты разговариваешь с матерью?!
Младшая Дэмон испуганно смотрела на поспешно удаляющуюся мать. Хлопнула дверь столовой, Сольвейг часто заморгала, легкие шторы заиграли с ветром.
– Давай, Соль, догоняй маму и проси у нее прощения. Ты этого еще не понимаешь, но возраст – это очень больная тема для большинства женщин. Я не знаю, сколько стукнет твоей маме, но, судя по ее реакции, тебе не стоит больше затрагивать подобные темы в ее присутствии. Лучше порадуй ее новым платьем.
Сольвейг опустила глаза в тарелку.
– Очень надеюсь, что, выйдя замуж, я навсегда избавлюсь от ее упреков. Знаешь, ему в столице очень понравилось. – Поразительно быстро девушка перескочила на другую тему. – Он всегда мечтал о столице. И после того как мы с тобой проделаем этот трюк с судьбой, – Соль довольно хохотнула, – он обязательно попросит меня выйти за него замуж. К тому времени Пэйон станет богатым, а родители уже не смогут навязать мне свою волю. Выйду замуж за того, кто мне по душе!
Стоявшая у запертых дверей леди Юдора вздрогнула. С одной стороны, хорошо, что Анна пытается вправить мозги строптивой девчонке, но с другой стороны, они затевают какую-то игру и готовы сорвать запланированную свадьбу, а это очень плохо. Даже опасно. Игры с императором…

Времени до торжественного вечера оставалось достаточно, чтобы успеть сшить всем желающим новые наряды, нарисовать эскизы оформления усадьбы, нанять музыкантов, которые сейчас остались без работы, так как господин Пэйон не позволил своей труппе перекочевать в столицу. Нашлось время и для портрета будущей императрицы. Рисовать Сольвейг пришлось самой, так как кельтские художники отказывались выполнять просьбу невесты, ссылаясь на поверье, а у Ани способностей к рисованию не обнаружилось. Акварельный автопортрет в пастельных тонах вышел на удивление живым и нежным, он рассказывал о тонкой и романтичной натуре, каковой на самом деле Сольвейг и являлась. Однако план есть план, аккуратно упакованный рисунок был отправлен адресату.
Очередная «гениальная» идея посетила Аню недавно. Кастор Керберос вот уже четыре дня не давал о себе знать: обычно пунктуальный и частый гость в Аниной спальне вдруг исчез без предупреждения. Земная списывала отсутствие внимания на завал в работе, особые задания, перевод на новую должность, старалась занять себя делами, чтобы отвлечься от настырных мыслей. Посему, нервно меряя шагами мягкий ковер гостиной и откусывая бутерброд, вдруг выдала:
– Сольвейг, нам надо организовать фуршет!
– Что организовать?
– Фуршет! Это очень удобный способ передвижения и поглощения пищи. Накрываем на столы, но не ставим стулья. Гости подходят к столам, выбирают себе закуски, направляются к столикам, садятся не на отведенные места, а кто куда захочет. Лакеи будут ходить с напитками и подливать. Таким образом мы поставим ударение не на еде, а на общении, что намного важнее, внесем новизну в культуру поглощения пищи.
– А ты не думаешь, что такое новшество удивит и озадачит наших великосветских господ?
– А мы обучим твоих подруг, которые будут на праздновании, и сделаем из них «подсадных уток». Девушки станут подавать пример, подхватят гостей под белы ручки и проведут к столам, расскажут, что стоит попробовать. В конце концов, можно отрепетировать все это на одном из спектаклей театра.

Подходили к концу отведенные на подготовку празднества дни, а Кастор Керберос так и не появился: ни весточки, ни предупреждения. Аня все чаще глядела с тоской на покрывающийся пылью узелок с волшебным подарком от Дарьяны, перебирая пальцами изящные завитки золотой оправы с розовым аметистом: родная сестра серьги, отданной Кастору в пользование, за время отсутствия любовника отполировалась до солнечного блеска. Поверила мужчине в очередной раз и в очередной раз обманулась. Аня злилась на себя, на него, на чужой мир. Слова Дарьяны все больше уверяли Земную в том, что все происходящее вокруг – не плод ее воображения.
Суматохи в день празднования юбилея в замке не было: все приготовления велись непосредственно в озерном имении семьи Дэмон Вазилайос. Аня отказалась сопровождать кузину во время ее многочисленных поездок в летнюю резиденцию, предпочитая проводить время за книгами. Сегодня же она покинула белокаменный замок, чтобы посетить приветливого гнома – проворного управляющего банковского заведения. Признаться, что все представители гномьего рода были для нее на одно лицо, Аня могла лишь себе. Посему каждый раз при встрече с распорядителем чужими богатствами девушка ограничивалась улыбкой и не открывала рта до тех пор, пока кто-нибудь из обслуживающего персонала не произносил имя начальника, обращаясь к нему.
Земная планировала подарить леди Юдора подвеску с одним из самых маленьких камешков из собственных запасов, заказанную специально ко дню рождения у мастера ювелирных дел. Мастер постарался на славу, и теперь Аня шла на праздник, неся в коробочке маленькую усадьбу на берегу озера.
Открытый белоснежный экипаж, запряженный парой пегих лошадей, ожидал пассажиров во внутреннем дворе замка. Леди Юдора в алом платье и с двумя страусовыми перьями впечатляющих размеров, венчающими пышную прическу, готовилась к отъезду в имение.
– Леди Анна! Наконец-то вы появились! – Волнение госпожи Вазилайос передавалось всем окружающим. – Сольвейг вас обыскалась. Ну где можно так долго пропадать в такой день?!
Аня, не прерывая бурного потока речей, молча подошла к «тетушке» и протянула бархатную коробочку.
– Что это? – Последовал щелчок. – Ах, какая прелесть! Леди Анна, это прелестный подарок! Ничего прелестнее не видела! Благодарю вас!
«Прелестное» щебетание именинницы придавало еще больше нервозности и несдержанности. Аня фальшиво улыбнулась и поспешила откланяться, поставив ударение на том, что в скором времени родственницы снова увидятся.
Двум молодым леди предстоял серьезный процесс преображения: новые платья, прически, макияж. Как и обещала Аня своей кузине, на юбилей матери Сольвейг удостоилась чести испробовать на собственной шкуре нежность универсального набора «нейлон-силикон» – тончайшие чулки Аня привезла из склепа. Специально сшитые к празднеству бальные платья дополнялись удобнейшим комплектом белья с волшебной функцией «пуш-ап» и формой бюстика «балконет». Шокировавшее в прошлый раз публику Анино декольте было заменено еще более откровенной моделью платья – без рукавов. Плотно облегающий корсаж, зауженная талия, пышная юбка с удлиннением сзади и кружевное болеро в тон наряда: цвета ночного неба у Ани и изумрудной зелени у Сольвейг.
После долгих споров сошлись во мнениях, что танцевать придется долго, а юбки до пола скроют все недостатки, посему обувь подготовили мягкую, на невысоком каблуке, с ремешком вокруг лодыжки.

Как и положено настоящим женщинам, Аня наводила марафет поэтапно: сначала обувь и одежда, затем прическа и макияж. Еще на прошлой неделе, заглянув к Нардо Давичи, чтобы в очередной раз поблагодарить мэтра за водопровод, Аня принесла с собой так любимый ею утюжок для волос. Наскоро объяснив принцип действия, девушка уточнила, а не мог бы волшебник попробовать нагреть керамическую поверхность до температуры, достаточной для полноценного функционирования этой «штуки»? Мастер-экспериментатор попробовал и, вопреки опасениям Земной, справился с поставленной задачей, не принеся в жертву «волшебное» приспособление. Уходя, девушка кинула вскользь, что такой же принцип можно применить и в системе отопления замка: нагревать мраморные стены и плиты полов, а не воздух. Причем греть не всю поверхность плиты, а лишь рисунок из прожилок, создавая таким образом сетку, которая в свою очередь будет нагревать воздух. А это, естественно, потянет за собой экономию затрат магоэнергии на каждый кубометр жилых помещений. Маг оказался в восторге от идеи, а Аня – от современного работающего прибора.
Когда макияж был закончен, в комнату ворвалась красавица-блондинка: Сольвейг уложила волосы на пробор, заколола аккуратной ракушкой на затылке, оставила несколько кокетливо ниспадающих на плечи прядей, украсила прическу и шею золотыми украшениями. И теперь выглядела старше своих лет, но настолько притягательно, что никто не стал бы упрекать девушку в искажении правды.
– Ой, а что это ты делаешь?
– Волосы выравниваю.
– Палками?
Аня хмыкнула, продемонстрировала крокодилову пасть утюжка:
– Щипцами.
– А я думала, что щипцы завивают.
– Это ваши завивают, а мои – выпрямляют.
Сольвейг озадачилась.
– Зачем?
– Рассказать анекдот?
– Чего рассказать?
– Шутку.
– Давай.
– Жена собирает вещи в отпуск.
– Куда?
– На отдых. Муж проверяет, что взяли: «Это что?» Жена: «Плойка». Муж: «Зачем?» Жена: «Волосы завивать». Муж: «А это что?» Жена: «Утюжок». Муж: «Зачем?» Жена: «Волосы распрямлять». Муж: «Так. Значит, КПД… – взаимовыгодная полезность, – подумав, объяснила Аня, – этих двух вещей равна нулю. Обе их брать не надо! А это что?» Жена: «Бигуди». Муж: «Зачем?» Жена: «Так я же знала, что первые две вещи ты выбросишь!»
Соль неприлично загоготала, схватилась за живот.
– Сольвейг, как тебе не стыдно? Что за базарные манеры?
– Матушку мою передразниваешь?
– Да нет, как раз сейчас говорю от себя. Не надо вульгарности, прошу тебя.
– Ладно, не буду. А ты сегодня не в настроении, я смотрю?
Аня скривилась: вот чего-чего, а жалости и сочувствия ей не надо. Сама справится.
Однако присевшая рядом Сольвейг вынудила признаться.
– Кастор пропал, не появляется, не выходит на связь.
– Тю, так давай я папу попрошу, он свяжется с кем надо и найдет твоего стража.
– Нет, Соль, это дело личное. Не стоит впутывать посторонних людей. Не так уж это и важно. – Аня махнула рукой и вернулась к прическе. – Кстати, Сольвейг, а распущенные волосы – это принято в светском обществе, это прилично? Или неприемлемо?
– Ну, вообще-то неприлично, но мы же с тобой дамы прогрессивные, законодательницы мод. Давай введем новый элемент: распущенные волосы. – И девушка потянула руку к шпилькам.
– Нет, – Аня вовремя одернула кузину, – не надо. Давай я на себе поэкспериментирую, а ты уж как-нибудь в другой раз. Не хватало еще, чтобы на именины твоей матушки ты стала объектом сплетен или вообще посмешищем. Я сделаю вот так. – Аня заколола волосы над правым виском несколькими невидимками – творениями собственного мира, и прикрепила большой декоративный цветок цвета звездного неба.
– Все, мы готовы! – Земная улыбнулась. – Пошли, нас ждут великие дела!

Экипаж девушек разительно отличался от уехавшего два часа назад: скромная коробочка на колесиках, зашторенные окошки, неприметный грязно-коричневый цвет и две лошадки в тон кареты. Убранство внутри также не поражало воображение, однако удобство сидений устроило Аню, и она смело шагнула в полумрак экипажа.
– Не так шикарно, как мама, зато доедем в безопасности.
Доехали действительно в относительной безопасности, не считая прикушенных пару раз языков да небольшой набитой шишки на затылке.
Имение не поражало масштабами, как городской замок, однако и цели архитектору ставились другие. Все тот же кипенно-белый мрамор, огромные окна-двери, высокие потолки, просторные комнаты, современные клозеты и водопровод, широкие ступени, клумбы с диковинными цветами, мостики над аллейками в саду, фонтаны и искусственные водопады, фигурные хвойные деревья и песчаный пляж.
По всей территории усадьбы расставили столики для гостей: хотите – пейте, хотите – ешьте, хотите – музыку слушайте, хотите – в карты играйте. Квартеты струнных и духовых инструментов были разбросаны по территории имения, планировалось, что после застолья все гости соберутся в главном бальном зале и будут танцевать под аккомпанемент большого оркестра.
– Как тут все продумано, – слышалось от проходящих мимо гостей с бокалами в руках.
– Что это такое?! – возмущался пузатый господин. – Всех перемешали, заставили самостоятельно подходить за едой. Вот сяду и не буду вообще ничего есть!
Наигранная обида и угроза толстяка рассмешили девушек. Опасения Сольвейг не оправдались: гости с удовольствием принялись играть в новую игру под названием «фуршет», передвигались по территории усадьбы, общались друг с другом, дамы щеголяли в модельных нарядах от дома моды «Дэмон Вазилайос», кавалеры беззастенчиво заглядывали в глубокие декольте. Веселились все, включая виновницу торжества: ярко-красное платье и страусовые перья возникали то тут, то там, качались из стороны в сторону, именинница принимала поздравления и отправляла с лакеями подарки в дом.
– Папочка! – внезапно завизжала Сольвейг и кинулась по направлению к террасе. Не добежав десятка шагов, вдруг споткнулась и остановилась как вкопанная. Будучи крайне удивленной сим фактом, леди С попыталась сдвинуться с места – бесполезно. Предприняв еще несколько попыток сделать шаг, Сольвейг сдалась и жалостливо взглянула на приближающегося мужчину – губы сжаты, глаза опасно прищурены.
– Леди Сольвейг, – процедил сквозь зубы подошедший, – если ваша матушка не справляется с вашим воспитанием, тогда за вас возьмусь я.
– Но, папа…
– Никаких «но»! Ни невесте императорского наследника, ни тем более будущей правительнице империи не позволено выказывать на людях какие-либо эмоции. Вы сейчас же возьмете себя в руки и вернетесь к исполнению своих непосредственных обязанностей. Я вижу, у вас многочисленные нововведения. – Он кивнул на откровенное платье дочери. – Это мы обсудим позже.
Аня отказывала себе в удовольствии – не пила спиртных напитков. Слишком пристальные взгляды со стороны высокопоставленных особ дополнялись повышенным вниманием дневного светила – солнце решило, что пора раздевать население Керколди. Весна, господа!
Дамы обмахивались веерами, налегали на прохладительные напитки и совершенно не обращали внимания на хмель, который подкрашивал щечки румянцем, а глаза делал более выразительными. Все чаще среди зеленых насаждений терялись парочки, все громче становился смех.
Грустная кузина нашлась на одной из кованых лавочек – Сольвейг была расстроена. Сидела с опущенной головой, перебирала оборки платья.
– Милая, кто тебя обидел? – Аня устроилась рядом, положила руку на плечо подруги. – Если мы вместе пойдем и набьем ему морду, простите, лицо – тебе станет легче?
Соль шмыгнула носом, но все же улыбнулась.
– Папа приехал, но совсем не рад меня видеть.
– Прости, дорогая, но, думаю, ты ошибаешься.
Сольвейг нахмурила брови в знак ответного несогласия.
– Он человек, как бы это сказать помягче, государственной важности. На него смотрит вся страна. И ему приходится держать марку. Он строг с подчиненными – должен быть строг и с родными. Но это только на людях, правда? Ведь когда вы уединились, он перестал походить на айсберг?
– Нет. – Младшая Дэмон разрыдалась пуще прежнего.
Пытаясь успокоить подругу, Земная решала, как бы переиначить только что сказанные слова и вернуть Сольвейг расположение духа – заплаканные глаза увидят все гости, и тогда сплетен не оберешься.
– Так! Девушка! Ты своего отца любишь?
Леди С утвердительно кивнула.
– И хочешь, чтобы он гордился тобой?
– Очень хочу, – прошептала императорская невеста, прикладывая ажурный платок к глазам. Хорошо хоть не трет – так следов не останется.
– Значит, надо быть такой, какой он хочет тебя видеть. Это просто.
Аня резво подхватилась с места, потянула Сольвейг за собой.
– Значит, надо быть сильной. – Земная подбодрила подругу, пожав ей руки. – Значит, надо быть твердой! Не показывать слабые стороны!
Леди С приободрилась, глаза начали блестеть не от слез, а от азарта.
– И если надо будет, ты станешь холодной! – продолжала Анна. – Станешь крепкой, как алмаз! Железо у тебя в крови!
Земная чуть не прыснула от своей заковыристой и однозначно двусмысленной фразы, но сдержалась – будет еще время для юмора.
– Значит, так, Сольвейг, сейчас нос подняла, плечи расправила…
– Нет. – Кузина сдулась, как резиновый шарик. – Не могу я плечи расправить. С этого открытого платья все и началось: непристойный вырез, наряд гулящей девки… – Соль явно цитировала отца.
– Вот именно, дорогая. Ты уже снискала славу модельера. Половина города ходит в твоих платьях. Ты достигла многого, и пора доказать отцу, что ты – его достойная наследница!
Сольвейг все же расправила плечи. И если бы были крылья – раскрыла бы и их.
Вплоть до позднего вечера старший Вазилайос бросал на дочь взгляды, полные укора. Но леди С с достоинством выдержала испытание. А Анна в который раз убедилась – проблемы отцов и детей не чужды ни одному из существующих миров.

Неказистый экипаж мерно раскачивался, петляя по грунтовой дороге, подпрыгивал на ухабах, проваливался в выбоины и рытвины. Уставшие, но счастливые девушки возвращались домой, чтобы подарить Морфею несколько часов, а потом птицы оповестят округу о начале нового дня.
– Ух, как же мы все-таки славно повеселились. – Сольвейг откинула голову и прикрыла глаза. – По-моему, были довольны все, кроме моего отца. Он так быстро исчез.
Нотки сожаления и разочарования не укрылись от Ани, но сил на поиск оправданий или уважительных причин не было. Девушка наслаждалась поездкой, как могла: принимала ласки ночного прохладного ветерка, подмигивала далеким звездам. Старалась не обращать внимания на жуткий скрип колес, до сих пор не оснащенных резиновыми шинами, постепенно привыкала с чрезмерной тряске.
В какой-то момент даже задремала. Неожиданно карета резко затормозила, расслабленную Сольвейг бросило на Аню. Заржали кони, снова с силой дернули экипаж: теперь уже Аня навалилась на Соль и прижала блондинку к полу. Карета начала набирать скорость, тряска усилилась, прыжки на ухабах стали постоянными, они не позволяли удержаться не то что на ногах – на сиденьях и то сидеть было невозможно.
В темноте кибитки блестели наполненные слезами и ужасом глаза Сольвейг.
– Что происходит? – пропищала императорская невеста.
– Не знаю. – Аня подавила приступ паники.
«Почему не слышно кучера? Кони понесли?» – Аня решила проверить свою гипотезу, взялась за вертикальные поручни у двери и выглянула в окно. Бешеная скачка продолжалась, что-либо разглядеть в темноте не представлялось возможным, зажженный в начале пути фонарик давным-давно слетел с магического крепления и освещал разве что скромный пятачок дороги далеко позади.
Так ничего и не разобрав в кромешной тьме, Аня попыталась докричаться до возницы. Однако никто ей не ответил, а кони продолжали нестись по пыльной дороге. Приняв решение не сидеть, сложа руки, а действовать, Аня повернула голову к Сольвейг. И только в самый последний момент нечто привлекло ее внимание: параллельным курсом рядом с каретой неслись темные тени всадников. Они постепенно приближались и все четче проступали из темноты.
– Эй! Помогите нам! – что есть силы закричала Аня.
Ответ заставил девушку отпрянуть: со всего размаха в стену кареты врезалась огромная решетка, с лязгом пробившая тонкие створки дверей. Щелкнули стальные механизмы, закрепляя преграду намертво. Аня, больно ударившись локтями, упала на пол кареты. Сольвейг закричала. С противоположной стороны окно в стенке кареты с противным скрежетом заключила в свои объятия еще одна стальная решетка. Девушки оказались в ловушке, несущейся на немыслимой скорости.

Блондинка монотонно выла и визжала каждый раз, когда карету подбрасывало в воздух, разогнуть вцепившиеся в сиденье пальцы Сольвейг не могла, да и не стремилась сделать это.
– Соль! Соль! Смотри на меня! – Аня пыталась удержаться на пляшущей скамье. – Соль, карета поворачивает! Возьми себя в руки и проследи за дорогой! Сольвейг!
Но даже полученная оплеуха не привела девушку в чувство.
– Черт! – Аня выразила свои эмоции слишком сдержанно.
Будут ли их искать? Наверняка. Как скоро? Не раньше полудня. Чего хотят добиться похищением? Денег? Выкупа за невесту императора? Или это та шутка судьбы, которая расстраивает свадьбу, перепутав портрет с оригиналом?
Аня судорожно соображала. Необходимо оставить какой-то след, зацепку. Из закромов подсознания на свет был вытащен эпизод из голливудского бестселлера: похищенная невеста отрывает кусок нижней юбки и бросает на куст. Земная лелеяла надежду, что этот трюк сработает, и никто не заметит вылетевшей из кареты тряпки.
– Черт! – Аня задрала платье и не обнаружила ни единой полоски светлой материи. – Черт!
Девушка кинулась к окаменевшей блондинке, задрала подол платья и обнаружила искомое – белый подъюбник. Захватила края и рванула в стороны – ткань с треском разошлась. Сольвейг не отреагировала. Еще один рывок, и кусок ткани оказался в руках брюнетки. Прилагая нечеловеческие усилия, дабы устоять на ногах, Аня прильнула к решетке: темнота, прыгающие тени, ни единого огонька, и только звезды все подмигивали испуганной девушке.
Кони резко забрали влево, ехавшие позади кареты похитители скрылись из виду, срезав угол. Аня решилась, и белая хвостатая комета улетела в сумрак ночи. Экипаж подскочил на очередной кочке, брюнетку подбросило вверх и с силой впечатало в угол, от удара головой из глаз посыпались искры, Аня на миг потеряла сознание.
– Соль! – Земная еще раз попробовала пробиться сквозь туман в сознании кузины – бесполезно. – Надеюсь, твой отец найдет тебя за секунду, как ты мне когда-то угрожала.
Предрассветная дымка застилала вид за окном: слева от экипажа туман ничего не позволял рассмотреть на расстоянии вытянутой руки, справа же сквозь вату проступала темная стена, скорее всего, леса. Резко похолодало, сырость стала пробирать до костей.
– Я замерзла, – озвучила Сольвейг, теперь ее зубы стучали не от страха, а от холода.
Аня пересела к девушке и, накинув прихваченную из усадьбы шаль, укутала ею обеих, крепко прижав блондинку к себе.
– Соль, твой отец быстро тебя отыщет?
– Быстро. Ох и не поздоровится этим красавцам!
В девушке проснулась злость – это хорошо, истерики больше не предвиделось, значит, можно было размышлять здраво и объективно.
– Соль, ты не можешь рассмотреть, в какой мы местности?
– Нет, пока слишком темно, и туман все закрывает.
– Кто мог нас похитить? Не побоялся твоего высокопоставленного отца…
– Не знаю, – протянула блондинка. – Действительно рискованно. Бездна, холодно-то как! Давай посмотрим под сиденьями: обычно туда кладут что-то вроде одеял.
Карета поехала медленнее: то ли кони устали, то ли конечный пункт назначения был близок, но в любом случае встать и удержаться на ногах оказалось намного легче. Однако обыск багажных отделений не принес результата: кроме мышиного помета, ничего полезного и согревающего обнаружить не удалось.
– Соль, а ведь у тебя есть магия в руках! Давай какой-нибудь маячок отправим?
– Пыталась уже – магию блокируют.
– Так давай я отключу блок! Мне же это под силу.
– Попробуй.
Аня мысленно приказала в срочном порядке отключить все возможные магические штучки и воздействия в радиусе километра.
Громко заржали кони, и карета резко остановилась, накренившись на бок. Девушки упали на пол, с улицы донеслись мужские голоса.
– О чем они говорят? – прошептала Аня.
– Я не знаю, мне неизвестен этот язык, – также шепотом ответила Сольвейг.
Голоса приближались, один из них раздавался ближе всех – похоже, возницы.
– Аня, по-моему, на лошадях было заклятие, пополняющее их энергетический запас. Обычные кони не выдержали бы такой скачки.
– Я что, лошадей убила?
– Нет, они бы и так не выжили.
Карета качнулась, но прямо не встала. Мужские голоса начали о чем-то спорить.
– Соль, отправляй маячок.
– Хорошо.
Кузины продолжали говорить шепотом.
Снаружи засуетились, обмен любезностями продолжился на крайне повышенных тонах.
– Аня, они обнаружили мой конструкт. – Сольвейг с ужасом в глазах повернулась к кузине.
В тот же миг из тумана на грубую решетку рывком кинулась тень. Сольвейг завизжала от испуга.
– Магичка! Убью, если увижу еще хоть одно заклятие! – сказало марево прокуренным голосом и оттолкнулось от стенки экипажа.
Девушки сидели на полу, прижавшись друг к другу. От холода спасали лишь адреналин да многослойные юбки, руки и плечи мерзли под тонким слоем кружев, шерстяная накидка свалилась на пол.
– Аня, что они будут делать?
Брюнетка пожала плечами: лошади больше не повезут карету, а доехать куда-то все же необходимо. Их либо пересадят на чужих коней, либо…
Додумать Аня не успела: суматоха и крики снаружи, выравнивание наклона кареты, кряхтение и ругательства на разных языках – все свидетельствовало о том, что «коней на переправе меняют».
Две тени вскочили на подножки экипажа с двух сторон кибитки, ухватились за решетки. Карета тронулась. Ане удалось разглядеть «провожатых»: накинутые на головы капюшоны, закрытые до глаз черными повязками лица, руки в кожаных перчатках и злое сопение из-под масок.
– Соль, у меня есть для тебя утешительная новость, – увидев немой вопрос в глазах блондинки, Аня продолжила: – Нас не собираются убивать.

Глава 16

– Почему?
– Потому что они не показывают своих лиц.
Вопрос во взгляде не исчез. Пришлось пояснять:
– Они не открывают лиц, а это значит, что, если они нас отпустят, мы не сможем узнать и рассказать, кто они, как выглядят. Даже если у вас принято сканирование головного мозга, их образы останутся в нашей памяти размытыми силуэтами в капюшонах.
Сольвейг наконец понимающе кивнула.
Туман за окном начал рассеиваться, было слышно пение птиц, небо значительно посветлело. Однако широкие полы темных плащей не позволяли разглядеть местность. Экипаж стал замедлять свой бег. Девушки испуганно переглянулись.
– Приехали? – одними губами спросила Сольвейг.
– Не думаю, – покачала головой Аня.
Слишком малое расстояние покрыли воры от места похищения. Что теперь? Откроют порт для прыжка? Но они не в курсе Аниного особенно теплого отношения к портам.
Карета совсем остановилась, однако две настырные тени не спешили покидать свой пост, закрывая обзор. Непонятная заминка насторожила Земную, тем не менее новых предположений не возникло: никаких разговоров снаружи не слышалось, лишь громкое ржание утомленных коней.
Внезапно два темных стража спрыгнули с подножек, позволив утренним лучам ослепить пленниц. Аня зажмурилась, попыталась открыть глаза, чтобы рассмотреть местность, но кроме разноцветных кругов, ничего не увидела. Подалась к окну и снова отпрянула от резкого металлического звука: нечто тяжелое и звонкое стукнулось о прутья решетки. Девушка присмотрелась – крюки. Зачем?
Ответом на глупый вопрос стал треск ломающегося дерева – крюки дернули решетку, с корнем вырвав большую часть стенки экипажа. Сольвейг закричала, а у Ани перехватило дыхание. Грубые руки в черных кожаных перчатках выхватили девушек одну за другой из маленькой кибитки, вытряхнули, как мешки, на холодную и влажную землю. Сольвейг разревелась, у Ани подкатил ком к горлу, но она сдержалась. Слезами горю не поможешь!
Рыдающую Сольвейг и взбешенную Аню грубо подняли на ноги, всучили каждой по кружке и налили чего-то горячего, пряного, исходящего паром. Аня, не задумываясь, хлебнула: если бы хотели отравить – не похищали бы, а горячее нечто сейчас в самый раз. Сольвейг все еще рыдала, держа кружку дрожащими руками. Аня подошла к блондинке и заставила выпить глоток. Следующий глоток Сольвейг, хлюпая носом, уже сделала сама.
Земная допила свой напиток, обжигая язык, и протянула посуду одному из неизвестных в черном. Лиц похитителей видно не было, однако Аня кожей чувствовала на себе холодные, расчетливые взгляды. В голове замутилось, веки стали наливаться влагой и тяжелеть, ноги медленно деревенели. Еще какое-то время остававшаяся в сознании Анна глянула на Сольвейг – девушка лежала на руках одного из воров.
«Неужели нас продадут в рабство?» – мелькнула шальная мысль у гостьи из будущего и унеслась в быстром потоке уплывающего в никуда сознания.

Аня пребывала в идеальном мире спокойствия и безделья: розовые облака на нежно-голубом небе, неоновые вывески с логотипами «Мартини», вращающиеся колеса рулеток, стук шарика по деревянным перегородкам ячеек напротив красно-черных цифр. Выпадает «зеро», мячик останавливается, но противный звук все продолжается и продолжается, прыгает с уменьшающейся амплитудой и снова возвращается, чтобы сильней и больней уколоть иголкой виски.
Наконец Ане удалось вернуться в реальный мир. Пересохшее горло требовало влаги, затекшие мышцы сводило судорогой, даже движение глаз под закрытыми веками вызывало головную боль.
Решившись открыть глаза, Земная с трудом приподняла ресницы: сквозь узкую щелочку увидела пляшущие тени – где-то за головой лежащей на чем-то твердом девушки должен был располагаться источник света, то ли свеча, то ли факел. Сумрак скользил по большой деревянной двери, окованной стальными пластинами, смотровое окошко закрылось. Вокруг двери – каменная кладка холодного серого цвета. Во рту собралась слюна, Ане даже удалось сглотнуть, но боль в горле от этого только усилилась. Странный звук, так похожий на цоканье игрального шарика, издавало нечто в темном углу камеры, куда не доставал свет огня.
Постепенно открывая шире глаза, Аня обозревала все большее пространство, но это «большее» пугало Земную, заставляло подсознание выдавать страшные картинки из фильмов ужасов.
Слабый стон по левую руку вернул ясность мысли. Повернув голову, превозмогая боль, девушка обнаружила Сольвейг, лежащую плашмя на деревянном ящике, похожем на гроб, в котором привозят с войны солдат, на куче прелой соломы, наполняющей воздух непередаваемым ароматом. Леди С все так же была одета в вечернее платье цвета изумрудной зелени, из чего Аня сделала вывод, что и ее саму никто не переодевал, но повернуть голову, чтобы проверить догадку, оказалось выше ее сил.
Противный звук скачущего шарика вновь вывел девушку из себя. Сольвейг снова застонала. Аня провела взглядом вдоль стены и посмотрела туда, где, по ее мнению, должен был находиться источник слабого света: камни, камни, паутина, закругленный потолок из камня. Вывернула шею с невероятным усилием, после этого удалось рассмотреть нечто похожее на кувшин. Откуда взялись силы? Пленница все-таки перевернулась на живот, соскользнув при этом на пол и больно ударившись ладошками. К рукам тут же прилипли соломинки, пыль и мусор, длинное платье мешало ползти на коленях, но Аня не сдалась и вскоре добралась до еще одного ящика. На импровизированном столе стоял один-единственный кувшин с водой. Собрав волю в кулак, аккуратно, чтобы не разлить, трясущимися руками Аня подтянула сосуд к себе и, стоя на коленях, первым делом принюхалась. От воды повеяло свободой, свежим воздухом и пением птиц.
Сделав жадный глоток ледяной воды, девушка обожгла горло, но все-таки спасла себя от обезвоживания. Посидев еще чуть-чуть, позволила себе снова отхлебнуть и направилась к Сольвейг. Блондинка все так же неподвижно лежала на соломенной подстилке и постанывала.
Ане очень хотелось разбудить девушку, но, понимая, что шокового состояния и истерики не избежать, брюнетка просто провела рукой по щеке кузины. Сольвейг не отреагировала, но зато Аня почувствовала жар, исходящий от нежной кожи подруги.
Спохватившись, Земная приложила руку ко лбу родственницы и обнаружила легкую испарину – температура! В таких антисанитарных условиях жар может означать одно – летальный исход. Сольвейг – девушка тепличная, даже если она и болела, то рядом всегда оказывался сильный маг, отец, мастер на все руки. А здесь? Как долго их будут держать в темнице? Как долго Соль сможет продержаться? А как долго их тут уже держат? Как долго девушки были без сознания? А похитители знают, что с Сольвейг?

Аня решительно поднялась. Однако организм подвел: с первого раза устоять на ногах не получилось, и девушка снова плюхнулась на пол, чуть не разлив воду из кувшина. Отставив посудину подальше от греха, брюнетка вновь поднялась. Опираясь рукой о стену, часто моргая, чтобы прогнать туман из глаз, направилась к двери.
– Эй, – осипшим голосом позвала Аня, толкая маленькую задвижку смотрового окна. – Есть кто-нибудь?
Из открывшегося окошка Ане в лицо пахнуло жаром, запахами копченостей и спиртного.
– О, кто там проснулся? – послышались звук отодвигаемого стула и шаркающие шаги. – Кто тут у нас?
Дверцу рванули, а в нос ударила волна перегара.
– Черненькая? – Заплывшая рожа обернулась к товарам: – Ус, ты выиграл. Получи приз.
Чудище заржало, грюкая засовом на двери. Аня попятилась назад, стрекотание насекомого прекратилось, только яркий свет из соседнего помещения ворвался в темный угол камеры.
– Чего у вас тут? – Рожа зашел в камеру, двигая стену холодного воздуха, словно поезд метро, выезжающий из тоннеля. – А вторая спит еще?
– У нее жар, – снова просипела Аня.
– Чего?
– У нее жар. Она горит, – более четко повторила Аня. – Ей нужен доктор.
– Чего?
– Леди нужен лекарь. – Голос становился все тверже и злее.
– Чего?
– Чего-чего! – закричала Аня. – Лекаря зовите! Девушка скопытиться может!
– Чего орать? – пробурчал Рожа и развернулся к выходу. – Ус, давай наверх. Скажи там, пусть передадут, что нам лекарь нужен.
Аня облегченно вздохнула и направилась к своей койке.
– А куда это ты собралась? – елейно спросил Рожа.
Аня замерла, боясь повернуться.
– Давай-ка, красавица, пойдем к нам в компанию, накормим тебя, напоим. – Слова тюремщика вызвали щенячий восторг у остальных, все громко и визгливо засмеялись.
Аню схватили за руку и потянули из камеры. Сопротивляться сил не было. Сначала требовалось поесть.
Девушку грубо толкнули, усаживая за стол, прижали с двух сторон вонючими спинами и поставили перед носом глубокую миску с жижей, напоминающей мясную похлебку с разваренной до состояния пюре картошкой.
– На, пей! – Рожа грохнул перед Аней большой деревянной кружкой, так похожей на те декоративные, что подавали в пабах современных Ане мегаполисов.
Земная нехотя протянула руку, с трудом подняла тяжелую кружку и поднесла к носу: шибануло кислятиной и спиртом, Аню чуть не вывернуло наизнанку. Ослабевшие пальцы поставили кружку на стол, а выражение лица девушки, не менее кислое, чем предложенное вино, вызвало новую бурю эмоций.
Брюнетку затрясло от чужого смеха, потные спины сжали бедняжку еще сильнее. Схватив кусок черного хлеба, Аня с удовольствием зажевала противные запахи. Сразу стало легче.
– Дайте воды, – холодно приказала брюнетка.
Никто не стал обижаться – вежливость была не в чести у этой компании. Но воды все-таки дали.
Откусывая по чуть-чуть хлеб и так же по чуть-чуть отхлебывая из чашки, Аня стала рассматривать помещение: где-то тридцать квадратных метров освещались светляками, каменная кладка стен, огромный камин, очерченный аркой, несколько колонн, деревянные балки под высоким потолком, огромный прямоугольный стол поближе к очагу, грубо сколоченные стулья, оружие, конская сбруя, веревки и всякая мелочь, висящая на стене. Выход наверх – справа от камина за колонной, слева – глухая стена, за спиной – две одинаковые двери, одна нараспашку, в ней видна несчастная Соль, вторая дверь заперта на засов, лишь смотровое окошко открыто.
– Ну, рассказать тебе, что к чему в нашей обители? – Рожа обратился к Ане.
Девушка зло глянула на ублюдка, но промолчала. Стерпела и сальный взгляд, невольно поднесла руку к шее и зацепилась за мочку уха. Похолодела: серьги не было.
– Ты права, детка, золотишко мы оставим себе на память. – Две пары пьяных глаз с двух сторон уставились на девушку.
– Ну, хватит, – скомандовал Рожа, выкладывая на стол ручищи с грязью под нестрижеными ногтями. – Поела, попила, пора и расплачиваться.
Аню схватили и зажали в стальные тиски. К горлу подкатился комок, сердце подпрыгнуло и заколотилось. Дернув девушку из-за стола, дикари опрокинули стул, брюнетка испуганно заозиралась, но из-за набежавших на глаза слез рассмотреть ничего не смогла.
Рожа обошел стол, растолкав друзей в стороны, ухватил девушку за талию и привлек к себе:
– Сейчас ты мне заплатишь за все то время, что мы просидели здесь без дневного света, – захрипел урод на ухо, сделав шаг и толкнув Аню назад, к простенку между двумя дверями.
Девушка от безысходности заскулила: подкупить чертей нечем, они и так уже забрали драгоценности, справиться методами самообороны с тремя выпившими амбалами в неудобной длинной юбке и думать нечего. Оставалось только подороже себя продать. Злость захлестнула Аню с головой, эмоциональный шлюз-контроль начал было поднимать преграду, но был безжалостно поставлен на ручник и отправлен в отпуск.
Девушка пару раз дернулась, пытаясь выкрутиться и освободить руки, удивленный орк немного отстранился и был оглушен ударом лба в переносицу.
– У-у-у, сука-а-а, – завыл амбал, закрывая нос руками.
Не давая ему опомниться, Аня, подобрав юбки и со всей дури ударила гада в пах.
– У-у-уммм, – перехватило дыхание у грабителя, руки благополучно переместились вниз.
На помощь другу уже спешили очухавшиеся товарищи. Расставив руки, бежали с двух сторон, чтобы поймать девушку. Аня, рассчитав траекторию и не опуская юбок, прошмыгнула под руками более неповоротливого и кинулась к столу с намерением завладеть колюще-режущим предметом. И она дотянулась бы, если бы второй, оказавшийся более проворным, не схватил ее за юбки. Ткань треснула, но не порвалась. На Аню тут же упало чужое тело – неизвестный увлек девушку на пол и заломил ей руки. Помещение наполнилось женскими криками, завываниями пострадавшего, руганью потных верзил.
Брыкающуюся и вопящую Аню подтащили к деревянному столбу, подпирающему потолочные балки, завязали руки над головой и подцепили на крюк, словно тушу свиньи для разделки.
– Ах ты ж сука такая. – Рожа направился в сторону девушки: половина лица в крови, глаза как у дикого зверя.
Аня мысленно попрощалась с кузиной: живой ей отсюда не выбраться, ведь все лица она успела рассмотреть в деталях. Да еще и поизмываются всласть.
Однако мозг отказывался принимать происходящее как неизбежность, отдавал приказы срочно искать выход из положения.
Рожа приблизился к Ане и наотмашь ударил по лицу. Девушка дернулась, отлетев к камину, но затянутые веревкой руки не позволили упасть, вернули безвольное тело в прежнее положение, ноги подкосились, звуки спрятались как за ватными берушами, помещение поплыло туманом. Еще один удар по лицу вернул краски миру и способность соображать. Вместе с осознанием пришла и боль. Аня закричала, слезы потекли ручьями.
– Это только начало, родная, – прорычал Рожа и достал длинный тонкий нож.
«Будут ремни из меня резать!» – подумала девушке, глаза зажмурились. Сжавшись в комок, Аня приготовилась к боли, но вместо этого почувствовала, как дюжая рука палача сгребла распущенные и запутанные волосы, а к шее прикоснулось холодного лезвие: голове сразу стало легко, по спине побежали струйки чего-то теплого и липкого.
«Волосы отрезал, сволочь!» – отрешенно подумала Аня и сама себе удивилась: безразличие и нездоровый пофигизм – не это ли признаки капитуляции?
И сама же на себя рассердилась:
– Сволочь! Черти проклятые! – Аня кричала изо всех сил. – Чтоб вам повылазило! Чтоб вам головы посносило! Чтоб ваш заказчик подавился моими волосами! Чтоб у него руки отсохли, и он никогда не смог вылечить себя своей дрянной магией!!!
Магия! Сердце ухнуло в пятки. «Отключить всю магию в радиусе километра». Свет погас. По потолку заплясало темное пятно – тень от стола. Резкий перепад от светлого к темному выбил насильников из колеи, заставил верзил остановиться.
Непонимающе переглядываясь, амбалы зашевелились, забыв про девушку.
– Чего такое?
– Куда свет делся?
– Кто магичит?
Все вопросы остались без ответа. Короткая передышка дала Ане слабую надежду на спасение. Сейчас эти трое очнутся, позовут местного мага, восстановят свет и вернутся к утехам. Пошевелив немного руками, Аня постаралась нащупать хоть что-то острое, ведь по стенам было развешано так много всяких мелочей. Но ничего не нашла.
Троица все еще бубнила себе под нос, решая, что же делать, когда огонь в камине вдруг стал странно себя вести: вытянулся одной длинной каплей, тонким концом потянулся в сторону Анны. Однако увидеть, куда тянется нить, не получалось: окраска огня переходила от оранжевого к синему, языки терялись в темноте. В помещении резко похолодало, стало безумно тихо, даже дрова в камине перестали трещать. Троица балбесов замолкла и затаила дыхание.
Со стороны закрытой двери послышался скрежет металла о металл. Дверь со скрипом открылась, но не было ни единого шанса что-либо разглядеть в темном проеме. Постояв несколько минут, ошеломленные и испуганные стражники попятились назад, только Рожа, все еще сжимающий длинный нож в руке, сделал шаг вперед.
Аня не видела лица своего обидчика, но слышала все, что происходило дальше. Бугай захрипел, стал задыхаться, принялся бормотать что-то нелепое, просить пощады, затем раздались невнятный гортанный звук и кряхтение, послышался удар упавшего тела, и снова наступила тишина. Ровно на секунду воцарился покой, а затем пространство взорвалось криками и топотом ног вперемежку с грохотом переворачиваемой мебели. Судя по характерным звукам падающих тел, стражи добежать до ступенек не успели, как и позвать на помощь.
По легкому поскрипыванию кожи Аня догадалась, что тот, кто только что избавил ее от позора, направился прочь. Прислушиваясь к тишине, Земная лелеяла надежду, что спаситель вернется к ним с Сольвейг, но страх захлестывал: она боялась этого «нечто», способного убить человека на расстоянии.
Руки уже изрядно затекли, и если бы в помещении был свет и Аня могла посмотреть на себя, она обнаружила бы, что левый глаз ничего не видит, так как полностью опух и заплыл кровью. По спине все еще струились ручейки, непривычная легкость одурманивала сознание. А может, этот дурман навеян вовсе не «парикмахерским искусником»?
На ступенях послышались шаги.
– Леди, прошу вас закрыть глаза.
Аня послушалась. Как можно не послушаться командирского голоса с нотками холодного железа?
Перед закрытыми веками запрыгали отблески оранжевого света. К Ане подошел человек, одной рукой обвил талию, второй перерезал веревку, связывающую руки пленницы. Девушка чуть не рухнула на пол от слабости. Мужчина успел удержать Земную и аккуратно усадил на пол.
– С вами все в порядке?
Аня нервно хохотнула, затем еще раз и еще, а после дала волю слезам. Мужчина все еще находился рядом, сидел, положив руку на плечо. Истерика прошла быстро, тем более что каждая слезинка, накатывающаяся на левый глаз, отдавалась болью. Теперь, успокоившись, Аня убедилась, что видит только правым глазом.
– Теперь со мной частично все в порядке. Спасибо.
– Это вам спасибо. Если бы не вы…
Мужчина поднялся. О том, чтобы рассмотреть незнакомца, не могло быть и речи: у Ани все плыло перед единственным глазом. Лишь одну деталь успела отметить девушка – мужчина был в маске.

Глава 17

– Идемте. Очень скоро засигналит охранка, и тут объявится целая армия магов.
– Нам надо забрать Сольвейг.
– Кого? – Мужчина метался по комнате, собирая ножи и короткие мечи охранников. – А, другую леди. Так будите ее.
– Она не спит. – Аня присела у холодного тела верзилы, недавно поднявшего на нее руку, и стала обыскивать карманы.
Сдерживая рвотные позывы, Земная мысленно «поблагодарила» за подбитый глаз: сейчас она больше догадывалась, чем видела, откуда могло вытечь так много крови. Обнаружив наконец свои и сестрины украшения, девушка метнулась в темный угол и вернула гостеприимному дому его угощения.
Мужчина в маске уже стоял в дверях с Сольвейг на руках.
– Леди…
– Анна…
– Идемте. – И он зашагал к выходу.
С какой легкостью и грацией узник замка нес блондинку… Ане даже стало стыдно за возникшее в ней чувство колючей зависти. Самое время забыть обо всем и уносить ноги подальше отсюда.
Кинув прощальный взгляд на каменное подземелье, освещенное лишь редкими всполохами огня да висящим под арочным потолком тусклым светляком, Аня зацепилась единственным зрячим глазом за жалкую кучку пакли, некогда бывшей ее гордостью. Не осознавая причин собственных действий, девушка наклонилась к обрезкам цвета вороного крыла и со злостью швырнула их в огонь.
Обойдя одного, потом переступив через другого убитого верзилу, брюнетка поспешила по ступеням вверх. Позади ярко полыхнуло. Аня обернулась: ловкие «гончие», состоящие из языков огня, гонялись за тенями, лопая последних, как мух, и заполняя пространство светом.

Ночь встретила беглецов холодом и лесной сыростью. Брюнетку передернуло. Жаль, не догадалась стащить какую-то накидку. Хотя, с другой стороны, уж лучше замерзнуть, чем влезать в потную тряпку с чужого плеча.
– Нам нужны кони и повозка. – Узник-беглец отвлек Аню от навязчивых мыслей.
– Я не знаю, где и что здесь лежит. Я даже не знаю, где мы. – Почувствовав колкий взгляд, девушка осеклась. – Но я проверю.
Коней не оказалось. Повозки не нашлось. Вообще каких-либо хозяйственных пристроек поблизости не наблюдалось.
– Это перевалочный пункт, – сообщил голос из темноты. – Наверняка коней отвели в ближайшее селение, чтобы поменять на свежих. Значит, вполне возможно, что очень скоро сюда нагрянут гости.
– Вы знаете, где мы и в какую сторону лучше идти?
– Боюсь, леди, что нам придется ориентироваться по звездам. Идемте. Вашей подруге нужен лекарь.
Аня лишь кивнула, поднимая испачканные юбки и ступая по пожухшей прошлогодней листве. Несмотря на ношу, мужчина двигался довольно быстро, девушка то и дело переходила на бег, чертыхалась про себя и сетовала на длину вечернего платья.
Через полчаса быстрой ходьбы по лесу стало заметно холоднее: предрассветное время – самое отрезвляюще-проникновенное время суток. Воздух становится влажным, пробирается к самой коже, устраивается в складках одежды, каждое движение приносит лишь новую дозу отрезвляющего холода. Ане захотелось плакать. Однако недавний опыт показал, что плакать от обиды будет во сто крат больнее, чем, закусив разбитую губу, молча двигаться дальше.
Неожиданно идущий впереди мужчина остановился, резко взял влево и через пару шагов замер. На Аню из тумана выползла тень поваленного столетнего лиственного великана. Ствол дерева был настолько объемен, что смог послужить достойным ложем для больной девушки. Брюнетка подошла ближе к кузине и дотронулась до ее лица – руку обожгло.
– Жар?
Аня кивнула.
– Ей срочно нужен лекарь или маг…
– И покой… – Аня вглядывалась в беспокойное лицо Сольвейг, в полуоткрытые иссохшие губы, трепещущие ресницы… – А вы разве не маг?
Брюнетка обернулась к Маске. Оплывший глаз ограничивал обзор, приходилось стоять вполоборота к собеседнику.
– Я маг, но не лекарь. Кроме того, я отдал много сил …
Заканчивать фразу не пришлось, Аня прекрасно понимала, что даже тривиальное физическое воздействие на другого человека – это расход энергии. Что уж говорить про ментальное воздействие? Да еще и с летальным исходом? Выдохся маг. Бобик сдох…
Губу саднило все больше. Говорить становилось все труднее.
– Вы истощили все свои внутренние резервы?
Мужчина кивнул.
– А взять от природы?
– У меня нет опыта Стихийников. Сначала надо накопить, а потом отдавать. Сейчас я почти пуст.
– Почти… – повторила Аня еле слышно, – почти…
Забравшись в декольте, достала одну из платиновых сережек с небольшими бриллиантами и подошла к магу. Мужчина был на голову выше девушки, маска скрывала верхнюю часть лица и заходила даже на волосы, оставляя открытыми лишь губы и подбородок.
– Почти – не значит все. – Говорить больше не смогла: горло пересохло, губы обветрились. Девушка молча протянула серьгу.
Наверное, лицо мужчины выразило бы недоумение, не будь оно закрыто маской: спаситель решил, что протянутое украшение – дар, благодарность за спасение. Однако одного короткого взгляда было достаточно для того, чтобы маг воспрянул духом и прильнул горящим взглядом к крохотной вещице.
– Да тут на целый портал хватит! Леди Анна, вы снова нас спасаете! Моего резерва и одного камешка достаточно, чтобы перенести вас домой!
Аня покачала головой, чем крайне озадачила мужчину.
– Вы не хотите домой?
Все так же молча Аня указала на лежащую позади нее Соль.
– У меня хватит энергии, чтобы открыть портал для всех нас. Никому не придется оставаться, и тогда наплевать на магический след и погоню! – заметив, как девушка поежилась, мужчина снял расшитый камзол и накинул брюнетке на плечи.
Аня снова покачала головой и, еле шевеля губами, попросила:
– Сотворите маленький светлячок.
Мужчина удивился: да, предрассветная мгла не давала увидеть многого, но света было уже достаточно, чтобы видеть друг друга. Обратив внимание на сомнения спутника, Аня попросила еще:
– Легкое заклинание…
Мужчина щелкнул пальцами – крохотный огонек затанцевал на ладони. Аня отдала приказ – огонек пропал.
– Амагична?
Аня развела руками. Несколько мгновений двое беглецов стояли молча. Первой не выдержала Аня: махнула рукой, рассекая невидимую нить взглядов. Мужчина дернулся, очнувшись.
– Что же делать? – начал он бормотать себе под нос, крутясь на месте и пытаясь выискать ответ где-то у себя под ногами.
Ане стало совсем трудно говорить, отчаяние не придавало сил. Она резко схватила узника за локоть и обожгла взглядом. Жестами показала, что маг должен взять Сольвейг и открыть портал.
– Керколди, – удалось прокаркать Ане.
Губы собеседника вытянулись в линию.
– Дэмон Вазилайос? – прошипел маг.
Аня кивнула.
– А вы?
Аня отрицательно покачала головой, снова почувствовала колебание незнакомца, подняла голову, отметила начало нового дня, перевела взгляд на летящую птицу и снова повернулась к мужчине.
– Нож. – Брюнетка протянула руку.
Мужчина не пошевелился. Аня тряхнула рукой, настаивая на просьбе. Маг нехотя отстегнул перевязь с кинжалом, протянул требовательной особе.
Аня застегнула ремень потуже, легко вытащила оружие и задрала верхнюю юбку. У мужчины от такой откровенности глаза из орбит вылезли. Аня же, не обращая внимания на приличия, отрезала по талии самую нижнюю юбку, стянула через ноги и накинула на плечи, словно плащ, завязав концы вокруг шеи, остальные две юбки безжалостно отчекрыжила чуть выше лодыжки, обмотала ноги импровизированными полотняными портянками, заткнув краешек ткани за силиконовую основу нейлоновых чулок, и наконец выпрямилась, гордо задрав носик. Кинжал лег в ножны. Аня еще раз посмотрела на мага, жестом потребовала еще один короткий кинжал и, получив требуемое, направилась к Сольвейг.
– Не знаю, – еле проговорила Аня, обернувшись к подошедшему мужчине, и жестами показала на закрытое маской лицо. – Зачем… Сольвейг… – брюнетка ткнула пальцем в девушку, – отправлять домой лечить. Серьга – ваша.

Твердость духа – это твердость решений. Ступая ватными ногами, Аня создавала впечатление железного человека. Мужчина в маске был ошарашен.
Отойдя на десять шагов, Аня обернулась и вопросительно кивнула, покрутив кистью вытянутой руки, мол, чего стоишь, давай, открывай портал.
Маг понял жесты правильно, слегка качнул головой и сотворил колеблющееся окно в никуда. Затем бережно взял леди С на руки и шагнул в портал.
«Не дай бог, хоть волосок с головы у нее упадет… достану из-под земли!» – подумала девушка и зашагала туда, где по идее должно было вставать солнце. Для начала требовалось найти воду: ручей, а еще лучше – реку, а там сориентироваться по следам, бредя вдоль течения. Речка – это и вода, и еда. Жаль только, спичек нет. Аня надеялась, что найдет какое-нибудь поселение раньше, чем голод заставит ее есть сырую рыбу.
Прошло не более пяти минут с того момента, как Аня оставила кузину на попечение незнакомца в маске, а сжавшая сердце тоска навеяла мысли о веках разлуки. Но останавливаться нельзя, человек в маске сказал, что магический след можно найти. Похитители, скорее всего, уже организовали погоню, далеко уйти беглецы не успели.
Аня ускорила шаг – главное, уйти подальше. Даже если беглянку обнаружат, до Сольвейг этим подлецам уже не добраться. Девушка злорадно захихикала сквозь сжатые зубы. В обрезанной юбке идти было легче, камзол и импровизированный плащ согревали, намотанные на ноги «портянки» держали тепло, не давая холоду земли коснуться ног.
Брюнетка изредка останавливалась, прислушивалась. Наконец в небольшом просвете между кронами деревьев обнаружила летающих кругами птиц. Скорее всего, птицы кружили над какой-то добычей, возможно, тушкой убитого зверька или над остатками ужина охотников. А уж если повезет и птицы станут летать над трупиком сбитого конем или раздавленного телегой зверька, значит, там – дорога и какой-нибудь населенный пункт недалеко.
Внезапно в лесной тишине (насколько можно назвать птичье-звериный хор тишиной) позади Ани послышался звук ломающихся сучьев. Раздумывать времени не было. Аня сорвалась с места, на ходу одной рукой достала кинжал из ножен и сжала маленький ножик в другой. Девушка неслась сломя голову, выискивая по пути овражки и вывернутые с корнем деревья. Убежать далеко она не сможет, а вот схорониться где-нибудь под кустом или корнями – запросто. Темное платье, покрытое пятнами засохших крови и грязи, постепенно превратилось в маскировочную одежду цвета хаки.
Мелькали кусты, камни и стволы деревьев, покрытые пушистым мхом, небо становилось все светлее, дыхание начало сбиваться, а спасительного пригорка на пути беглянки все не появлялось. Резко свернув влево еще раз, Аня поскользнулась на прелой листве и упала, больно ударившись левым боком и потеряв маленький ножик.
Бог дал – бог взял, любили говорить в далекой земной реальности. Сейчас сработала другая схема: Бог взял – Бог дал. Упав на землю, девушка обнаружила справа от себя заросли папоротника. Приподнявшись, брюнетка на четвереньках почти по-обезьяньи проскакала в заросли и мягко приземлилась в самую гущу, после чего затаила дыхание, прислушиваясь.

Погоня приближалась – из-за деревьев показались мужские фигуры. Аня прикрыла рот рукой, чтобы скрыть валящий изо рта пар. Двое, упакованные в кожаные доспехи, остановились с мечами наперевес, переглядываясь и отыскивая мечущийся в чаще силуэт. Никого не обнаружив, один махнул другому и стал забирать по кругу, обходя Анину лежку слева. Второй пошел по окружности справа, размахивая мечом, срезал высокую густую траву.
Аня старалась не шевелиться, придумывала план отхода, выискивала глазами безопасный путь. Паника подкатила волной и застряла комом в горле, ограниченный обзор лишь подливал масла в огонь. Внешность испорчена, сыграть на ней не будет возможности. Значит, единственное – это эффект неожиданности. Приготовившись в любую минуту броситься в сторону одного из преследователей, Аня тихонько прочистила горло, сглотнула слюну. Девушка рассчитывала на алчность похитителей. Если выпрыгнуть из засады, побежать в одну сторону, а в другую крикнуть: «Убегайте!» – преследователи разделятся в надежде поймать всех птичек, и тогда у Ани появится больше шансов выжить.
Сжавшись в пружину, брюнетка приготовилась бежать: один из «кожаных» все ближе подходил к схрону беглянки, мысли судорожно метались: «А вдруг пропустит? А вдруг пройдет мимо?»
Внезапно подошедший уже совсем близко похититель уставился куда-то в сторону друга, затем вскинул меч, но лишь мыкнул начало слова, вспыхнул, как спичка, и с шипением исчез в огне, сгорел в долю секунды, как горит человеческий волос, улетая дымком в поднебесье. Аня ужаснулась и повернула голову в сторону второго «кожаного» – тот дрался с Маской!
Мужчина, который совсем недавно расстался со своим камзолом и шагнул в плавающее пятно порта, сейчас размахивал коротким мечом, тесня верзилу в кожаных доспехах к густым древесным зарослям. Там преследователю настанет конец – среди близко стоящих деревьев длинным мечом не помашешь. Удача была на стороне мага, посему Аня, не высовываясь из укрытия, решила оглядеться. Звук железа, бьющегося о железо, прекратился, свидетельствуя об окончании поединка, Аня вскинула голову: поверженного не было видно, зато просматривалась наклонившаяся к земле фигура – человек в маске подбирал меч убитого.
Девушка облегченно выдохнула и, позволив мышцам немного расслабиться, стала подниматься из-за листьев папоротника. Брюнетку беспокоила одна-единственная деталь – отсутствие Сольвейг. Выпрямившись во весь рост, Аня перехватила поудобнее длинный кинжал и сделала шаг в сторону Маски. Мужчина уже успел заметить девушку, но не позволил ей двигаться, повелительно выставив руку вперед и оглядываясь по сторонам. Аня замерла – неужели в лесу был кто-то еще?
Ответ на вопрос неслышно появился из-за дерева сзади Ани и схватил девушку за ворот под обрезанными волосами. Беглянка дернулась, слабо завязанные концы плаща-юбки развязались, оставив преследователя ни с чем. Однако мужчина был сильнее и проворнее Ани: он успел перехватить в прыжке вырвавшуюся добычу и прижал к себе, взяв горло в захват. Перед глазами от нехватки воздуха поплыли круги, Аня вцепилась было свободной рукой в предплечье злодея, но, почувствовав сквозь тонкую ткань камзола укол в ребро, поняла, что стала заложницей.
Тем временем мужчина в маске медленно приближался, сжимая в руках свой короткий и чужой длинный мечи.
– Стой там! – рявкнули у Ани над ухом. – Бросай оружие.
Глаза под маской сверкнули, но мечи все-таки полетели на землю. Громкий свист разрезал воздух: взявший Аню в заложницы злодей манком призывал на помощь.

– Одно неосторожное движение, и она – труп, – пригрозил бородатый.
Аня заметила, что волосы разбойника щекочут ей ухо.
Маска кивнул. Девушка судорожно соображала: у нее в руках все еще находился кинжал, но и у ее ребра, такого родного и хрупкого, тоже находилось лезвие. Что делать?
– Ладно, ты выиграл. Ты, как я посмотрю, будешь поумнее своих товарищей.
Анин здоровый глаз прищурился от непонимания. Зато бородач был «польщен» комплиментом.
– На меня твои чары не подействуют, узник. У меня есть амулет.
Маг развел руками.
– Мне-то что, я совсем пуст. Даже на светлячок не хватит.
Бородач хмыкнул, вспоминая, как полыхнул его товарищ. После такой траты энергии немногие способны восстановиться.
– Эх, дурак твой напарник. – Бородач, соглашаясь, крякнул. – Такую красоту испортил.
Маг махнул на Анино лицо.
– Хорошо хоть под юбку не успел забраться. Сиди теперь в вашем свинарнике и скучай. Хотя… – Маска сделал паузу и немного наклонил голову. – Если смотреть с этой стороны, то очень даже ничего: гладкая кожа, пухлые губы. Так и хочется попробовать, как сладкое вино.
«Поэт хренов», – подумала Аня.
Бородач попытался заглянуть девушке в лицо, брюнетка резко отпрянула и отвернулась.
– Кто же так смотрит! – посетовал маг. – Ты возьми да поверни ее к себе лицом, заодно и в декольте заглянешь, ишь какая мода нынче – все на виду.
Бородач колебался недолго: ослабил хватку, дернул девушку, разворачивая, потерял бдительность. Разворачиваясь, Аня со всего размаха всадила длинный нож в брюхо под кожаным доспехом и отпрянула, спотыкаясь и падая в ноги магу. Недавний убийца застыл с выпученными глазами, рот открылся, потекла слюна. Маска рывком подхватился, перепрыгнул через Аню и в мгновение ока оказался перед бородачом, потом рванул кинжал из-под доспеха и росчерком рассек горло преследователю.
Не дав опомниться и впасть в истерику, маг поставил Земную на ноги, развернул спиной к трупу, вручил кинжал и наклонился к мечам. Вдруг вскинул голову в сторону лесной чащи, резко выпрямился, а затем, схватив брюнетку за руку, помчался прочь от места драки.
– Отключай всю магию в радиусе тысячи шагов! – крикнул маг.
Аня послушалась, она на ходу отдавала приказы и перепрыгивала через коряги.
– Снова отключай!
Аня снова не посмела ослушаться.
– Где Сольвейг?! – внезапно озвучила вопрос Земная.
– Дома! Позже расскажу. Снова отключай.
Резкие фразы, резкие повороты, мелькающие деревья и солнечные зайчики, прыгающие с веток прямо в глаза. На ходу, да еще с опухшим лицом, трудно говорить и очень больно, но Аня все-таки выдавила:
– Ты же сказал, что пуст!
– Врал. Еще совсем чуть-чуть осталось.
– Мог бы убить того…
– Не мог. У него амулет был, а ты не догадалась его отключить.
Действительно, не догадалась.
– Ты можешь кинуть свой магический след южнее на двести или на пятьсот шагов?
– Могу.
– Кидай!
Маг кивнул, а Аня мысленно приказала удалить все следы магии в радиусе ста метров от них.
– Теперь не смей магичить.
– Это еще почему?
– Они пойдут по твоим магоследам на юг, а мы идем на восток.

Глава 18

После долгого бешеного бега по кустам Аня вслед за Маской выскочила на крутой берег широкого ручья.
– Нам придется идти по воде. Она убьет абсолютно все следы магии и наши запахи.
– Перестраховщик.
Маска резко обернулся, сверкнул глазами. Аня махнула рукой и первая ступила в ледяную воду. Ручей был нешироким, всего метра два с половиной, однако стоило сделать шаг поперек течения, и дно резко уходило из-под ног. Земная, не раздумывая, направилась вниз, хватаясь руками за торчащие из крутого склона коряги, траву и ветки, ноги утопали в илистом дне, несколько раз добрый водяной игриво обнял девушку за талию. Юбка вечернего платья вымокла и своей тяжестью тянула искупаться. Пришлось останавливаться и отрезать ткань по самое не могу. Дальше идти было ненамного легче. Девушка успела умыться, немного облегчив боль в налившейся гематомой брови. На вопрос, почему пошли именно в эту сторону, Аня лишь пожала плечами. Ведь и ежу понятно, если вода бежит вниз, значит, местность имеет наклон в ту сторону, из чего следует, что и остальные ручьи бегут в том же направлении и, возможно, питают полноводную реку. А там, где большая вода, есть и большая дорога, и люди, и огонь, и еда.
В животе заурчало. Аня чертыхнулась, остановилась, устало уткнулась головой в молодую травку, покрывающую высокий берег. Маска подошел близко-близко, склонился и прошептал:
– Еще чуть-чуть…
Аня резко вскинулась:
– Сколько еще идти по воде?! Запутали мы следы?! Или будем и дальше зарабатывать воспаление легких?!
– Смотри, вон впереди бревно через ручей лежит, видишь?
Аня кивнула.
– Добираемся до него, переходим на другой берег и бросаем бревно вниз. Отходим подальше от берега и разводим костер.
Аня сжала волю в кулак, стукнула им в злости и подлой истерике, потом снова зашагала – до цели недалеко.
– Куда ты дел Сольвейг? – Аня шепелявила из-за разбитой губы, речь получалась невнятной.
– Доставил домой.
– Куда?
– В Керколди.
– Отдал в руки леди Юдора?
– Нет, оставил у ворот.
– Ты издеваешься?!
– Там были люди, они забрали леди в дом.
– В дом?!
– В замок, белый, с серыми прожилками.
– Любой прохожий сможет описать стену белокаменного.
– Я доставил вашу подругу в замок Керколди. Слово чести.
– Ваше слово чести для меня малозначимо, сударь. Вы прячете лицо за маской, вас держали в камере как преступника, вы легко выбрались из заточения и не пожелали остаться в безопасности. Вы вернулись! Зачем?
Аня действительно думала, как все удачно складывается: похищение, освобождение. Прямо какая-то «средневековая подстава». И доверила Аня свою родственницу незнакомому человеку лишь потому, что другого выхода не видела – девушке нужна была помощь лекаря.
«Не зачем, а почему», – промелькнуло в голове у Маски, но он не сказал этого вслух.
– Вы можете сколько угодно не доверять мне, леди Анна. Однако сути это не меняет: я вернулся, снова избавил вас от неприятностей и точно так же, как вы, стою по уши в холодной воде.
– Значит, в Керколди для вас было не менее безопасно, чем здесь, в лесу. У вас имелась возможность отправиться порталом куда угодно, но вы вернулись сюда! Зачем?!
– Вы задаете слишком много ненужных вопросов, – отрезал маг, запрыгивая на правый берег ручья и вытаскивая за собой брюнетку.

Еще через час блуждания по лесу, когда солнце уже не выглядывало из-за деревьев, а смеялось над горемычными путниками с высоты птичьего полета, пара беглецов развела костер. Условности, кроме обращения на «вы», были отброшены, одежда и обувь разложены сушиться у костра, Аня в комплекте нижнего белья черного цвета плясала у огня, периодически шлепая себя по коже и убивая мелких кровопийц.
Господин в маске сидел на бревне спиной к огню и, соответственно, к Ане, полуобнаженный, босоногий и молчаливый.
Листва деревьев весело перешептывалась со звенящими птицами, ветер играл в прятки с солнечными лучами в кронах, позволяя усталому полуголому дуэту вдоволь погреться у огня.
Первой не выдержала Аня:
– Вы не сказали, как вас зовут, сударь.
Последнее слово прозвучало как «фудаль», невольно развеселив честную компанию. Девушка в очередной раз покрутилась перед огнем, словно курочка-гриль на вертикальном вертеле, и, не дождавшись ответа на поставленный ранее вопрос, продолжила сама:
– Тогда я буду называть вас «Маска», или нет – господин Маскарад. Почему бы вам не снять маску?
– Не могу.
– Вы же маг, почему же не можете?
– Магия не поможет, нужен ключ. Тут механизм, который выпускает иглы прямо в виски, если…
– Защита от несанкционированного доступа, – попыталась сказать Аня, но вышло лишь «сасита ат несасианиравана дастапа».
Маг обернулся, забыв о пикантности ситуации, да так и замер, увидев девичий наряд. Лишь когда брюнетка негромко хмыкнула, мужчина очнулся и поспешил отвести взгляд.
– Эх, – только и выдала девушка, – замок он открыть не может.
В экстравагантной прическе над правым ухом у девушки, где совсем недавно красовался цветок, обнаружилось несколько невидимок. Аня достала парочку и направилась к неизвестному в обход костра.
– Господин Маскарад, прошу вас, повернитесь лицом туда. Сейчас мы освободим вас от этой портативной темницы.
Мужчине было трудно понять Анин говор, но смысл он все же уловил и отвернулся от подошедшей девушки. Брюнетка забралась на бревно, присела за спиной мага и всмотрелась в замок.
– М-да, самостоятельно вы никогда не осилили бы его. Если будет больно, сразу кричите, но старайтесь не дергаться.

Еще в детстве очень воспитанная и умная девочка раздражала своих одноклассниц и соседских детей: Аню обливали водой, крали портфель, ломали очки и портили книги, а еще ее постоянно запирали в школьной кладовой, откуда можно было выбраться только двумя способами – либо дождаться свирепой уборщицы и получить от нее тряпкой по лицу, либо открыть замок невидимкой. Во втором Аня преуспела, и сейчас механическая память управляла тонкими пальчиками, как дирижер симфоническим оркестром.
Замок сопротивлялся, скрежетал, но был побежден в неравном бою с любителем-медвежатником. Затвор лязгнул, ослабил железную хватку маски, отчего мужчина невольно дернулся и закаменел. Ане показалось, что иглы все-таки достигли своей цели, и теперь на ее счету два трупа. Затаив дыхание, брюнетка ждала. Маг не шевелился. Девушка, зажав невидимки в кулачок, вытянула указательный палец и зло ткнула им в голое плечо господина.
– Бездна! – послышалось ругательство, и Аня наконец смогла вдохнуть. – Как хорошо.
Дрожащие пальцы окончательно разомкнули затвор, развели крепления в стороны: маска скользнула к ногам мага. Он запрокинул голову и закрыл лицо руками. Сидел так долго, у Земной даже ноги затекли, пришлось сменить позу, зато тепло от костра теперь согревало более значительную площадь оголенного тела.
– Спасибо вам, леди Анна, – не оборачиваясь, прошелестел мужчина, – мне необходимо умыться.
Аня лишь пожала плечами, гладя вслед удаляющемуся Аполлону. Да, да, именно так теперь был окрещен спутник: в меру упитанный, широкоплечий и рельефный, белокожий, темноволосый. Но больше всего понравились его пальцы: длинные, тонкие, с ухоженными ногтями. Говорят, если хочешь узнать, каких женщин предпочитает мужчина, взгляни на его пальцы.
И все же фантасмагоричность ситуации не давала Ане покоя больше, чем красивые мужские конечности. Вопросов возникло много. Начать с того, кому понадобилось похищать девушек? Болезнь Сольвейг входила в план? Похитители знали про амагичность Ани, вследствие чего портал использовать не могли? Как далеко от дома их увезли? Почему в той темнице, где держали девушек, была еще одна камера и, судя по одежде, довольно высокопоставленный узник? Почему беглец в маске? И если он такой сильный маг, по какой причине не сбежал раньше? Почему не снял маску? Зачем вернулся к Ане, если мог просто сбежать куда глаза глядят? Сольвейг уже дома, и если целью похищения была она, значит, злодеи не достигли результата. Аня слишком маленькая фигура, чтобы организовывать такое грандиозное представление и брать ее в заложники. Интересно, похитители все еще ищут беглецов или уже плюнули? Если же ищут конкретно одного сбежавшего, тогда Ане угрожает опасность из-за его общества.
«Ох черт, как же во всем разобраться-то?!»
Для начала необходимо было выяснить, в какую глушь занесло беглянку. Затем одеться, затариться, прикупить транспорт и со всех ног драпать домой. Причем ехать скрытно, в объезд, чтобы не перехватили по дороге, если все же целью похищения была она.
«Брюнетка…» – печально подумала Аня и провела рукой по обрезанным волосам. Пальцы ощутили запекшуюся кровь на шее: боль пронзила иглой, заставила замычать. Глаза наполнились влагой.
– Леди Анна, прошу вас, наденьте это. – Маг стоял отвернувшись, протягивал свою рубаху и ожидал Аниного решения.
Девушка приняла дар, поблагодарила хорошую погоду и огонь за скорое решение проблемы по высушиванию гардероба и натянула в два раза большую, чем сама беглянка, рубаху. Пришлось закатать рукава, зато бедра были надежно скрыты от любопытствующих глаз.
– Спасибо, сударь, – прошепелявила Аня.
Мужчина развернулся, оценивающе глянул, кивнул и направился к бревну, поманив девушку за собой.
– Я нашел следы на берегу, – усадив девушку на ствол, «порадовал» маг. – И еще кое-что нашел.
Так понравившиеся Ане пальцы сжимали несколько мясистых листьев алоэ. Маг похлопал ладонью по бревну перед собой и приказал:
– Садитесь спиной ко мне.
Девушке стоило бы удивиться, но заплывшие глаз и бровь не позволили выразить чувства. Аня села, как ей сказали.
– Будет немного холодно, немного пощиплет. Потом пройдет.
– Антисептик? – догадалась Анна.
– Что, простите? – не расслышал и не понял маг.
Аня лишь рукой махнула, затем наклонила голову вперед, отдаваясь на милость врачевателя. Как раз появилось время подумать.
Холодная мокрая ткань медленно поглаживала шею у основания черепа: два неглубоких ровных пореза саднили, заставляя сжимать зубы и тихонько стонать. Мужчина говорил утешительные слова, в то время как руками старался очень аккуратно смыть запекшуюся кровь и прилипшие волосы. Аня держалась стойко, понимая, что, если сейчас не потерпеть, завтра будет хуже.
– Леди Анна, вы замужем?
Аня отрицательно качнула головой.
– А были?
Утвердительно кивнула.
– Вы знаете, кто заказчик вашего похищения?
Она снова отрицательно качнула головой.
– Странное положение, – заметил мужчина. Девушка хмыкнула, соглашаясь. – Я слышал все, о чем говорили эти орки в подземелье. Леди Сольвейг они берегли как зеницу ока, а в ваш адрес отпускали гадости и обсуждали, что было позволено не оставлять вас в живых.
Девушка напряглась: правду говорит или это еще одно вранье в бесконечной череде подстав? Издевательская процедура с мокрой холодной тряпкой закончилась, пришло время обеззараживать рану. Кожа на шее чувствовала теперь не обжигающий болью холод, а приятное покалывание, схожее с массажем тысячи малюсеньких ручек.
– Теперь надо обработать ваши глаз и бровь. И губу.
Спутник поднялся, чтобы обойти Аню, и остановился в нерешительности – как бы сесть поудобнее? Вольготно расположившаяся на бревне, словно всадница на лихом скакуне, девушка крайне озадачила мужчину явно благородных кровей, повторив недавний жест мага – похлопала по бревну перед собой. Смирившись со временным неудобством, причиняющим адские муки от урона, наносимого воспитанию и гордости мага, мужчина сел, оседлав бревно по примеру брюнетки, прямо напротив девушки.
Раны были промыты еще в процессе прохождения водной полосы препятствий, посему оставалось лишь продезинфицировать порезы и ушибы.

Принимая медицинскую помощь, Аня наконец смогла внимательно рассмотреть спасителя. Маска, скрывающая большую часть лица, к тому же, скрывала и высокий лоб, ровную границу волос без намека на залысины. Девушка всматривалась: узкий нос, изящно очерченные ноздри вразлет, отчего казалось, будто кончик носа слишком сильно выдается над верхней губой, глаза широко, но неглубоко посажены, брови ровные, толщиной в Анин большой палец, густые и темные, как волосы и ресницы, однако до смоли девичьих волос им далеко. И только сейчас, когда картина открылась полностью, Аня обратила внимание на губы: точеные, словно из холодного камня, никакого намека на припухлость. Щетина, скрывающая ямочку на узком подбородке, широкая нижняя челюсть и впалые щеки.
Резко защипало глаза, Аня дернулась, зашипев, за что получила укоряющий взгляд.
«А глаза карие», – подвела итог девушка.
Мужчина, продолжая натирать покалеченные части Аниного лица соком растения, перешел к нижней губе. То ли от нежных прикосновений, то ли от исходившего от мага запаха корицы Анино сердце запрыгало, разгоняя кровь. Учащенный пульс отозвался пульсацией в опухшей губе, причиняя боль. Мужчина обратил внимание на ерзанье девушки:
– Вам больно, леди Анна?
«Ах, как учтиво с вашей стороны, достопочтенный мистер Икс, так заботиться о моих чувствах», – подумала Аня, а вслух ничего не сказала – чужие пальцы у рта мешали.
Несколькими минутами позже, когда закончилась «процедура линчевания», продолжая сидеть в неприлично вызывающем наряде и в такой же позе, Аня напомнила о цели их прогулки:
– Следы у ручья? – спросила брюнетка.
«Флеты у футья» – услышал маг и изобразил смущение. Аня закатила здоровый глаз.
– Ах да, следы… – наконец уразумел собеседник. – Их немного, но они ведут вниз по течению. Думаю, следует продолжить путь в том же направлении. Долго без еды мы не протянем, да и одежда нам с вами нужна новая.
«Не только новая, но и другая», – дополнила Аня про себя, покинула насест и прошлепала босиком по молодой траве. Затем взяла в руки длинный кинжал и одним легким движением отчекрыжила волосы над левым ухом.
– Что вы делаете?! – Маг был в ужасе, а Аня укоризненно покачала головой.
– Нас ищут?
«Наф ифют?»
– Д-да.
– Мужчину в маске и женщину?
«Муфину ф мафке и фенфину?!»
– Да.
– Никто не будет искать бывалого солдата и малахольного мальчишку…
– Объяснитесь, пожалуйста, леди Анна.
– Я обрезаю волосы, мажу лицо сажей и изображаю немого. Вы ищете себе старую армейскую одежду, мне балахон и штаны, старые сапоги. Мы бродяжничаем.
– А одежду где брать?
– По следам выйдем к селению. Вы пойдете туда, свой меч и камзол променяете на необходимое: одежда, еда…
– А почему именно мой меч и камзол?! – Возмутился красавчик. – Почему не ваши украшения?
Аня готова была вспыхнуть, но любое мимическое возмущение приносило боль, поэтому приходилось сдерживаться.
– Мертвого воина в лесу можно найти, забрать у него оружие. А вот даму благородных кровей, да еще и с целым состоянием в ушах – трудно. Кстати, оставьте серьгу себе, в благодарность за спасение.
Прическа, короткий «бобик», была готова, одежда высушена, обувь вычищена, и дуэт беглецов продолжил свой путь.

Небольшая деревенька обнаружилась довольно скоро: хуторок с бедными покосившимися домиками, горбатые люди на огородах, полудохлые клячи на лугах.
Как и просчитывала Аня, одежда и провизия достались парочке задешево – променяли один кинжал в ножнах да камзол с золочеными пуговицами. Брезгливо кривя губы, девушка всовывала ноги в чужие растоптанные сапоги, собственную обувь и одежду пришлось сжечь, чтобы не оставлять следов.
– Жаль, у них лошадей нормальных не было, – посетовал мистер Икс.
Брюнетка лишь головой покачала. Ну какие лошади! Откуда у солдата и мальчишки столько денег? Пешком надо идти! В лучшем случае на попутную телегу попроситься.
При переодевании девушка столкнулась с еще одной проблемой. Заранее предупредив господина без маски, что он должен, просто обязан принести вместе с одеждой кусок длинной материи шириной сантиметров в тридцать, Аня не уточнила, для чего. А когда дело дошло до маскировки нехарактерных для мальчиков выпуклых частей тела, мужчина заартачился.
– Я не смогу! – сопротивлялся маг, отворачиваясь от девушки.
– Убивать силой мысли вы можете, а подержать один край ткани не в состоянии?!
В конце концов сопротивление было сломлено, брезгливо отвернувшийся мужчина крепко сжимал край «кушака», пока Аня закручивалась в «корсет».
– Фу! – Произнес новоиспеченный пацан, глядя на грязь под ногтями. – Даже пилочки нет.
Последнее пожелание-сожаление осталось загадкой для бывалого солдата, его грязь под ногтями не заботила по причине ее отсутствия.
– Где мы находимся, как далеко до Керколди?
– Это местечко называется Сонная Лощина. – Аню передернуло от услышанного, но мистер Икс не заметил. – До Керколди три дня хода.
– Три дня?! Пешком?
– Нет, верхом. Пешком будет вся неделя или больше. К шестому-седьмому месяца травника вы будете дома.
– Погодите-ка. – Аня все чаще стала прибегать к помощи рук, чтобы усилить эмоциональность высказываний и компенсировать невнятное, шепелявое произношение. – Откуда появилось три дня? Нас похитили рано утром первого травника. Очнулась я, так понимаю, примерно через сутки, сбежали мы также в предрассветное время. Мы с вами шли большую часть дня от места заточения в сторону дома, поэтому пусть неделя пешего хода превращается в шесть дней. Но это ладно. Если нас трое суток везли на конях, потом мы трое суток находились без сознания, значит, сегодня уже должно быть … мм… пятое травника?
– Сегодня третье.
– Не понимаю, как такое может быть?
– Нам пора идти.
Озадаченная Аня не стала сопротивляться, молча шла, погруженная в собственные мысли, высчитывала вероятности, раскрывала заговоры, мечтала поскорее оказаться дома.
Как много вопросов, как мало ответов.

Глава 19

Рассчитывая на то, что похитители Ани и тюремщики мистера Икс все еще рыщут неподалеку в поисках беглецов, парочка выбирала наиболее людные транспортные пути, переночевать же останавливались в забытых Высшими деревушках. Передвигались либо пешком, либо напрашиваясь к попутным караванам.
Ничем не примечательная парочка странников вызывала жалость у жителей деревень. Аня артистично изображала блаженного, Маска вышагивал, хромая на правую ногу, и по чуть-чуть отращивал бороду. Конечно, за неделю пути отросло не так уж и много, но внешность удалось изменить, и теперь мужчина уже не прятал лицо в тени сильно натянутого на лоб капюшона.
Несколько раз за неделю шел дождь, по-летнему теплый и ласковый. Аня подставляла лицо под струи воды и блаженствовала, несколько раз ловила изучающие взгляды мужчины, брошенные украдкой.
За все время пути девушке так и не удалось вывести формулу похищения и освобождения. Маг не признался, как его зовут по-настоящему, оставшись для Ани мистером Икс, Маской, Аполлошей. По пути герои философствовали, Аня рассказывала сказки про летающие аппараты, про машины, способные транспортировать людей и грузы, про театры, представления которых можно смотреть на ладошке. Человек без маски слушал с открытым ртом. Опухоль с губы ушла, рана заживала как на собаке, и Аня возвращалась к своему настоящему образу. Оставалась лишь самая малость – черный синяк вокруг глаза. Да и тот долго гостить не обещался.
Утром очередного дня Анна обнаружила себя на незнакомой дороге, но рядом с очень знакомым водоемом, отчего сердце подпрыгнуло и резво куда-то помчалось. А уже через двадцать минут из-за холма показались башни белокаменного замка.
Аня облегченно выдохнула, а мистер Икс посильнее натянул капюшон на лицо.
Девушка парила, летела на крыльях и очень ругалась из-за отсутствия транспортных средств.
На южных торговых воротах путешественников остановили, хотели было взять пошлину, однако встретились с почерневшими от бешенства Аниными глазами и за обещание бесплатного прохода в театр на одно новое представление пропустили.
– Мне дальше нельзя, леди Анна. – У ворот внешней стены мужчина остановился.
– Вы останетесь здесь?
– Нет.
– Вам нужны деньги?
Глупый вопрос глупой женщины: ну разве благородный и воспитанный мужчина позволит себе взять деньги у дамы?
– До встречи, леди Анна. – Галантно поклонившись и поцеловав тонкие пальцы, мужчина ушел.
Не понимающие происходящего наблюдатели пришли к неверному и очень своеобразному выводу, узрев, как некто в плаще и капюшоне целует руку чумазому пацаненку, и при этом еще кланяется и незаметно наблюдает из-за угла за удаляющейся хрупкой фигуркой.

Леди Анна летела вдоль внутренней стены замка, опрокидывая выставленные на дороге корзины и пугая своим колоритным внешним видом слуг. Несколько самых ретивых пытались поймать несущегося мальчишку, однако тут же отпускали, осознав оплошность.
– Где Сольвейг? – Анна ворвался в парадные двери. – Дайте воды! Где леди Сольвейг?!
Испуганная служанка указывала трясущейся рукой в сторону башни с покоями кузин: глазам своим бедняжка не верила, но зычный голос кузины хозяйской дочери не узнать было невозможно.
Аня взлетела наверх и, не переодевшись, не умывшись, ворвалась в покои блондинки. Благо двери были приоткрыты.
Запах химии, озона, ароматных трав, духов и еще чего-то ударил в нос. В полумраке комнаты брюнетка обнаружила сидящую в кресле леди Юдора, подавшуюся вперед, услыхав голос Ани, и лежащую в постели кузину.
– Что с ней?
– Что с вами?
Два вопроса прозвучали одновременно. Аня отмахнулась и метнулась к постели. Сольвейг, бледная как простыни, с тенями, залегшими под глазами, и сухими губами, спала. Дышала неглубоко и часто.
– Что с ней?
– Мокроты в легких.
– Жар? Потоотделение? Мокрый кашель?
Леди Юдора лишь кивала, прикладывая платочек к воспаленным глазам.
– А что лекарь?
– Ничего не может сделать.
– Даже всемогущий лорд Вазилайос? А Нардо?
Леди Юдора лишь отрицательно покачивала головой, молча глядела на дочь и всхлипывала. Аню взбесило чужое горе. Из истории известно, что в Средневековье воспаление легких зачастую имело летальный исход. Но не в магическом же мире!
– А к знахарке ходили?
– Угу, отказалась помочь.
– Угрожали ей? – Кивок в ответ. – Придурки.
Аня бурчала себе под нос, срывая плотные шторы с карниза.
– В срочном порядке надо перенести больную в другую комнату, положить на чистые простыни, сбивать жар! В этой комнате провести дезинфекцию…
Ошалевший взгляд старшей леди не сбил настроя девушки.
– Уборку генеральную провести. И окна пооткрывать, чтобы везде был сквозняк.
Затем Анна бросила куда-то вниз, сквозь лестничный проем:
– Коня запрягать! Срочно.
Переодевшись и повязав на голову косынку на манер пиратской банданы, Аня вскочила в седло и помчалась к центральным торговым воротам, где когда-то рассказывала толстому стражу, какой тот бесстрашный и свирепый воин.
По дороге все пыталась вспомнить, как звали того молчаливого бородача, что ездил с их компанией на заброшенное кладбище. Однако память выдавать информацию отказывалась, а идти искать «того, сама не знаю кого», Ане претило.
И все же удача любит рисковых. Махнув рукой на девичью память, Аня ворвалась в рабочую комнату стражей и тут же наткнулась на искомый объект, который как раз выходил из помещения.
– Леди Анна?! – Удивление, сочувствие, жалость, радость – вся гамма человеческих чувств уложилась в два слова.
Аня отмахнулась:
– Все потом, вы мне нужны.
Аня намеревалась в срочном порядке посетить склеп, надеясь отыскать хоть какой-то намек на антибиотики. В крайнем случае в завалах неотремонтированной части подвала – медицинскую энциклопедию с рецептом или историей возникновения пенициллина.

Заброшенное кладбище порадовало новоприбывших отсутствием следов непрошеных гостей и целехонькими тайниками. Не церемонясь, Аня пригласила своих спутников внутрь. Бородач Огний все же решил по-другому и оставил напарника наверху.
Еще из прошлой жизни Аня помнила, что самым первым антибиотиком стала обычная плесень, вернее, «выжимка» из плесени, которую ввели больному «гнойным воспалением» и тем самым спасли пациенту доктора Флеминга жизнь. Но ты же не станешь объяснять убитым горем родственникам, что девочку может спасти плесень! И иголок-шприцов еще нет в этом мире.
Аня рылась везде: в сумках продавщиц, в мешках и ящичках, перевернула все вверх дном, но так ничего и не нашла. Ни единого намека на таблетки.
– Черт! Черт! Черт!!! – ругалась девушка, срывая рекламные плакаты со стены. Эмоции зашкаливали: – Обычная пневмония не может убить человека! Не может!!!
Пиратка схватила стоящий на тумбочке кассовый аппарат и швырнула в стену, где совсем недавно были аккуратно развешены комплекты нижнего белья. И откуда только силы взялись?
Аппарат с грохотом ударился в стену и замер, смешно повиснув в воздухе. Бег времени для Ани остановился, затем медленно начал набирать обороты: алюминиевое хранилище денег, наполовину ушедшее в стену, вывалилось из гипсокартонной перегородки, оставив прореху размером с голову. Из дыры пахнуло химическими ароматами.
– Огний! Свети туда! – Аня бросилась к дыре, стала руками выламывать куски мела. Уставший наблюдать за страданиями леди ночной страж отстранил девушку и со всего размаха рубанул мечом по стене, образовав новый дверной проем. За развороченной преградой обнаружились высокие стеллажи с бытовой химией, шампунями и прочей дребеденью, складировавшейся на полках магазина «Копеечка».
Через полчаса истеричных криков и поисков при романтичном, но очень слабом свете свечей Аня нашла стеллаж, полностью принадлежавший аптечному киоску. Антибиотик широкого действия в ярко-красной упаковке призывно заглядывал в глаза.
– Фух, – выдохнула Земная. – Срочно домой. С меня – пьянка.
Объявившись в замке, Анна первым делом проверила точность исполнения данных недавно указаний. Леди Юдора в полуобморочном состоянии сидела у кровати Сольвейг. Комнату наполнял аромат весенних цветов. Прекрасное время последнего месяца весны…
В Сольвейг пытались влить очередную порцию теплой воды, стояли над душой и уговаривали девушку открыть рот. Блондинка сопротивлялась, сжимала губы и отворачивалась от чашки, когда Аня ворвалась в комнату, добавив к свежести ветра солнечные нотки аромата любимых духов.
– Аня, – прошептала Сольвейг, приподнимаясь на локтях.
Вымученная улыбка, слабый блеск глаз. Блондинка безвольно упала на подушки, отчего старшей леди Дэмон стало совсем плохо, и она сорвалась на рыдания.
– Слезами горю не поможешь! – рыкнула Аня, направляясь к кровати. – Дайте стакан воды и две ложки.
– Что вы собираетесь делать?
Голос из темного угла заставил девушку вздрогнуть, а леди Юдора замолчать.
– Собираюсь вылечить вашу дочь, – прищурилась Аня, проверив догадку о личности задавшего вопрос, – лорд Вазилайос.
Холодный, медлительный, расчетливый, он выходил из тени, словно владыка мира из сумрака, давил психологически, нависая над собеседниками. Ане стало не по себе, в голове помутилось.
– Что вы собираетесь делать? – Лорд повторил вопрос.
Анино сознание на грани забытья выдало автоматом: «Выключить все магические воздействия». Мир вокруг взорвался, запульсировал красками и звуками.
Возмущению брюнетки не было предела:
– Многоуважаемый лорд Вазилайос! Для того чтобы поговорить со мной по душам, не обязательно использовать грязные методы воздействия на психику. На данный момент я – единственный человек, который может вернуть вам вашу дочь. Это лекарство, – Аня потрясла зажатыми в кулачок таблетками, – единственное, что излечит леди Соль. Для вашего же успокоения я при вас приму одну из пилюль, и вы убедитесь в ее безопасности. А пока, будьте так любезны, не мешайте.
Угрозу Аня исполнила – предварительно продемонстрировав, проглотила таблетку антибиотика. Затем раздавила вторую такую же в ложке и заставила Сольвейг выпить лекарство.
– Сейчас ты должна выпить как можно больше воды и поспать. Через три часа я вернусь.
Два часа из трех Аня проплакала. Там, в лесу, она рыдала больше от обиды, чем от страха или напряжения. Сейчас же девушка выплеснула наружу все, что так долго сдерживала внутри: злость, обиду, разочарование, горе, страх, одиночество. В дороге по вечерам, сидя у костра рядом с Аполлошей, девушка пела, чтобы не расклеиться. Исполняла бравые солдатские песни, веселые заводные новогодние-хороводные, пела детские и бардовские песни. И все они были жизнеутверждающими. Сейчас же хотелось выть. И Аня не сдерживала себя. Все равно еще не сошедший с лица синяк скроет все следы.
Кстати, о следах. Еще один час из трех девушка посвятила своей внешности: нашла подходящий парик, по максимуму скрыла синеву под слоем тонального крема, переоделась в удобные домашние вещи и направилась в комнату Сольвейг на первом этаже.
Все признаки улучшения состояния больной были налицо: блондинка, все еще бледная как поганка, но уже не бредящая, не мечущаяся на подушках, держала мать за руку и рассматривала розарий в установленном напротив балкона огромном зеркале.
– О! Наш глубокоуважаемый мэтр Давичи добился своего?
Сольвейг улыбнулась кузине, однако сил для разговора все еще было слишком мало.
– Ладно, я вижу, что тебе уже лучше. И вижу, что не только тебе, – Аня кивнула головой леди Юдора. – Значит, сейчас еще раз принимаем лекарство и снова отдыхаем. И не смей отбрыкиваться от питья.
– А может, солнышко, ты хочешь бульончика?
Блондинка скривилась и забрала ладошку из рук матери.
– Милая, заботливая леди. – Аня присела в кресло, пока служанка готовила Сольвейг к очередному подвигу. – Организм сам знает, когда, что и в каких дозах ему принимать. Пока леди Сольвейг не попросит есть сама, не пытайтесь ее заставить. Это только ухудшит состояние, потому что вместо борьбы с вирусом организм будет тратить свои резервы на борьбу с ожирением.
Аня подмигнула кузине. Но та лишь нахмурилась и беззвучно задала вопрос, дергая себя за локон. Брюнетка в ответ покачала головой, настаивая на временной отсрочке разговора.
– Леди Анна, лорд Вазилайос просит вас зайти в библиотеку. – Очень старый и безумно строгий слуга объявил волю господина.
Аня пожала плечами, положила ладошки под щеку, показывая Сольвейг, как должны спать послушные детки, и отправилась на взрослый разговор. Конечно же разузнать у Сольвейг подробности похищения не имелось возможности, а вот Аня – вполне вменяемый рассказчик. Еще раз строго-настрого приказав себе регулярно «отключать» магию, девушка прошла в галантно приоткрытые седовласым дворецким двери библиотеки.
– Вы желали видеть меня, лорд?
Земная стояла в двух шагах от двери, сцепив руки, словно воспитанницы пансиона благородных девиц – сама покорность.
Не говоря ни слова, хозяин замка указал на неудобное кресло с высокой спинкой напротив стола, за которым стоял сам, скрытый полумраком плотных портьер. Понимая, что сидение в совершенно неудобном кресле, да еще и через стол от «начальника», не принесет расслабления и будет рассеивать внимание, Аня, улыбнувшись, поспешила присесть на диванчик, который по совершенно «случайному» стечению обстоятельств стоял именно на той линии, траекторию которой указал сам лорд.
Данный ход старшему Вазилайосу не понравился, и недовольство маской осело на лице мужчины. Земной не раз доводилось сталкиваться с подобным отношением, поэтому стратегию она выбрала проверенную: милая легкая улыбка на лице, открытый взгляд, руки на коленях, немного податься вперед, показывая, что слушательница – само внимание и понимание. Однако неприятный осадок из-за открытого пренебрежения собеседника на душе Ани остался. Неужели за столь долгую жизнь, да еще и при дворе, лорд Вазилайос не научился скрывать эмоции? Или Аню не воспринимают всерьез? Что было бы очень даже на руку.
Девушка слегка поерзала на диванчике, выказывая нетерпение вперемежку с готовностью ждать. Высокопоставленному отцу семейства пришлось сделать свой ход. Не желая признавать за брюнеткой первенства в сложившейся ситуации, седовласый сел в одно из низких кресел, составляющих гарнитур с диванчиком и столиком. Итак, господа, шахматная партия начата. Пешка на d4, конь на f6.
– Леди Анна, леди Сольвейг лучше, – как можно более холодно произнес лорд.
Но слов благодарности брюнетка так и не услышала – это было не в правилах высокородного.
– Расскажите, что случилось?
– С какого момента?
– С момента вашего отъезда из усадьбы.
– Была глубокая темная ночь. Холодные звезды подмигивали нам, заигрывая, а полная луна, ревнуя, скрывалась за тучами и не желала освещать путникам дорогу.
– Хватит. Спасибо, я понял. Кто вас похитил?
– Люди в черном, милорд.
– Лица видели?
– Нет.
– Куда вас увезли?
– Не знаю, очнулась в каком-то подземелье.
Седовласый напрягся, но дальнейшего повествования не последовало. Мужчина выжидал, щурясь и раздувая ноздри, сверлил взглядом. Аня вспомнила про данное себе обещание и «отключила» магию, направленную на гостью. Хозяин замка скривился. Конь на f3, пешка на е6.
«Как, оказывается, легко читать вас, милорд», – подумала девушка с милой улыбкой радушной домохозяйки.
– Итак, подземелье…
Улыбка в ответ.
– Как же вы выбрались?
– Случился пожар, милорд. – Аня в очередной раз отключила магию и прищурила глаза.
Руки лорда сжали подлокотники, заиграли желваки.
– А после пожара?
– Заболевшую Сольвейг отправили домой.
– Кто?
– Не знаю, – отключила магию.
– Хватит! – Лорд вскочил с перекошенным лицом, опрокинув кресло.
Слон на g5, пешка на c5.
Взбешенный лорд Вазилайос, почти нависнув над Аней, прошипел, не разжимая зубов:
– Хватит амагичить!
– А я прошу вас прекратить заклинать меня чем бы то ни было, – угрожающе, но спокойно ответила брюнетка.
Белая пешка на c3, черная пешка бьет белую.
Последовало еще несколько мгновений взаимных уничижительных взглядов, после чего лорд Вазилайос опустился в соседнее кресло.
– Рассказывайте дальше.
– Леди Сольвейг отправили домой. Я не смогла пройти в портал, поэтому задержалась, так как добиралась домой на перекладных.
Черную пешку бьет белый ферзь.
Минутное молчание.
– Послушайте, милорд. Давайте сделаем так: вы накладываете на меня заклятие правды и задаете конкретный вопрос, знаю ли я заказчика похищения. Ведь вас больше всего беспокоит именно этот момент?
Белый ферзь на b3, черный конь на e4.
– Вы должны меня понять, леди Анна. Вы появляетесь ниоткуда, втираетесь в доверие к моей дочери – к дочери не последнего по значимости в империи человека. Вы имеете разительное сходство с моей дочерью, фамильные черты. Вы ничего не просите, только даете. У вас восхитительной работы граненные камни, целое состояние, но вы с ними очень легко расстаетесь. Деньги вам не нужны. А что тогда? Власть? Вы шпион?
Аня лишь покачивала головой, выслушивая чужую теорию.
– Ни один из моих осведомителей ни разу ничего о вас не слышал, ни одно государство не отправляло к нам своих людей. Вы ни разу ни с кем не выходили на контакт, даже в свое тайное место взяли с собой людей почти случайных. В том числе и мою дочь. Какова же ваша цель?
– Выжить. Вы наложили заклятие?
– Да.
– Спрашивайте.
– Это вы организовали похищение?
– Нет.
– Вы знаете, кто заказчик?
– Нет.
– Вы знаете, кто находился с вами в темнице?
– Нет. – Аня ответила правду и «выключила» магический тумблер.
Белый слон на f4, черный конь на c6.
Шестеренки в голове заработали с утроенной скоростью: лорд Вазилайос знал очень много о передвижениях девушки, знал про узника в заточении, знал про амагичность Ани. Мистер Икс отказался передавать из рук в руки больную девушку, отказался «зайти в гости» к лорду…
Белая пешка на e3, черный слон на b4. Шах!
– Это вы организовали похищение? – Аня не умела накладывать заклинания правды, зато она умела читать по лицам.
– Нет, не я, – устало ответил вельможа.
«Не врет, гад».
– Итак, вы не помните, где вас держали? – снова последовал вопрос от лорда.
– День хода от Сонной Лощины. На север, по-моему.
Белоголовый нахмурился.
Белый конь на d2, защищает короля, черная пешка на g5.
– Это далеко отсюда. – «Кто бы мог подумать!» – съязвила Аня про себя. – Кто отправил Сольвейг домой?
– Какой-то маг, он не назвался.
– Куда ушел маг?
– Не знаю.
– Как он выглядел?
– Не имею ни малейшего понятия. Ночь, подбитый глаз, истерика.
Белый слон берет черную пешку на g5, черный слон берет белого коня на d2. Снова шах!
– Вы сами обрезали себе волосы?
Белый конь берет черного слона на d2, спасая короля.
– А вы как думаете? – не сдержалась Аня. – Стала бы я выбивать сама себе зубы, рвать одежду, отрезать волосы, хотя бы для того, чтобы похищение было более правдоподобным?! Зачем же тогда я стала бы возвращать похищенное?!
Черный ферзь на а5, прямая угроза королю. И белые сдаются.
– Я вам верю, леди Анна. Вы не могли похитить и вернуть Сольвейг, срывая чьи-то планы. Приношу свои извинения. Спасибо, что спасли жизнь моей дочери. Чем могу помочь?
Партия за черными.
– Узнайте все, что сможете, о Касторе Керберосе, бывшем начальнике ночной стражи в Керколди, переведенном недавно в столицу.
Аня не просила, приказывала, поднимаясь, и тем самым давала понять, что беседа окончена. Лорд вопреки приличиям остался сидеть, глядя на Аню снизу вверх.
– Прошу вас, не говорите ей.
– Кому?
– Сольвейг, по крайней мере, пусть сначала поправится.
– Что не говорить?
– Кастор Керберос убит на дуэли.

Глава 20

– Хорошо, я не буду говорить.
Голос предал, сорвался, стал глухо сопротивляться, уши заложило. Аня стояла как вкопанная, перебирая бусины на длинной нитке.
– Я не скажу ей до тех пор, пока она не спросит. Милорд…
Немного вопросительная интонация, и лорд наконец встал, чтобы выказать уважение даме.
На ватных ногах Аня добралась до комнаты. Идущие ей навстречу шарахались от шествующей Снежной королевы: прямая спина, невидящий взгляд. Могильный холод аурой расходился по коридору. Девушка впервые закрыла двери своей комнаты на замок. Впервые наглухо захлопнула окна и задернула шторы. Забралась под одеяло и застыла. Казалось, замерла навеки, остановила время, чтобы не было так больно от пустоты. Хотя откуда пустота? Кастор был очередным перевалочным пунктом, не более. Он не занимал места в сердце Ани. В мыслях был, это правда. Но не в душе.
Тогда почему слезы ручьем? Почему тихая тоска рвет грудь и дышать трудно? Почему хочется остановить землю и сойти?
Почему пустота? Зачем пустота?! Что с ней делать?! Как дальше жить? Как?!
Забытье пришло внезапно, укутало Аню легким пуховым одеялом, подоткнуло его с боков, чтобы было теплее и удобнее, и укачало колыбельной одиночества.
Попытки достучаться до девушки не принесли результатов. Дверной замок взломали и обнаружили Аню спящей в позе эмбриона. Списав недомогание на последствия пережитого, брюнетку оставили в покое до следующего дня. Однако ни на следующий день, ни через день ситуация не изменилась: Аня спала или плакала, одним взглядом отгоняла от себя посетителей, лекарей, отказывалась от еды и все искала причину боли и пустоты.
Окрепшая за три дня Сольвейг, удивленная и рассерженная долгим отсутствием кузины, приказала отвести себя к леди Анне. Последовали два часа рыданий и всхлипов, сожалений и решительных планов отмщения, однако вывести Аню из ступора так и не удалось.
– Вы же обещали мне не говорить ей, пока организм не окрепнет. – Лорд Вазилайос без приглашения посетил леди Анну и сейчас мерил комнату шагами.
– Я обещала не говорить до тех пор, пока она сама не спросит.
– Спросила?
Аня закатила глаза и отвернулась к окну. Все тот же зеленый сад, все те же изумрудные тени на живых стенах, но солнце светило не так ярко, птицы пели не так звонко. Хандра. Надо что-то менять!
– Леди Анна, вам передали это, – послышалось вслед за тихим стуком в двери.
Присмиревшие слуги теперь ходили на цыпочках: лорд Вазилайос чуть не разнес полгорода, пока искал пропавшую дочь.
Девушка поставила на стол небольшую коробку из пробкового дерева и поспешно удалилась. Аня безразлично глядела на посылку, затем подошла к столу и откинула пробковую крышку. Лорд Вазилайос внимательно следил за каждым движением гостьи.
Содержимое коробки пряталось под прямоугольным конвертом из грубой серой бумаги: перстни, наконечник стрелы, несколько цепочек, гребень из слоновой кости. Все, что лежало внутри, смахивало на сокровища мальчишки. Не найдя ничего интересного, Аня открыла конверт и достала несколько сложенных листов бумаги. На одном неровным заковыристым почерком было написано письмо, адресованное Ане:
«Здравствуй, моя красавица. Прости, родная, мы больше не увидимся. Завтра особый день. Завтра мне окажут наивысшую честь и позволят в настоящем бою скрестить мечи с его высочеством. Я не успел многого из того, что обещал тебе сделать. Но одно обещание сдержу: я буду ждать тебя в этом славном городе вечно».
У девушки предательски затрясся подбородок, подкосились ноги, безвольное тело упало в кресло. Лорд, не церемонясь, выхватил письмо и прочитал.
– Вы и Кастор? – прошептал мужчина, присаживаясь в соседнее кресло, в который раз пробегая по трем коротким предложениям и пытаясь увидеть нечто между строк. – Вы и Кастор…
Сделал ударение на первом слове и, подняв голову, встретился взглядом с Аней.
– А что в этом удивительного? Я женщина свободная, была замужем. Не связана обязательствами.
– Но у меня имелась другая информация, – как-то очень рассеянно и растерянно произнес лорд Вазилайос. – Что во втором письме?
– Не знаю. – Ане было действительно все равно: она протянула второй лист собеседнику, опустила голову и зарылась пальцами в остриженные волосы.
– Это завещание – все имущество переходит вам.
– Все имущество, – горько хмыкнула брюнетка и стала бездумно водить пальцем по коробке, вороша «сокровища».
Потом вспомнила одну деталь, встрепенулась и рывком вывалила содержимое коробки на стол, стала разгребать руками, разложила все на столе, пересмотрела каждую безделушку, но так и не нашла искомого.
– Ее нет, – прошептала девушка.
– Чего нет? – удивился министр.
Аня, не говоря ни слова, встала из-за стола и подошла к комоду, открыла свою шкатулку с украшениями, достала серьгу с розовым аметистом и протянула лорду украшение.
– Нет ее сестры.
В коридоре послышался шум, и в приоткрытую дверь, по дороге ругаясь с семенящей позади нянькой, вошла Сольвейг.
– Мне все равно, что еще рано ходить и бегать, но я хочу! И все! – Ох и характер у девушки! – Анна, я знаю, чем тебя развеселить! Я же помню, как ты любишь акс… ак-се-ссу-ары, – по слогам произнесла блондинка, в нетерпении подскакивая к комоду. – Смотри, что подарил наш император матушке на день рождения.
Легким движением руки леди С, словно фокусник, достала из складок платья ожерелье из платины и золота, украшенное камнями, переливающимися на солнце, мелодично звенящее при каждом неосторожном движении.
– Примерь, – улыбнулась блондинка.
– Сольвейг! – раздалось от двери.
– Юдора! – прошипел лорд Вазилайос, повернувшись ко входу.
А Аня превратилась в каменное изваяние. Один из камней украшения подмигивал ей нежным розовым глазом.
Гробовая тишина воцарилась в комнате, слышен был лишь тонкий перезвон звеньев цепочки.
Задачка, которую не смогли решить ни Аня, ни лорд Вазилайос, решилась сама благодаря неуемной энергии главной героини представления с похищением. Именно представления, спектакля, потому что настоящего похищения никто и не планировал.
Сознание брюнетки вырвалось из оков. Наклонив голову к плечу, девушка попыталась посмотреть на происходящее со стороны: разгневанный лорд, глядящий на жену, леди Юдора, переводящая испуганный взгляд с мужа на ожерелье, часто моргающая Сольвейг и сама Аня, с отрешенным выражением лица наблюдающая за тем, как пазлы событий сами ползут на свои места, складываясь в полную картину.
– Лорд Вазилайос? – Аня вложила в обращение весь широкий спектр вопроса: кто начнет разговор, кто откроет глаза на истину?
– Юдора, – лорд сверкнул глазами, – ты говорила, что Сольвейг влюблена в капитана ночной стражи.
Глава рода не спрашивал, он констатировал. Но леди Дэмон все равно подтверждала корректность излагаемой информации.
– Ты говорила, что она слишком разошлась, и капитана нужно убрать из Керколди.
Снова последовал кивок.
– Ты говорила, что слышала разговор о планах расстроить свадьбу с его высочеством и об обручении с капитаном.
И снова кивок.
– Ты передала то письмо.
Легкое покачивание головой в знак согласия.
– Это ты организовала похищение дочери?
Ни единого движения, только напряжение в теле и горящий ужас в глазах. Лорд Вазилайос уже не останавливался:
– Ты наняла людей, подвергла опасности жизнь невесты наследника трона. – Наступая, лорд давил еще и титулами. – И для чего?
Тишина.
– Для чего?! – От крика дрогнули стены.
– Чтобы ускорить свадьбу.
Седовласый нахмурился.
– Ты подставила благородного человека, который был влюблен в другую девушку. Ты осквернила его память, ты послала его на смерть к первому мечу империи, к наследнику, которого не то что убить, на него посмотреть криво нельзя – это смерть. Ты чуть не убила собственную дочь.
Леди Юдора тихо скулила, сжавшись в комок.
– И все сошло бы тебе с рук, если бы не повышенное внимание к этому камню. Это я посоветовал императору избавиться от камня, а он, помня твою любовь к его высочеству, решил отблагодарить подарком.
Аня молча слушала. Сейчас было уже не больно. Было обидно. Больно было Сольвейг: узнать, что собственная мать в корыстных целях сначала продала собственную дочь в рабство императорской семье, а потом еще и забрала ту малую часть наслаждения свободой, что оставалась у Соль до замужества…
Блондинка не выдержала и в рыданиях бросилась вон из комнаты. Леди Юдора осела на пол и расплакалась. Лорд, ни на кого не обращая внимания, вышел из Аниных покоев.
Брюнетка позвала слуг, которые подхватили старшую леди под руки и увели в личные покои. Девушка снова осталась одна. Про обещание остричь наголо заказчика похищения можно было забыть. Леди Вазилайос была наказана достаточно: теперь всю жизнь будет мучить себя укорами из-за того, что сама чуть не свела единственную дочь в могилу, что ошиблась в расчетах и отправила на смерть ни в чем не повинного человека. Сольвейг, может быть, когда-нибудь простит мать. Может быть… Когда-нибудь…
А у Ани больше ничего не осталось. Больше ничего не держало ее в доме «родственников». Пора было перебираться в собственное жилье. Ах да, чуть не забыла: еще придется познакомиться с наследником императора.
Сольвейг не желает замуж – мы ей поможем в этом. Император не хочет, чтобы Керколди становился богаче и сильнее – мы поможем городу вырасти и расцвести. Империя когда-то была великой? Мы поможем ей снова стать великой, но только служить она будет нашим целям.
Впервые за все время пребывания в Керколди Аня наслаждалась хмурым небом. Вот-вот грозовые тучи-пароходы столкнутся, их капитаны разразятся руганью и станут поливать землю слезами. Пусть плачет небо. А Аня больше плакать не станет. Потому как от слез и плача бежит удача.

Глава 21

Новый день начался с траты денег.
– Вы понимаете, что запрашиваете слишком много за эту халупу? – Аня преувеличивала со сравнением.
Впрочем, как и продавец с ценой. Домик на берегу озера радовал побелкой каменных стен и серой рябью покатой крыши. Полукруглые башенки, арка, ведущая во внутренний двор, два полноценных этажа и мансарда под самой крышей, огромные окна со штросами, разделяющими общую плоскость на мелкие ячейки, эркеры и ступени – все приводило Аню в восторг, особенно после просмотра гномьих нор и пряничных домиков.
Решение купить собственную жилплощадь сформировалось еще в день обнаружения розового аметиста. Ожерелье, кстати, перекочевало в закрома банковского хранилища – в ячейку Земной, обросло легендами, и теперь считалось чуть ли не родовым проклятием семьи Вазилайос.
– Многоуважаемая леди Анна. – Продавец лебезил и беспрестанно порывался дотронуться до обладательницы состояния в мочках ушей. – Прошу вас, не обижайте бедного торговца халупами. Это же замок! Дворец, достойный королевы. Вы посмотрите на эту кладку, а печная труба чего стоит!
Брюнетка скривилась, пытаясь изобразить благосклонность.
– Округляйте до нолей, любезнейший, и расходимся.
– Шестьсот? – обрадовался барыга.
– Пятьсот, – хмыкнула Аня.
Теперь скривился продавец.
– И абонемент на двоих на все премьеры сезона.
У риелтора загорелись глаза: все были наслышаны о громком дебюте театральной труппы Керколди, о талантливом художественном руководителе и таинственном меценате. А также о подорожании билетов и их нехватке. Сезон обещал стать насыщенным премьерами.
– По рукам! – Мужчина по привычке протянул руку, но Аня уже повернулась к нему спиной, направляясь в дом.
– Оформите сделку у нотариуса в банке «Гном Керколди», там вас уже ждут. Стоит сказать, что вы с поручением от меня. А ключи от дома у вас? – Аня обернулась.
– А замки все магические.
– Тогда прошу вас отправить ко мне в срочном порядке слесаря. Пусть прибудет как можно скорее, транспортные расходы ему возместят.
Аня стала подниматься по ступеням, покачивая огромным страусовым пером на треуголке – в город пришла новая мода.
Прежние хозяева дома держали помещение в идеальном порядке: недавно побеленные стены над камином не в счет. Дубовые полы отполированы до блеска, потолки вылизаны, деревянные балки темно-коричневого цвета под потолком и по стенам без единой трещины и следов зубастых древопитающихся. Декоративно разложенные поленья дров, картины и расписные блюда на полках, подсвечники и шкатулки, ковры и гобелены, мебель – от грубых деревенских табуреток до изысканных диванов в стиле модерн.
Внутри дворика на улице – вымощенные дорожки, цветы в кадках и вазонах, арочки и ступеньки. Снаружи – мило, внутри – уютно. На душе стало теплее, притупилась боль от очередной судьбоносной оплеухи, мысли забегали резвее, даже в комнате посветлело.
Аня вдохнула еще раз воздух домашнего уюта и направилась на второй этаж. Самой большой комнатой под крышей оказалась спальня с окнами до потолка и выходом на видовую террасу: пологий правый берег озера с песчаным пляжем, водная гладь и густо поросший хвойными деревьями левый высокий берег-холм. Умиротворяющая природа, водяное зеркало и глазеющие с облаков ангелы.
Где-то на самом краю подсознания мелькнула мысль, что одному ангелу точно грустно наблюдать за Аней. Мелькнула и утонула в огромном ворохе практических решений: следует нанять слуг, пригласить мага средней руки, чтобы работал «включателем» ночного освещения, или подкинуть идею таймера Нардо. Жить при свечах Ане не светило.
Через час блужданий и изучения территории усадебки девушка обнаружила на подъездной дороге телегу с двумя пассажирами.
Слесарь был отправлен в дом, а обнаруженный старый знакомый с седой бородой и помолодевшей Снежкой улыбался Ане как родной.
– Здравствуйте, уважаемый. – Анна легко качнула головой. – Не побудете у меня мальчиком на побегушках?
Старик усмехнулся каламбуру.
– Отчего ж не побыть, побегаю.
– Прошу вас, передайте вот эту записку теперешнему начальнику стражи, Огнию.
Старик кивнул и спрятал бумагу за пазуху, Аня протянула серебряную монету, но старик лишь отмахнулся: новая лошадь, новая телега, блестящий инструмент – все это оплатила иноземка еще в начале весны.
Первую ночь в доме Земная провела в обществе истерично танцующих теней, свечей и бутылки красного вина. Наутро от нескончаемого количества срочных дел дико болела голова: нужны были повар, уборщицы, конюх, мальчик на побегушках, маг и еще куча народа, запас еды, питья, свечей, еще – Нардо с водопроводом и личный секретарь.
Приехавшему с утра Огнию было поручено вывезти все из склепа и переместить в подвалы нового дома. Гардероб и побрякушки из белокаменного замка были транспортированы без участия Анны. Никто из обитателей цитадели не изъявил желания встретиться с родственницей: лорд Вазилайос отбыл в столицу, Сольвейг не выходила из личных покоев, собственно, как и леди Юдора.
Все дни напролет Аня занимала себя делами по дому и по бизнесу, не забывала посещать театр и подкидывала лорду Пэйону идеи для новых постановок. Сценарии к мюзиклам советских времен, партитуры для симфонических и академических оркестров – все эти сокровища Аня больше не дарила.
Месть – блюдо, которое подается холодным. Расчетливость и дальновидность брюнетки превратили Земную из пай-девочки в бизнес-леди: авторские права на все музыкальные идеи оформлялись нотариально и приносили небывалые доселе дивиденды. Аня могла с потрохами купить не только большой имперский театр со всеми актерами и декорациями, она могла бы прибрать к рукам и императорский дворец, и саму столицу.
С такими доходами следовало быть крайне осторожной. Чужое богатство не давало покоя многим. Земная поначалу осторожничала, из дома старалась не выходить, а затем осмелела и в какой-то момент просто махнула на все рукой. Судьба закинула ее сюда, авось и впредь не бросит.
Вечера, как и дни, проходили однообразно: ужин с бутылкой вина и песнями на балконе. Слушателей собиралось небывалое количество: народец прятался по углам и закуткам, жадно вслушивался в слова песен, понимая далеко не все. Аня знала о зрителях, но ни капельки не смущалась.
Однажды испугалась, что станет алкоголиком, однако неделя трезвости обнаружила не только отсутствие зависимости, но и ярое сопротивление любому виду выпивки. Больше за хозяйку испугались слуги, когда неделя с введением сухого закона только началась: тихую, безразличную Аню давно никто не видел.
Через десять дней после переезда Анна получила посылку от Сольвейг: новый брючный костюм для верховой ездя, ботфорты на непривычно высоком для местных модниц каблуке и гнедую кобылку. Подарок в знак примирения был принят – Сольвейг такая же жертва обстоятельств, как и сама Земная.
Погодка задалась под стать новому костюмчику: шустрые облачка играли в догонялки, по очереди бросая тени на степные просторы, а холодный ветер, прилетевший откуда-то с севера, заставил на день забыть о лете, до которого, кстати, оставались считаные дни.
Леди Соль ожидала кузину у южных торговых ворот. Конечно, из ее-то башни сложно было не увидеть приближающихся со стороны озера гостей.
– Я так рада вас видеть, леди Анна, – Сольвейг сдерживала чувства, как могла.
Что казалось крайне странным для столь энергичной и не обремененной приличиями особы. Аня сделала круглые вопросительные глаза, но Сольвейг отрицательно покачала головой и поманила подругу за собой.
Лошадку принял один из слуг, а девушки отправились к замку пешком. По улице сновали туда-сюда телеги и тележки, груженные всякой всячиной, громыхали деревянными колесами по брусчатке и наполняли воздух незабываемой смесью ароматов и других запахов.
– А помнишь, как здорово у вас получилось отключить освещение в комнате, – внезапно очень громко затараторила леди С и заливисто рассмеялась.
Аня грешным делом подумала было, что у девушки от перенесенного стресса что-то случилось с головой, однако блондинка сильно сжала ладонь кузины несколько раз, намекая, что неплохо было бы подыграть. Брюнетка намека не поняла.
– Ну же, вспоминайте. Вам стоило только пальцами щелкнуть – раз! – и все выключилось. – И снова пожала ладонь.
«Выключить всю магию, направленную на нас», – скомандовала брюнетка. Сольвейг моментально расслабилась.
– Аня, за мной следят. Меня прослушивают! Я даже в клозет не могу нормально сходить!
– К тебе приставили охрану?
– Ко мне приставили армию! – Сольвейг в отчаянии заламывала руки.
– Ладно, не бери в голову, о тебе беспокоятся. После случившегося-то!
– Аня, я не могу. Забери меня, пожалуйста.
– Хочешь армию привести ко мне в гости? – Земная уже смеялась.
– Аня, я спать хочу одна! Сделай еще раз отключение, пожалуйста.
«Выключить всю магию, направленную на нас».
– Ты понимаешь, что, выключая сигнализацию, мы поднимаем на уши не только армию, но и все тайные службы? – Аня вовсю веселилась. – Ведь, скорее всего, это твоего отца благодарить надо за проявленную заботу.
– Ты знаешь, кстати, что лорд Вазилайос сейчас помогает править страной из личного кабинета в нашем замке. Это теперь не замок. Это теперь какой-то проходной двор.
– А матушка твоя где?
– Уехала на все лето. К родственникам. До самой свадьбы.
Самостоятельно вспомнить назначенную дату свадьбы Ане было достаточно трудно, а переспросить у невесты… Жалко девушку. Как выяснилось, на монете из золота был отчеканен профиль императора, а не наследника трона. Так что узреть истинный облик нареченного не представлялось возможности.
– И теперь ваш дом как в загадке: ни окон, ни дверей, полна горница людей…
– Это что?
– Загадка про огурец.
– А-а-а, – протянула блондинка и снова щелкнула пальцами.
– Эй, ты мне не хами, девушка. – Аня оскорбилась. – Я тебе не тумблер выключателя. Вежливости никто не отменял.
– Пожалуйста, сделай это опять.
Аня сделала это опять, и еще раз, а потом снова, пока девушки не дошли наконец до ворот замка.
– Тебе что-нибудь известно о судьбе нашего мероприятия с портретом? – спросила заговорщица, когда шумная улица осталась позади.
– Нет, не знаю. Но свадьбу никто не отменил. Либо судьба моя не проглотила наживку, либо портрет был уничтожен до того, как попал в нужные руки. Я смотрю, тебе понравился мой подарок.
Как ловко блондинка перескакивала с темы на тему!
– Мне очень понравился подарок, Соль. Удобно, стильно, завораживающе. Скоро-скоро заказы посыплются на тебя золотым дождем, и ты станешь первой в мире императрицей-дизайнером.
– Очень надеюсь, что будущий император не очень консервативен и позволит мне заниматься своим делом.
– Ты не поверишь, но мужчины в большинстве своем консервативны от природы. Знаешь, какой у них девиз по жизни?
– Какой?
– Работает – не трогай!
Родовитая кузина разразилась смехом. Ане пришлось даже остановиться, чтобы переждать истерику.
– Ты знаешь, Аня, большинство министров, которые посещают наш дом, живут и управляют страной по тому же принципу. Даже мой отец предпочитает именно такой подход.
Пока Сольвейг рассказывала о тонкостях управления государством, Земная внимательнее пригляделась к обстановке в замке – везде сновали люди. Даже в еще большем количестве, чем на улице. Лица у всех были серьезные, озабоченные, брови нахмурены, губы поджаты. И бежали, бежали, молча, вереницей, как муравьи.
– Хочешь, поиграем в одну игру? – предложила Аня.
– В какую?
– А вот мы сядем тут на скамейке и будем по очереди придумывать истории, касающиеся каждого хмурого лица, выходящего из дверей парадного. Давай?
– Давай, – не очень уверенно произнесла Сольвейг, но кузина уже тащила подругу к лавочке.
Из дверей тут же вышел напыщенный и очень высокий господин с хмурым лицом.
– Никогда больше не буду есть яблоки на завтрак, – начала кривляться Аня. – В них много железа, много железа. А то клозет можно будет превратить в магазин шпаг…
Сольвейг сначала не поняла. Посидела, попробовала шутку на вкус и взорвалась. Отсмеявшись, попросила еще.
Из замка вышел усатый колобок с бегающими глазками, он повсеместно поглядывал под ноги, но из-за дородного брюшка ему приходилось постоянно наклоняться, тем самым производя впечатление маленького болванчика.
– «Колокольчики поют, музыка играет, никогда не устают, хор не умолкает», – пропела Аня в такт поклонам пузатика.
Сольвейг развеселилась пуще прежнего.
– Давай еще.
– А ты не хочешь попробовать?
– Пока не хочу.
– Ну ты и бессовестный потребитель. Ладно. Запускайте следующего. – Аня махнула рукой.
Хорошо, что никто не слышал девушек. Хотя… Наверняка слышал и покатывался со смеху вместе с ними.
В дверях показался вальяжный господин. Он остановился на пороге, перекрывая движение, обернулся. Аня просипела:
– Ну ты, эта, если что – заходи.
Мужчина снова повернулся к девушкам и, переваливаясь с ноги на ногу, прошел мимо. Сольвейг еле сдерживала смешки.
– «А-а-аблака-а-а, белогривые лошадки…» – это про вельможу с «чистым взором» и кудряшками на голове.
Сольвейг хрюкнула в платочек и поспешила отвести глаза.
– «Однажды в студеную зимнюю пору Я из лесу вышел…» – про бородатого мужчину, обхватившего себя руками и постоянно оглядывающегося по сторонам.
– «Кукушка кукушонку купила капюшонку…» – про небритого, темнокожего, с немытыми волосами и выдающимся носом.
Сольвейг уже просто всхлипывала в платочек.
Внезапно Аню пронзил холод. И виноват в том был не злой порыв ветра, а колючий взгляд вышедшего из дверей человека. Брюнетка автоматически отдала приказ о выключении любого магического воздействия на кузин, однако озноб не пропал. Вытянувшись по струнке, подруги во все глаза смотрели на высокого господина с темно фиолетовыми волосами до плеч. Смешинки, доселе витающие в воздухе, улетучились в никуда. Мужчина стоял напротив леди, опершись на длинную трость, и рассматривал «сестер». Сходство в чертах лиц говорило о происхождении обеих, однако спешить с выводами господин с тростью не стал. Просто моргнул вторыми полупрозрачными веками и игриво сузил зрачки. Вертикальные. Аня икнула от неожиданности, а мужчина дернул уголком рта, изобразив ухмылку. Холод пропал.
– Это кто был?
– Дракон.
– Какой дракон?
– Настоящий дракон.
– В человеческом облике?
– В человеческом.
Диалог велся шепотом и сопровождался долгим взглядом в спину уходящему человеку. Смеяться больше не хотелось.

Глава 22

– Доброго дня вам, леди. – Лорд Вазилайос соблаговолил выделить несколько мгновений драгоценного государственного времени на аудиенцию для собственной дочери.
– Отец, а это правда, что у вас был в гостях дракон?
– Не дракон, а представитель драконьей расы. Не в гостях, а с визитом. Деловым визитом.
– И чего он хотел?
– Торговые вопросы, – отмахнулся седовласый. – Как ваши дела, леди Анна?
– Прекрасно, лорд Вазилайос. Но вы наверняка уже в курсе.
Последовал обмен милыми улыбками.
– А скажите, леди Анна, в вашем репертуаре есть антимонархические произведения?
– А скажите, вы получаете отчеты о распорядке дня вашей дочери в письменном или устном виде?
Взгляды скрестились, в воздухе явно послышался скрежет стали.
– Отец, – Сольвейг прервала молчаливую дуэль, – я хотела просить вас разрешить посетить дом леди Анны.
– Только в том случае, если леди Анна соблаговолит стать нашей частой гостьей.
– Леди Анна соблаговолит, – соврала брюнетка.
– Что-то еще, моя дорогая?
– Да, отец. Позволь нам с леди Анной брать уроки фехтования.
Такого лорд Вазилайос не ожидал. Он медлил с ответом. Аня решила помочь с принятием решения.
– Я думаю, леди Сольвейг, что целесообразнее предложить лорду Вазилайосу организовать для вас учебу с использованием в драке длинных кинжалов. В свете недавних событий, в которых мы с вами принимали непосредственное участие, мне довелось на собственной шкуре, – последовал небрежный жест рукой, поправляющий искусственный локон, – испытать полезность и необходимость умения обращаться с длинными и короткими ножами.
Очередной прием нейролингвистического программирования, и лорд Вазилайос утвердительно кивнул.
– Папенька согласен, – процитировала Аня Броневого из «Формулы любви».
Ровно через сутки Земная снова оказалась в гостях у кузины, на этот раз для того, чтобы получить несколько уроков фехтования. Как бы ни противился лорд, дочь сломила сопротивление учителя и настояла на дополнительных уроках. Аня же предпочла досконально изучить метательную технику, однако ради общего развития периодически помахивала и ученической рапирой.
Последние дни весны радовали летним теплом, грозящим стать душной жарой. Ане пришлось отказаться от парика и использовать шиньоны. Еще не успевшие достаточно отрасти волосы смущали девушку и никак не вписывались в ее планы. Изо всех сил она старалась создать и сохранить образ леди, жертвы обстоятельств, сломленной несправедливой судьбой, предпринимающей слабые попытки вернуться к энергичной, наполненной жизни.
Вернуться к образу той, что идет по жизни смеясь. И плачет по ночам. К образу волка в овечьей шкуре. Поэтому приходилось выходить в свет с искусственными волосами. Но зато в кругу «своих» Аня демонстрировала себя настоящую: на каждое занятие по фехтованию, которые регулярно проходили под окнами кабинета лорда Вазилайоса и библиотеки, девушка являлась в образе «пострадавшей», выставляя напоказ обрезанные волосы. Грубо, но действенно – лорд Вазилайос старался не попадаться ей на глаза.

Наступил первый день лета, ознаменовавшийся всенародными гуляниями и премьерой нового спектакля – «Али-Баба и сорок разбойников». Под чутким руководством Ани леди Сольвейг создала незабываемые и до боли простые образы жителей Востока мира Земной: полупрозрачные одеяния танцовщиц, сочетание оголенного живота и закрытого чадрой лица покорили сначала лорда Пэйона и труппу, а затем и новых меценатов. Главных героев кутюрье одела в просторные расшитые халаты и огромные тюрбаны.
– Чует мое сердце, леди Сольвейг, что вам придется открывать мануфактуру по серийному производству мужских халатов. – Леди Анна сделала выпад, который с легкостью парировала Соль.
– А вы не думали, моя дорогая кузина, что рядом придется открывать еще один цех по пошиву пижамных наборов, таких же, как и у танцовщиц кордебалета? – Сольвейг явно превосходила в мастерстве соперницу и оттесняла последнюю в кусты.
За ученическим поединком девушек из окна библиотеки наблюдали двое: седовласый хозяин замка и темноволосый гость.
– Я настаиваю на переносе даты венчания, лорд Вазилайос. Я настаиваю на том, чтобы свадьба состоялась через месяц.
Лорд печально качнул головой – старшая леди добилась-таки своего.
– И еще я настаиваю, чтобы леди Соль упражнялась на шпагах с более… мм… опытным соперником. Этот молокосос ее ничему не научит.
Лорд Вазилайос дернул бровью, но поправлять собеседника не стал. Венценосный гость почесал подбородок, задумавшись над чем-то, еще раз глянул в окно и открыл портал. Обернувшись, кивнул в знак почтения и шагнул в марево.
На вечере премьеры «Разбойников» Аня блистала в новом платье нежно-голубого цвета. Вежливо кивала знакомым и незнакомым, вымученно улыбалась, поддерживая образ страдалицы, даже парик подобрала на несколько тонов светлее, чем ее родной цвет волос. Гости, наслышанные о перенесенных кузинами Вазилайос горестях, перешептывались, бросали на них осуждающие взгляды. Несколько раз Сольвейг готова была вспыхнуть от ярости, но Аня вовремя дергала девушку за руку и напоминала, что главная цель еще впереди, и ради нее следует потерпеть – свадьба с императорским наследником должна быть сорвана. Причем отказаться от невесты должен будет жених. Да еще и по уважительной и благородной причине. Да еще и выплатить приличную сумму за моральный ущерб.
Когда в зале погас свет и все внимание зрителей обратилось на сцену, брюнетка почувствовала колючий холод на коже шеи. Поведя плечом, попыталась отогнать неприятные ощущения, но на место холода пришла жгучая жара.
«Свято место пусто не бывает, – подумалось Земной. Следующей мыслью стало: – Отключить магию!» – но ощущение от контрастного сочетания огня и льда не исчезло. Мысленно махнув рукой на дракона – сомневаться в авторстве происходящего не имело смысла – Аня устремила взгляд на сцену, где разворачивалось сказочное действо.
Однако регулярный просмотр репетиций и знание сценария сыграли с Земной плохую шутку: мысли унеслись в прошлое. В день, когда у колонны стоял красивый мужчина и глядел в сторону розария в недрах зеленого лабиринта, в котором так удобно прятаться от любопытных глаз. Но рядом с нежностью воспоминаний шла горечь утраты, которую можно было излечить лишь горькой пилюлей расплаты.

Окончательно идея еще не оформилась, но на горизонте Аниного сознания, затянутого грозовыми тучами, вдруг обнаружился проблеск солнечного света. Хороший признак. Девушка утвердительно качнула головой, обращаясь к самой себе.
– Что-то случилось? – шепнула Сольвейг.
– Пока ничего. Но это только пока.
На следующий день Аня наметила слишком много дел, поэтому от посещения урока фехтования отказалась. Вчерашний лучик света так и остался проблеском, не успев за ночь оформиться во что-то более яркое.
Сидя за разложенными на столе бумагами, Аня рассчитывала прибыли и риски от будущих мероприятий, когда из финансовых мыслей девушку выдернул голос мальчика на побегушках. Слишком сложное для произношения имя Егрирриас брюнетка превратила в Егорку, и теперь голос Егорки вопрошал:
– Леди Анна, к вам гости. Два лорда просят принять без записи.
Хозяйка дома высунула голову из-под зонтика, произведенного Давичи по чертежам из журнала «Сделай сам», и глянула на выставленные на улицу часы – еще и десяти не было. Кстати, процент от продаваемых изобретений значительно пополнил личный счет леди: раньше никто не догадался сделать конструкцию зонтика более оригинальной и функциональной. Теперь большинство знатных домов покупали солнечные зонты на полукруглых боковых подставках, они не торчали столбом посреди стола и не мешали сидящим гостям.
По правилам и канонам строгого пуританского общества гостям или деловым партнерам должно быть назначено время, а приходить с визитом раньше десяти утра считалось дурным тоном, это могло покрыть незамужнюю даму позором.
Однако Аню раззадорил факт появления гостей в столь ранний час. Махнув рукой одновременно и на приличия, и Егорке, леди одним выстрелом убила двух зайцев. Затем сгребла все бумаги в аккуратную стопку и переложила на столик на колесиках.
Первым на террасу вошел длинноволосый господин с тростью. Даже не так – на террасу вышла сама галантность в светлом костюме, сочно оттенявшем темно-фиолетовые волосы. За ее величеством холодной элегантностью вышло воплощение века прогресса и оригинальности – молодой человек в невероятно зауженных для Средневековья штанах.
«Мужчин определяет обувь», – говорила Ане бабушка. Однако опустить глаза ниже коленей визитеров Земная не осмелилась. В дом пожаловали драконы – представители одной из самых сильных магических рас. Вновь почувствовав на себе скрещенные волны огня и льда, леди улыбнулась по-настоящему искренне и пригласила гостей за стол.
Насколько мистер холодная элегантность был сдержан в эмоциях и движениях, настолько же молодой и огненный проявлял нескрываемые любопытство и восхищение. Аня, как обычно, пребывала в бодром настроении и бодрящем фантазию наряде: очередной шедевр халатного искусства от кутюрье леди С золотисто-бежевого цвета с черным воротником и манжетами смотрелся на брюнетке как легкое платье для выхода, однако отсутствие нижних юбок отметало всякие мысли о прогулке. Ну разве что в сторону личных покоев…

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, господа. – Аня села за стол и подождала, пока рассядутся гости. – Чем обязана?
– Мы пришли к вам с предложением, леди Анна, – начал разговор огненный. – Но сначала позвольте представиться. Меня зовут Данийозайор Нозаг Саирэ. Моего спутника – Хиларйор Номэйх Соррэ.
Ледяной кивнул, но рта так и не раскрыл.
– Мы из расы драконов и прибыли в Южную Кельтию в коммерческих целях.
А дальше можно было не продолжать – Аня уже поняла причину столь раннего визита. Однако внимательно выслушать гостей – признак хорошего тона и воспитанности.
– Я вижу, вы уже догадались, почему мы решили обратиться к вам.
«Так вы еще и не весть какие психологи», – подумала Аня и решила расслабиться.
– Лорд Вазилайос, как и большинство управленцев, стоит на страже традиций и не готов принимать нововведения, рисковать государственными деньгами.
«Он и личными деньгами не станет рисковать», – отметила про себя брюнетка.
– Думаю, в ведении собственного хозяйства он так же консервативен, – продолжил гость.
Промелькнула было догадка, что драконы умеют читать мысли, но тогда бы незнакомое для молодого человека слово «психологи» вызвало хоть какую-то реакцию на лице представителя нелюдской расы. Аня не знала наверняка, права ли, а проверять теорию и оскорблять дракона не хотелось. Потом у Сольвейг узнать можно.
– Простите, я сама не местная, с представителями вашего народа не сталкивалась, и оттого мне неизвестны некоторые детали общения с вами. В частности, возможно ли сократить обращение к вам до одного короткого имени?
Данийозайор улыбнулся, Хиларйор не шелохнулся. «Медитирует, что ли?» – мелькнуло в голове.
– Зовите меня Дан.
– А Саирэ – это имя или фамилия?
– Это имя. Не знаю, что такое фамилия.
– Саирэ… – посмаковала Аня. – Жду ваших предложений, господин Саирэ.
Вместо слов молодой дракон легким движением иллюзиониста материализовал на столе большую корзину с плоским дном. Ну прямо картина маслом: в переплетениях лозы уместились пузатый сосуд с янтарной жидкостью внутри, разномастные помидоры, тонкокожий перец и многообразные пучки зелени. Аромат свежесобранных овощей достиг Аниных вкусовых рецепторов и пробудил активный процесс слюновыделения.
Не скрывая горящего взгляда, Аня схватила желтый помидор и с жадностью вдохнула аромат плода.
– Мм, – только и смогла озвучить степень восхищения, закатив глаза.
Затем выхватила из корзины стеклянный сосуд, откупорила пробку и вдохнула, уже догадываясь о содержимом бутылки.
– Оливковое масло, – умиленно глядела на бутыль Аня.
Еще чуть-чуть, и девушка начала бы обниматься с сосудом, но вовремя спохватилась:
– Господа! А ведь вы не завтракали! Правда?
Господин ледяной дракон неожиданно моргнул парой внутренних век, выказывая признаки любопытства.
– Позвольте, я приготовлю вам спагетти по моему фирменному рецепту, и тогда уже поговорим о делах? Прошу за мной.
Удивленные и обескураженные гости медленно поднялись из-за стола.
– И корзинку прихватите, пожалуйста. – Очень нахально, конечно, вышло, но зато откровенно и честно.
Хозяйка дома привела гостей на огромную кухню, чем крайне удивила повара.
– Григорий, сегодня мы с тобой будем творить чудеса! – обратилась леди к повару. – Твоя задача – замесить крутое тесто.
Повар кивнул и кинулся выполнять приказание. Гостей усадили за высокую барную стойку, налили прохладительных безалкогольных напитков и оставили наблюдать за действом.
Аня ловко подвязала на бантик шлейки фартук, выхватила огромный тесак из набора ножей, повертела его в руке, провела по ногтю и с силой запустила нож в стену у самого уха повара. Сталь гулко звякнула, вошла в деревянную балку и отсекла часть головки чеснока. Повар замер, уставившись на лезвие.
– Гриша, подточи, пожалуйста.
А сама развернулась и взялась за маленький ножик.
– Для начала мы почистим лук. Много лука. Вы любите лук? – Земная начала кулинарное шоу с обращения к зрителям.
Саирэ кивнул, потягивая лимонад через соломенную трубочку – тоже совместное изобретение Ани и Нардо. Мистер Ледышка синхронно повел бровью и плечом.
– Леди Анна, я подточил. – Гриша держал нож на весу, показывая результат работы.
– Отлично, Гриш, оставь у себя, он тебе понадобится. – Земная зловеще сверкнула глазами, вызвав улыбку у дракона с коротким именем Саирэ. – Займись тестом, Григорий. И поставь кастрюлю на огонь. Нам понадобится много воды.
Рядом с почищенным луком улеглись тушки краснобоких помидор и вычищенные конусы перца. Ловким, отточенным на кухне и на уроках фехтования движением Аня мелко порезала лук, закинула его в подготовленную сковороду с разогретым оливковым маслом и снова обернулась к гостям.
Саирэ громко глотнул остатки лимонада и смутился от изданного звука. Аня улыбнулась:
– Еще лимонада?
– Да, если можно.
– А что это? Ваш друг плачет?
Все дружно посмотрели на мистера холодная элегантность – тот сидел, скривившись, нахмурив брови, и часто-часто моргал всеми веками, смахивая на высокие скулы слезинки.
– Это лук, – также хором констатировали находящиеся на кухне.
Мистер ледышка вытащил белоснежный платок размером с маленькую скатерть и промокнул глаза. Затем снова превратился в холодную и абсолютно безразличную ко всему происходящему глыбу.
Аня же вернулась к овощам: порезала дольками перец, закинула его к луку, затем напору ножа поддались помидоры и также заняли свое место на сковороде.
– Леди Анна, тесто готово.
– Теперь, Григорий, раскатывай его в тонкий-тонкий блин, посыпай мукой, совсем чуть-чуть, скручивай и нарезай тонкими ломтиками.
Через две минуты колдовства над тестом Аня бросала первые макаронины в большую кастрюлю с кипящей водой. Тем временем аромат, идущий от томатной заправки, дополнился пряными запахами привезенных драконами трав и теперь вовсю воздействовал на носы и желудки гостей.
– Простите, Саирэ, а лаймы случайно вы с собой не прихватили?
Непонятно отчего глаза дракона полезли на лоб: от наглости, от невоспитанности или от знания подобных вещей Аней. Однако два кругленьких зелененьких цитрусовых обнаружились на столе перед брюнеткой.
– Благодарю вас. – Девушка взяла лаймы со стола и приказала прислуге принести черные квадратные тарелки.
Затем, напевая мелодию из кинофильма «Игрушка», выложила на посуду по горке спагетти, полила приготовленным томатным соусом с кусочками перца, посыпала зеленью, украсила блюда листьями салата и выдавила по четвертинке лайма на порцию. Выставила тарелки перед гостями, уселась напротив и первой взялась за вилку, показывая пример.
Запах от еды шел несравненный: утонченный, благодаря цитрусу, и богатый, благодаря разнообразию трав.
Первым из гостей за вилку взялся Саирэ: накрутил по примеру Ани макароны на столовый прибор и аккуратно поднес ко рту. Попробовал кончиком языка, удивленно вскинул брови и отправил первую порцию в рот. Блаженно зажмурившись, стал пережевывать пищу.
– Это блюдо достойно Высших, леди Анна. – Было так вкусно, что правило «не разговаривать во время еды» быстро позабыли. – Сэр Хиларйор, вы должны это попробовать.

Господин Ледышка выражал крайнее неодобрение всеми действиями на кухне хозяйки дома. По его мнению, леди должна лишь уметь показать, в каком направлении искать кухню, а что уж говорить о собственноручном приготовлении еды?
Свое недовольство длинноволосый выражал оригинальным способом – охлаждал атмосферу веселья и понижал температуру воздуха на кухне. В какой-то момент Ане надоело издевательство, она уткнулась носом в тарелку, стала накручивать макаронины на вилку, собрала все отрицательные эмоции, исходящие от гостя, и те, что переживала совсем недавно, все страхи и неоправданные надежды, завязала в тугой комок, разместив в районе солнечного сплетения, и рывком дернула чеку: граната взорвалась отрицательными частицами, накрыв волной всех присутствующих. Драконы разом вскинули головы.
– Леди, вам известны основы драконьей магии? – спросил шепотом Саирэ.
Аня отрицательно покачала головой. Откуда ей знать? Приему, который она применила, Земную научил инструктор по самообороне.
Не удостоив дракона ответом, она вернулась к процессу накручивания спагетти на вилку и непосредственному приему пищи.
Очередная длинная макаронина игриво шлепнула Аню по носу, развеселив девушку. Повторив фокус с втягиванием, Саирэ получил по носу своей макарониной. Веселье охватило всех. Мужчина, будь он дракон или обычный человек, если голодный – злой. Даже если он не показывает этого, в воздухе вокруг него витает отравляющая, холодная, колючая злость.
Следующая макаронина шлепнула по носу Хиларйора. Все на миг заледенели. Аня хмыкнула первой. За ней Саирэ, и уже потом расслабился Хиларйор. Нет, конечно, он не позволил себе заливистого смеха, но холодность его ушла, уступив место раскованности и удовлетворению.
Через час были обговорены первые условия поставки, стоимость и сроки, презентационный материал и сезонные скидки. Мелочи в виде комиссионных и мест в первых рядах на премьерных показах оговорили отдельно.
Новый пункт рабочего плана созрел прямо на глазах. Срочно нужен был личный секретарь.

Глава 23

Через двое суток Аня обзавелась личным секретарем – очень энергичным молодым человеком, умным и расчетливым. Почти идеальным.
Будучи маленьким ребенком, Зевс Согрио оказался не в то время и не в том месте: принимая участие в имперском параде в качестве зрителя, получил удар копытом от одного из императорских скакунов. Еле выжил и приобрел памятную отметину на всю жизнь – изуродованное лицо. Денег у семьи хватило ровно на лечение, об исправлении косметического дефекта мальчик, а затем и юноша, даже не мечтал.
Но нет худа без добра: из-за нехватки девичьего внимания Зевс ударился в чтение, проявил недюжинные математические способности и теперь пожинал плоды своих трудов на службе у богатой и эксцентричной особы. Аня же нашла плюсы в нелюбви парня к его императорскому высочеству, и на этой ноте молодые люди сошлись: Земная получила молчаливого помощника, Зевс – приятную и оригинальную начальницу.
Два последних вечера Аня провела в обществе драконов: они угощали девушку особым видом вина – игристого, но не откровенно покалывающего язык, а приятного, любовались звездным небом и обсуждали планы на ближайшее будущее. Сэр Хиларйор был крайне заинтересован идеей леди Анны о проведении мероприятия дегустационного характера с организацией мастер-класса для всех поваров публичных заведений города.
Аня арендовала соседнюю фазенду, оборудовала площадку для кулинаров, попросила Нардо проделать такой же фокус, какой они сделали при рекламировании премьерного спектакля, подготовила «трансфер» через портал, заранее узнала рецепты и вместе с Григорием приготовила несколько блюд с новыми продуктами и разослала приглашения на презентацию. На рынке уже стояли палатки и специально подобранные продавцы, готовые заболтать любого покупателя. Предложение было, оставалось создать спрос.
– Итак, леди Анна, завтра наступит важный день в истории торговых отношений между двумя государствами. – Саирэ отсалютовал бокалом.
– Меня беспокоит один пункт в нашем с вами договоре, дорогой господин Саирэ.
– Какой именно?
– О поставках на государственном уровне. Десять лет эксклюзива для данного вида продукта – это крайне долгий срок, а предлагаемая продукция – лакомый кусочек, который однозначно захотят отхватить имперские чиновники.
– Вы можете быть спокойны по этому поводу. Народ драконов ни разу за всю историю существования не нарушил данного слова.
– И даже самые бедные драконы не станут промышлять контрабандой?
Саирэ отрицательно покачал головой.
– Благородство и преданность слову – наши главные достоинства.
– Как пафосно звучит для человеческого уха. Люди давно позабыли о подобных понятиях.
Все согласно промолчали.
– Многоуважаемый господин Саирэ, позвольте спросить, откуда у вас появились помидоры и перец?
Напряжение повисло в воздухе и чуть ли не затмило неяркий свет светляка. Интересно, совпадают ли догадки Ани с истинным положением вещей?
– Они испокон веков произрастали на наших землях.
– Похоже, понятие о благородстве драконов заканчивается ровно там, где начинаются драконьи секреты, – хмыкнула девушка.
– Вы не совсем правы, леди Анна, – впервые подал голос мистер Ледышка.
Голос дракона звучал настолько низко, что грудная клетка гостеприимной хозяйки завибрировала, а дыхание перехватило от удивления. Саирэ, усмехнувшись, опустил глаза.
– Наше благородство не имеет границ. А секреты… секретов нет.
– Вы очень ревностно храните тайны, сэр Хиларйор. Позвольте показать вам один фокус.
Девушка ушла, оставив драконов наедине. Саирэ дернулся было что-то сказать, но старший дракон только отрицательно качнул головой и приложил палец к уху.
Аня вернулась на террасу в обнимку с большой толстой книгой, села в свое кресло и пристроила фолиант на коленях.

– Расскажу вам сказку. Давным-давно в одном богатом королевстве жил-поживал одинокий мореплаватель, искатель приключений. И захотелось ему открыть новый морской путь в далекие восточные страны. Снарядил он корабль и поплыл разведывать новые земли. Долго ли, коротко ли плыл, но все-таки достиг земли и высадился на берег. Мореплавателя и его команду встретили добрые и любопытные люди, одетые в набедренные повязки и украшенные татуировками, перьями и золотыми украшениями. Люди эти не разговаривали на языке моряков, но быстро смекнули, какова выгода от знакомства с белыми демонами: они обменивали бесполезный мягкий желтый металл на красивые и гладкие шарики бус, на огненную воду и красочные куски тканей. Они угощали гостей небывалыми яствами, срывая плоды прямо с деревьев, и в обратный путь отправился корабль, нагруженный несметными сокровищами. Так был открыт новый путь к не изведанным доселе землям. А в честь смелого моряка та земля была названа Америкой.
Аня замолкла, ожидая реакции на сказку. Драконы молчали.
– У меня даже картинки для этой сказки есть. Вот, смотрите. – Земная попыталась откинуть твердую обложку переплета, но была остановлена настойчивой рукой молодого дракона.
Кожу обожгло огнем.
– Вы очень интересно рассказываете, леди Анна, прошу вас, расскажите еще, – и он зачем-то приложил палец к губам, призывая молчать.
Воздух вокруг Ани заискрился холодным светом, легкие кристаллы закружились хороводом. Саирэ продолжал сжимать ладонь девушки, пресекая любые попытки сдвинуться с места. И когда, казалось, должна была завыть вьюга, молодой дракон качнул головой и поднялся. Ане пришлось оставить ледяного мистера в одиночестве.
Зайдя в гостиную, Саирэ резко обернулся: зрачки сужены до вертикально натянутых нитей, рот перекошен.
– Показывайте, что у вас? – очень невежливо прошипел гость.
Аня прижала книгу к груди и отошла на шаг.
– Нас подслушивают, за нами подсматривают, а вы швыряетесь «сказками» направо и налево.
Девушка дернула бровью и отошла в сторону, став таким образом, чтобы стол оказался между ней и рассерженным драконом.
– Злость вам не к лицу, – отрезала брюнетка.
Дракон протрезвел, моргнул пару раз и уже совсем беспристрастно произнес:
– Мои извинения, леди Анна. Однако должен вас предупредить, отныне нас станут связывать более тесные отношения, чем просто деловые. С сегодняшнего дня вы будете под присмотром не только имперских глаз, но и наших.
Аня пожала плечами: одним глазом больше, одним ухом меньше – какая разница… И открыла карту мира в атласе. Дракон склонился над книгой, поводил пальцем по бумаге, затем присел на стул и стал внимательно рассматривать изображение обеих Америк.
– Тут написано «Америка».
– Тут написано «Америка», – подтвердила Земная.
– Эта карта более подробная, чем…
– Чем?
– Чем та, что есть у нас.
– Значит, вы все-таки знаете о существовании этого материка?
Дракон кивнул, не отрывая глаз от рисунка.
– И значит, все те овощи, что вы представили нам, – оттуда.
Снова последовал кивок.
– Ясно, – подытожила Аня.
– Я могу это взять? – Саирэ, наконец, оторвался от книги.
– Нет.
– Я бы хотел показать это нашим старейшим.
– Пусть приезжают и смотрят.
Нахалка? Нахалка!
– Я ведь могу взять силой, – пригрозил дракон.
– И тогда легенда о благородстве и честном слове драконов канет в Лету.
– Вам палец в рот не клади.
Аня сверкнула глазами.
– В таком случае, леди Анна, прошу вас принять приглашение от рода ледяных и огненных драконов и посетить наш славный город Эль-Эдхио на побережье моря Аль-Робан. – Дракон встал и галантно поклонился.
Девушка так же галантно присела в реверансе и спрятала горящий взгляд под длинными ресницами – море!

Утро следующего дня началось рано. Зевс разбудил шефиню ни свет ни заря и принялся напоминать расписание на день, слушая, как Аня плещет себе в лицо холодной водой.
Как здорово, что наступило лето. Совсем скоро вода в озере прогреется настолько, что можно будет по утрам принимать водные процедуры, просыпаясь вместе с восходом.
К полудню на территорию арендованной фазенды стали прибывать повара и хозяева постоялых дворов: стесняющихся гостей радостно приветствовали, направляли и информировали. К сожалению, большинство из новоприбывших были настолько скованны и запуганы, что пришлось прибегнуть к помощи мага и «расслаблять» гостей «безалкогольно». Еще одной неприятной новостью стало для Ани сообщение о том, что из прибывших только четверть являлась настоящими поварами или «высшим руководящим составом», остальные три четверти гостей были помощниками поваров, поварятами, мальчиками на побегушках.
Аня разозлилась: они не захотели посетить бесплатное мероприятие, организованное специально для того, чтобы хоть как-то разнообразить скучную кухню Средневековья? Ах так?! Значит, будет вам!
– Зевс! Завтра же! Отправляешь загримированных актеров по всем заведениям, которые прислали подмастерьев! Все! Слышишь, все должны заказывать спагетти с томатным соусом, салат по-гречески, «рататуй» или фаршированный перец. Если такого нет в меню, пусть разворачиваются и уходят, громко жалуясь на сервис. И так много-много раз. А оставаться обедать вели им только в тех заведениях, хозяев и поваров которых ты видишь здесь и сейчас. Выпивка и закуска за мой счет.
Парень лишь кивал, схватывая все на лету.
– Я вам обеспечу спрос на новые блюда, – злобно пообещала Аня.
Злость и раздражение из-за консерватизма горожан не развеялись и даже стали сильнее к вечеру. Хозяйка мероприятия рвала и метала, била посуду и злобно грозила кулаком звездному небу. Затем в какой-то момент сдалась и, упав в шезлонг на веранде, схватилась за бутылку.
– А не спеть ли мне песню, – глоток из горла, – а-а-а-а любви, а не выдумать ли, – глоток, – новый жанр…
Первый куплет был допет, предпоследний глоток допит, когда в дверях комнаты раздались возмущенные женские вопли.
– Пусти меня, урод! Я без приглашения! Мне срочно! Пусти!
– Пропусти ее, Зевс, – устало прохрипела Аня.
Крики прекратились. На террасу влетела злющая фурия:
– Ты чего в темноте сидишь?
Брюнетка еле успела зажмуриться и болезненно скривилась: полумрак и танцующие под ветром огни восковых свечей – вот идеальное освещение для выпивающей и страдающей в одиночестве несостоявшейся певицы.
– Выключить к черту всю магию в радиусе десяти шагов! – рявкнула Аня.
Сольвейг попятилась, моментально растеряв свой пыл, затем грохнулась на колени перед кузиной и схватила ее за полы халата.
– Аня, они свадьбу перенесли!
Рыдания блондинки мешали думать. И вино мешало думать. И вообще все мешало: и дом этот, и империя чертова, и драконы со своими помидорами, и лорды со своими императорами, и одиночество, и беспросветность.
Предательский комок застрял в горле, горечь обиды и злость на весь мир, на оба мира, пролились горькими слезами. Завывая каждая о своем, девушки рыдали в два голоса, по очереди отхлебывая из бутылки. (Предусмотрительный личный секретарь незаметно подсунул им еще одну открытую бутыль.)
– Ы-а-и-а-е, о-э-о за-ит? – Что по идее должно было обозначать вопрос с содержанием слов «ты», «понимаешь», «что», «это» и «значит».
– Что? – спросила Аня, разобрав слова подруги только благодаря новым открывшимся алкогольным горизонтам подсознания.
– Я о-о у-ру-у-у! – «Я скоро умру».
– Эт пчму? – «Это почему».
– А ыть ез э-йо-на?
– Как жить без Пэйона?
Блондинка закивала.
– А не а ыть, аеш? – «А мне как жить, знаешь?», Аня стала подвывать подруге.
– Ак? – «Как?», булькнула бутыль.
– А-о-е-ло о-ной! – «Надоело одной». – Ить о-тю! – «Жить хочу». – Любить хочу, страсти хочу. А-а-а!
– У-у-у, – подвывало эхо.
Потом снова были песни.
– Ты армию с собой привела?
– Ну так, а куда без них?
– А-а-алилуйа! – громогласно провозгласила Аня. – Завтра полгорода будет шушукаться про нашу пьянку, и до императора долетит известие, что я на тебя плохо влияю, спаиваю и раз…
Аня замерла, не успев договорить. Сольвейг уставилась на освещенный сполохами свечей профиль кузины.
– Что? – шепотом уточнила блондинка.
– Развращаю… Соль! Это такая идея! Зе-эвс!
Секретарь материализовался из темноты.
– Зевс, миленький, организуй нам, пожалуйста, завтра с утра встречу с господином Пэйоном. И подготовь в библиотеке патефон и пластинку «Юнона и Авось». И повысь себе зарплату на золотой. – Аня открыто улыбнулась. – И иди спать.
Молодой человек растворился в сумраке.
– Сольвейг, мы с тобой завтра… – Земная осеклась, поспешив «выключить» подслушивание и просмотр, и уже потом шепотом закончила: – Мы слетаем в гости к драконам.
– К др-драко-о-онам, – протянула пьяная блондинка. – А зачем?
– На море! – Аня решила, что на глупый вопрос просто необходимо дать исчерпывающий ответ. – Кстати, твоему отцу мы скажем чистую правду. Перед свадьбой тебе необходимо очиститься от всех греховных мыслей, и сделать это лучше всего в каком-нибудь античном храме старейших магов мира. Например, в Эль-Эдхио…
– Эль-Эдхио?! – восторженно протянула Сольвейг.
– А что, это какое-то особое место?
– Особенное, – девушка поиграла бровями, – лучше не говорить моему отцу, в какой город мы отправимся.
– Он все равно узнает. – Аня покрутила указательным пальцем, чертя круг на небе.
Сольвейг разочарованно промычала.
– Думаешь, не отпустит?
Блондинка пожала плечами:
– Завтра узнаем.
– Хорошо, – отчеканила кузина, вставая. – Завтра узнаем. Ты домой или тут переночуешь?
– Домой.

Глава 24

– Ой! Дайте что-то от головы, – заныла Аня, переворачиваясь на бок и сдавливая виски руками.
– Топор могу предложить.
Девушку подбросило на кровати, но резкое движение словно раскололо голову на части и швырнуло тело обратно на подушки.
– Дарьяна, нельзя людей так пугать.
– На, горемычная, выпей. – Левый глаз брюнетки зафиксировал движение руки с глиняной тарой в ладони.
– Что это?
– Топор.
«Просто и со вкусом», – отметила про себя Аня и протянула руку к кружке.
– Фу, гадость-то какая! – неприлично для леди отплевывалась Аня. – Голове, я так понимаю, станет лучше, но как насчет желудка? Его ж сейчас вывернет наизнанку от этого «похмелина-антиполицая».
Голове действительно стало легче, девушка приподнялась на локтях и уставилась на ведьму. Та в ответ грустно посмотрела на Земную. «Не самое лучшее утро для игры в гляделки», – подумала больная про себя, а вслух озвучила:
– Ну, что я сделала не так?
– Отпусти его.
Аня скривилась – опять загадки.
– Кого отпустить и куда? Вроде никто не отпрашивался.
– Не ври. Ни мне, ни себе. Вы не попрощались.
– Я не пойду на кладбище, – буркнула Аня, зарываясь в подушки.
– Вам надо попрощаться.
– Я не держу его.
– Он ждет.
– Ну что ты за противный человек такой? – Аня вырвалась из плена простыней и промаршировала к стулу, чтобы накинуть халат. – Я никогда не хожу на могилы. Я никогда не хожу в церковь. Все, кто ушел, кого я люблю, они все здесь. – Брюнетка приложила ладонь к левой стороне груди. – А все эти церемонии, надгробья и цветы – это внешнее, это показуха, спектакли для родственников.
– Он ждет.
Во время декламации своего монолога Аня кружилась по комнате, на последних словах Дарьяны она обернулась, но обнаружила, что пребывает в спальне в гордом одиночестве – ведунья исчезла.
– Я попрощаюсь с ним. По-своему.
Через полчаса Аня сидела за столиком, сервированным легким завтраком, а еще через полчаса уже рвала и метала в библиотеке.
– Сегодня что, день особый?! – Тонкие пальцы впивались ногтями в обшивку кресла. – Все решили на меня забить?
Зевс вскинул голову, услышав новое выражение.
– Какого черта он занят? Ты написал ему, что я хочу новую постановку?
– Да, миледи.
– Да какая я, к черту, миледи?! – совсем уже разошлась Аня, но вовремя сообразила, что потом придется просить прощения у преданного работника. – Все, в отпуск! К морю. Извести, пожалуйста, господ драконов о моем внеплановом визите. А я – к Вазилайосам.
В белокаменном замке дым стоял коромыслом: носились слуги, сбивая друг друга с ног, мелькали чопорные лица государственных служащих, в коридорах были расставлены стулья вдоль стен, на них восседали удрученные и безразличные ко всему представители всех рас.
Аня поспешила в покои кузины. Никто не обратил внимания на девушку, не попытался остановить. Показным или действительным было это безразличие, брюнетка решила проверить. Выяснив, что леди С еще не покидала свою комнату, Аня захватила в мастерской отрез темной ткани, соорудила ковбойскую повязку, прикрывающую пол-лица, вооружилась кинжалом, снятым со стены, и тенью просочилась в приоткрытую дверь покоев Сольвейг.

Блондинка стояла спиной к двери, рассматривая что-то в саду через открытое настежь окно. Служанка копошилась в ванной комнате, не замечая прихода леди Анны. Земная, напрягая все мышцы, ступала по ковру с грацией кошки, подбиралась к жертве. В секунду прыгнула к императорской невесте, левой рукой взяла тонкую шейку в захват, правой приставила лезвие к горлу.
Сольвейг завизжала. Аня не стала ее останавливать, так же, как и кричащую в ванной служанку.
«Вот тупая курица, – подумала Аня. – Беги, на помощь зови, сирена проклятая!»
Блондинка уже выдохлась. Теперь почти висела на Аниной руке и скулила.
– Чего вам надо? Опять? Отпустите меня, – почти рыдала девушка.
Аня молча сопела кузине в ухо.
Минуты через три после завываний сигнализации в комнату ворвалась охрана, за стражей прискакал взволнованный отец семейства. Все дружно столпились на входе, перекрывая путь самим себе. Аню, девушку современную и воспитанную на драках, выступление клоунов повеселило. Она отпустила Сольвейг и сорвала маску.
– Отлично сработано, ребята! Три минуты! Три минуты для того, чтобы прибежать и узреть труп невесты!
Сольвейг сидела на полу и хлопала глазами.
– А ты… вы, красавица моя… Сколько вас можно учить? У вас в руках самое-самое женское оружие – обморок. А вы воете, как сирена. Вопросы задаете. Не подскажете, как пройти в библиотеку? – перекривляла Аня знаменитого гайдаевского героя.
– Леди Анна, потрудитесь объясниться. – Вперед вышел лорд Вазилайос, сдерживавший эмоции из последних сил.
– С удовольствием, многоуважаемый. Я так понимаю, что в свете недавних событий и в преддверии важного мероприятия охрану леди Сольвейг усилили в несколько раз. – Аня присела возле кузины, взяла блондинку за руки и подняла с пола. – Однако кроме многочисленной охраны, если я опять-таки правильно понимаю, вы задумали еще и военную хитрость: создали обстановку развязности, расслабленности, расхлябанности, чтобы враг попал в ловушку, пробираясь в покои леди, дабы свершить злодеяние. Только вот что интересно: враг здесь, – брюнетка ткнула в себя ножиком. – Труп тоже здесь, – указала на блондинку. – Ах да, и стража тоже здесь. И я так понимаю, что все они, – кончик кинжала начертил круг, обозначив кучку охранников, – тоже трупы. И еще одно, – Аня вперилась взглядом в переносицу седовласого. – У вас там на стенах ножички висят всякие, бери – не хочу.
И со всей силы запустила кинжал в дверной проем. Ножик пролетел над головами под всеобщее «ах!» и застрял в противоположной двери стене.
Первый министр взмахом руки выпроводил всех зрителей и, когда за последним закрылась дверь, устало опустился в кресло. Сольвейг бросилась к отцу и, обхватив колени, плюхнулась на пол у его ног. Лорд благодарно погладил дочь по голове.
Аня ошарашенно осела на стул.
«Что ж это за отношения в семье? Сольвейг не родная им, что ли? Одна продает в рабство, стремясь к власти, второй проявляет не больше заботы, чем о дорогостоящем домашнем питомце».
– Все, мне это надоело! – Аня подхватила блондинку под руки и поставила на ноги. – Я забираю Сольвейг с собой, на море.
Лорд остался сидеть в кресле, печально взирая на старшую леди.
– С нами ничего не случится, мы просто отвлечемся от навязчивых мыслей о бракосочетании.
«О чем?» – спросило недоуменным выражением лицо батюшки Сольвейг.
– О венценосном событии, – пояснила брюнетка.
Последовали обреченный вздох и согласное покачивание головой.
– Вот и отлично. – Когда лорд Вазилайос покинул опочивальню, Аня потерла руки.
– А как ты попадешь в Эль-Эдхио?
– Полечу, – очень просто объяснила Аня.
– Как?
– Взмахну крылышками и полечу. – Ехидство в голосе кузины осталось незамеченным Сольвейг.
– Какими крылышками?
– Драконьими.
– А где их взять?
– У драконов. – Аню начало пробивать на смешки.
– А они дадут?
– А мы не спросим.
– А как?!
– Шантаж! – выдала Аня, еле сдерживая смех.
Сольвейг сделала большие глаза.
– Шантаж?!
– Ага, – брюнетка покраснела от еле сдерживаемого смеха.
Сдерживать хохот стало совсем трудно, когда Соль с совершенно серьезным лицом, наклонившись совсем близко к Ане, поведала шепотом:
– Но ведь это же драко-о-ны!
Аня, подыгрывая подруге, сделала большие глаза и вполголоса воспроизвела финальную фразу из анекдота про слона и муравьев:
– Главное – его повалить, а потом кушать!
И громко расхохоталась, удостоверившись, что стадия «широко открытых глаз» – не последняя в градации «раскрываемости» леди С.
Сольвейг в свою очередь надула губки и рассерженно затопала прочь от кузины.

Через полчаса леди Анна входила в рабочий кабинет сэра Хиларйора.
– Приветствуем вас, леди Анна из Омахи. – Темный угол комнаты расплылся улыбкой Чеширского Кота.
– Господа сегодня в приятном расположении духа? – улыбнулась в ответ Аня. – И вам хорошего дня, многоуважаемые.
– Что привело леди в столь ранний час?
– Леди решила воспользоваться вашим гостеприимством и посетить морское побережье в разгар сезона.
– Могу ли я поинтересоваться зачем?
– Могу ли я спросить: разве драконы не самая мудрая раса?
– Смело берусь утверждать, что люди – самая рисковая и безрассудная раса, – блеснули зеленым огнем драконьи глаза.
– Но ведь за это вы нас и любите, – последовали белозубая улыбка и лукавый прищур голубых глаз.
Раздумывая, капитулировать ли перед нахалкой, молодой дракон сделал шаг к свету. Девушку накрыла волна блаженной истомы и безмятежности. Ане огромных трудов стоило собрать волю в кулак и проделать фокус с солнечным сплетением: отгородившись на мгновение от пленяющей расслабленности, брюнетка скатала в клубок эмоции всепоглощающей радости от созерцания восхода, бесконечной глубины, характерной «Временам года» Вивальди и легкости клубничного вкуса, после чего «выстрелила щупальцем» в сторону молодого дракона. Саирэ задохнулся, Ане стало легче дышать – волна отступила.
Хиларйор сидел в кресле с высокой спинкой, короной венчавшей высокое чело дракона, и тихо посмеивался про себя.
– Как вы собираетесь туда добраться? – Саирэ, почуяв издевку собрата, решил взять реванш.
– Лётом, – Аня любила отвечать на простые вопросы.
– Лётом… На чем?
– На ком, вы хотели спросить?
– Гм, – отозвался Хиларйор и подался вперед.
– Вы понимаете, что требуете от представителей двух высокочтимых родов совершить невозможное и унизительное действие?
– А кто об этом узнает?
Вопрос поставил драконов в тупик.
– А еще никто не узнает о ризотто, о креветках в томатном соусе, о супе харчо, о говядине с перцем и о борще в конце-то концов!
Две пары глаз моргнули четырьмя парами век. Аня, уже успевшая расположиться в кресле напротив мистера Ледышки, демонстративно рассматривала собственные ногти.
«Переигрываю, конечно, но… день не задался изначально…» – думала брюнетка, ожидая ответа.
Казалось, драконы зависли, решая непосильную задачу.
– Когда вы хотите отправиться? – наконец отозвался Саирэ.
– Сегодня, если это возможно.
Вновь повисло молчание. Аня выжидала.
– Отправляемся в три часа пополудни. Ждите нас у себя дома.
– Хорошо, будем ждать.
– Будем… Леди Вазилайос младшая полетит с вами?
Аня коротко кивнула. Наглость – второе счастье.
– Это большая честь для нас, принимать в гостях будущую императрицу великой империи.
Доля сарказма в сказанном присутствовала. Однако к какой части изречения относить этот самый сарказм, девушка не определила. Уточнив еще пару деталей, Аня выскользнула за дверь.

– Зевс! Срочно отправь письмо Сольвейг: в два часа пополудни у меня, теплая одежда в дорогу, летим, как обещала.
Секретарь кивнул и исчез. Аня же принялась за поиски заброшенных в дальний угол теплых вещей.
К двум часам прибыла Сольвейг, прыгнула телепортом, используя взятый в аренду фианит. По замыслу девушек при малейшей опасности Сольвейг должна была открыть портал (сил на процедуру, слава Высшим, хватало) и нырнуть домой. Одна либо с похитителями, убийцами и насильниками. На месте разберутся.
Ровно в три часа пополудни Зевс сообщил о прибытии гостей. Пока девушки спускались к драконам, секретарь отчитывался:
– В отделении банка в Эль-Эдхио вам необходимо будет обратиться к любому клерку и сказать слово-пароль. Вот. – Молодой человек протянул бумажку.
Аня прочитала, крякнула, но все-таки запомнила.
– Когда вас примут, пошлите кого-то из слуг вот к этому дракону. – Зевс снова протянул бумажку, Аня попыталась прочитать – ничего не вышло. – Сорифез Хоппитнакс Оиноун, – продекламировал секретарь.
– И зачем мне этот дракон?
– Не знаю, Дарьяна распорядилась.
– Ах, Дарьяна…
– Сказала, что это будет вам полезно и вы на месте разберетесь.
Брюнетка лишь пожала плечами и выразительно глянула на Сольвейг.
Драконы ждали на улице, держа под уздцы две пары коней. Увидев девушек в чересчур фривольных нарядах, Саирэ ни капельки не похабно заулыбался, а сэр Хиларйор опустил взгляд долу.
Ну а что еще надевать в дорогу, как не удобные кожаные штаны, грязь с которых стирается любой влажной тряпочкой? А еще теплую куртку длинной до середины нижних полушарий, чтобы удобно было сидеть в седле. Вдобавок ко всему – высокие сапоги и перчатки до локтя. И еще надо не забыть про головной убор. Временно вся верхняя одежда пребывала в руках преданного работника, Аня же красовалась в белоснежной рубахе с широченными рукавами, как на пирате с афиши голливудского фильма. Специально выбрала такой наряд.
Леди Сольвейг очень сильно возмущалась, когда кузина заставила ее собрать зимние шмотки: на улице лето, а девушку запаковывают, как в горы Заветта.
До места отлета ехали верхом. Отъезжали подальше от населенных мест, как объяснил секретарь, чтобы избежать лишнего контакта с обитателями при обращении в драконью ипостась. Неслись со скоростью ветра, подгоняя и подбадривая лошадей. Белокаменный замок и зеленый лабиринт над водной гладью озера становились все меньше, растворялись в лучах обеденного солнца.
Спешились, оказавшись почти напротив замка с противоположной стороны озера. Отправили коней в сопровождении Зевса домой.
– А на чем мы полетим? – Леди С оглядывалась, ища транспортное средство.
Пока блондинка озиралась, драконы разошлись в стороны, подальше от девушек. Аня следила за мужскими фигурами, не отрывая взгляда. Однако уследить за обоими не представлялось возможности, посему выбор остановила на горячем Данийозайоре Нозаге Саирэ.
Удалившись на приличное расстояние, молодой дракон обернулся, подмигнул брюнетке и присел. Яркая вспышка ослепила девушку. Аня, не желая пропускать самого главного, часто-часто заморгала, чтобы прогнать цветные блики и пятна. Многого увидеть девушка не смогла, но то, что предстало пред ее синими очами, пускай и не поражало воображения, однако радовало качественными спецэффектами.
Яркая вспышка оказалась эпицентром радужного взрыва: разноцветная спираль раскручивалась медленно, словно секундная стрелка, бегущая против течения времени, как в замедленной съемке выныривающей из воды девушки, разбрасывающей радужные капли и запрокидывающей голову назад. Радуга раскручивалась, увеличивалась и росла по мере разжимания пружины, заполняла собой пространство, закрывая горизонт и очертания замка. Спектральная спираль была настолько плотной, что вскоре исказила абсолютно все объекты, превратив окружающее пространство во что-то похожее на абстрактный мир Дали. Еще одна вспышка заставила окончательно сдаться в плен темноте, плотно закрыть веки и попытаться остановить бешеную скачку сердца.
Когда плавающие радужные круги перед глазами превратились в набор точек, Аня осмелилась открыть глаза – перед ней стоял красный дракон.

Глава 25

Слева охнула Сольвейг, зажала рот рукой и тихо замычала. Аня повернула голову в сторону сэра Хиларйора. Вместо мистера Ледышки на обомлевших дев с высоты четырехэтажки взирал белоснежный дракон.
Мистер Ледышка фыркнул или чихнул – от неожиданного чиха чудовища Сольвейг икнула и плюхнулась в траву, справа заурчал вулкан – Саирэ смеялся. Аня, открыв рот и хлопая глазами от восхищения, крутила головой, не решаясь ступить и шага.
Красный дракон стоял к Ане вполоборота, помахивая длинным шипастым хвостом и медленно раскрывая полупрозрачные крылья, загоревшиеся зарей. Захватывающее зрелище. Слева снова фыркнули. «Позер!» – послышалось в ворчании ледяного дракона. Красный замотал головой, словно игривая лошадка, сложил крылья и склонил голову, заглядывая в глаза брюнетки.
– У меня нет слов, господа. – Аня попыталась выразить свое восхищение. – Вы не просто великолепны. Вы сказочны и волшебны. Я никогда не забуду этой минуты. Сольвейг, ну чего ты молчишь? Соль?
Аня обернулась к сидящей на траве блондинке – та, не отрываясь, смотрела на белоснежное изваяние.
– Мы на них, что ли, полетим? – пропищала леди.
– Ну да. А ты как думала? Портал мне недоступен.
– Я думала, хоть седло какое-никакое будет.
– Вот везде тебе комфорт подавай. – Аня потянула кузину за руку, поднимая на ноги. – А как же романтика приключений?
Соль вымученно промычала нечто. Аня не разобрала.
– Тебе помочь, Сольвейг?
– Что помочь?
– Забраться на сэра. – Аня кивнула в сторону мистера Айсберга. Тот снова фыркнул в ответ.
– Мм, – замялась Сольвейг.
– Ладно, давай я первая заберусь, а ты уже по моему примеру. Хорошо?
Блондинка кивнула.
Аня же подошла к огненно-красному дракону и спросила:
– Вы позволите?
Змей кивнул и подставил сложенное крыло вместо трапа. Только подойдя вплотную к огнедышащему, девушка поняла, на какую авантюру согласилась: морда ящера была размером с маршрутное такси, длинная мощная шея, а идущие вдоль загривка огромные шипы вселяли первобытный ужас и вызывали трепет. Дрожащей рукой Аня дотронулась до кожи – горячая. И совсем не противно склизкая, как у чешуйчатых. Погладив бок динозавра, Аня ступила на сложенное крыло, затем, как обезьяна, боясь соскользнуть с «трапа», добралась до спины. Самый большой шип был размером с Земную, но девушка прошла по спине дракона почти до загривка, туда, где шипы доставали ей до колена, и обнаружила удобное место – уселась между двух острых наростов, как между верблюжьими горбами, немного поерзала, вызвав приступ неконтролируемого удовольствия или недовольства у дракона, и махнула рукой Сольвейг. Блондинка с опаской глянула на своего крылатого, робко дотронулась до кожи дракона и тут же отдернула руку. Ледышка зарычал, подгоняя трусиху.
– Если ты сейчас же не залезешь, он схватит тебя зубами, и ты полетишь в теплом, влажном кабинете! – крикнула Аня.
Сольвейг как ветром сдуло: через секунду блондинка ерзала между двух шипов.

Мощное тело красного Саирэ пришло в движение. Аня задержала дыхание и вцепилась руками в шип перед собой. Слева раздался короткий вскрик – Хиларйор расправлял крылья. Сольвейг зажмурилась, обхватила гигантскую иглу как давно не виданного друга. Земная улыбнулась, наблюдая за терзаниями кузины, и пропустила момент, когда необходимо было сконцентрироваться.
Два огромных крыла распластались над головой девушки, закрывая небо, и рывком опустились, отталкивая гибкое тело дракона от земли. Все внутренности брюнетки остались где-то на нулевом уровне, а телесная оболочка воспарила в небо. Невероятно тяжелый пресс навалился на все тело, придавил к драконьей коже и тут же отпустил, превратив девушку в пушинку. Аня задохнулась от восторга, покрепче вцепилась в шип и следила, как облака рывками падают на голову. Дракон поднимался, ныряя в воздушную вату. Забрался в самую гущу и, внезапно сложив крылья, канул вниз.
– Йи-и-ха-а-а! – Аня не сдерживала эмоций, почувствовав под ногами вибрацию драконьей туши – Саирэ смеялся.
– Думал напугать девушку? – Брюнетка надеялась, что дракон ее услышит. – Не на ту напоролся!
Падение прекратилось, плавно перетекло в парение, параллельное облакам. Откуда-то снизу стал приближаться женский визг: к красному собрату, идя параллельным курсом, поднимался мистер Ледышка. Сольвейг не прекращала визжать и ругаться.
– По-моему, кого-то следует заткнуть и отправить порталом.
Красный дракон покачал головой и стал опускаться. Через десять минут Аня и Саирэ в родной ипостаси остались одни: перепуганную Сольвейг отправили с вещами порталом непосредственно в Эль-Эдхио в сопровождении брезгливо косящегося на нее сэра Хиларйора.
– Ну что? Повторим? – уточнила на всякий случай Аня и начала забираться на заботливо подставленное крыло.
Как оказалось, совершенно напрасно Земная беспокоилась по поводу головных уборов и теплой одежды. Саирэ сотворил «купол», который пропускал небольшое количество воздушного потока, но вместе с тем сохранял прозрачность и тепло, присущее драконьему телу. Так что Аня стащила с себя куртку-камзол, шапку и шарф, а перчатки давным-давно не препятствовали физическому контакту двух кожных покровов, и теперь наслаждалась реальностью полета, время от времени раскидывая руки в стороны и позволяя ветру резвиться в коротко стриженных волосах.
Обзор ограничивался размахом крыльев дракона, и Аня, как в иллюминатор, вглядывалась в пространство между шеей и крылом. Внизу проплывали бесконечные степи и холмы, безлесные и покрытые деревьями, деревеньки и хутора, большие города-крепости и тракты-дороги, синие нити рек и пуговицы озер. Затем показалось огромное водное пространство, в Аниной реальности называемое Ла-Маншем. Четверть пути позади. Всего лишь четверть пути позади, а сиденье уже казалось не таким комфортным.
За проливом последовал небольшой кусочек суши, Аня запамятовала, каково название полуострова в ее реальности, и совершенно не помнила, а может, и не знала местного названия. Далее снова простерлась водная гладь знакомого брюнетке Бискайского залива. Жаль, нельзя спросить у Саирэ.
– Друг мой любезный, а вы не устали? – Аня погладила бок дракона.
Туша качнулась вбок и накренилась, вызвав новую дозу восторга. Конечно, не устал, раз такие фокусы вытворяет. А когда вода заняла все пространство вокруг, началось представление: дракон магически пригвоздил Аню к собственному телу и принялся раскачиваться, кувыркаться, взлетать ввысь и входить в штопор. Девушка не сдерживала рвущиеся наружу междометия, но все же старалась контролировать собственные изречения и ограничивалась ахами и охами.
А потом дракон сбросил свою ношу. Аня парила, кувыркалась в воздухе, падая прямо на водную гладь, прощаясь с небом, и громогласно сообщала Саирэ, чем ему грозит подобное обращение с ценным грузом. Дракон падал рядом с Аней, рассыпая вокруг себя радужные лучи, ухмылялся во всю свою драконью пасть, сверкая клыками размером с Анину руку.
Падение закончилось благополучно: Земная была подхвачена магическим потоком и вновь водружена на законное место, а потом окутана коконом защиты.
Вода сменилась сушей: холмы, горы, скалы, лабиринты проходов, ущелья и дорожки. Калейдоскоп красок укачивал, но возможность упасть во время сна заставляла взбодриться и протереть сонные глаза. А через некоторое время дракон стал снижаться. И не потому, что путники достигли цели. Совсем наоборот – до Эль-Эдхио еще лететь и лететь, но пропустить самое красивое Саирэ не позволил бы.
Поначалу Аня не сообразила, в чем дело, и только когда из дымки легких облаков на летунов стали надвигаться силуэты башен, девушка в очередной раз подивилась драконьей дивности и давности. На скальной возвышенности, словно продолжение гор, на самой вершине вырос каменный замок. Заходящее солнце окрашивало его вековые стены в оттенки оранжевого, розового и алого.
В какой-то момент дымка рассеялась, открывая путь солнечным лучам, и тень от огромных крыльев гигантской серой летучей мышью повисла над каменной кладкой стен. Сделав круг почета над строением, красный дракон полетел дальше. Люди, стоящие на башнях, приветливо махали вслед и что-то кричали.
– С этими порталами драконы даже в своих краях стали в диковинку? Да? – Аня похлопала Саирэ по шипу.
Дракон покачался из стороны в сторону, как это делали легкие самолеты. Анна заулыбалась.
Дальше все чаще стали встречаться на пути разные строения: другие замки, словно вросшие в скалы и леса, вереница полукруглых башен вдоль длинной стены. И везде высоченные шпили с широкими площадками на вершинах. Было интересно, но спрашивать о чем-то урчащего дракона не имело никакого смысла – ответа не получишь.
И уже в полный восторг Аня пришла от низкого полета: почти касаясь брюхом земли, дракон пронесся над дорогой вдоль огромных мельниц. Легкие и одновременно неповоротливые крылья мельниц догоняли друг друга, убегая по кругу, на стремительный полет Саирэ печально глядели глазницы круглых окошек.
В очередной раз Аня задохнулась от восторга, когда красный дракон поднялся в небо, а земля скрылась за пеленой белоснежного тумана. Прочь от крыльев завихрениями разбегались облачка, сворачивались в причудливые спирали, пытались схватить ящера за хвост. И снова дракон уходил победителем воздушных замков, пока земля не поманила его лазурью водной глади. Аня застонала от упоения.
Вот оно – долгожданное море. Бесконечность, безмятежность, сила, глубина, ласка, буря, страх, восхищение – всю громаду переживаний можно было описать единственным словом: море. И повторить шепотом.
Когда Аня наконец ступила на землю, ноги девушку держать отказывались, руки тряслись, глаза разбегались: мир Сюрпен в лучах заката завладел сердцем брюнетки, забрал душу в плен зрелищности и безрассудства.
На сей раз превращение дракона в человека обошлось без спецэффектов. Аня успела отвернуться, чтобы не ослепнуть от вспышки, и, не успев досчитать до десяти, услышала, как ее позвали:
– Леди Анна, если вы уже налюбовались видами, прошу вас пройти за мной. – Господин Саирэ подходил к девушке со стороны моря и жестом приглашал подняться по мраморной лестнице.
Аня сдвинула брови, обдумывая, когда это господин дракон успел одеться.
– Иллюзия, – дракон поспешил развеять сомнения девушки, – и не надо выключать магию, пожалуйста.
Аня невинно захлопала глазами:
– Даже и не думала о таком.
«Вру, конечно», – улыбнулась проказница своим мыслям и проследовала за драконом. Лестница вывела гостей на каменную видовую террасу: позади осталась живописная лагуна, впереди гордо выпятил грудь белоснежный красавец – миниатюрный дворец для сказочной принцессы на фоне фиолетового неба и лукаво подмигивающих звездочек.
Леди Сольвейг обнаружилась в большой столовой, она активно поглощала десерт и недобро фыркала на вошедших.
– Ну почему так долго?
– Леди Сольвейг, вы потеряли очень много, отказавшись от волшебной поездки. Кстати, – Аня повернулась к дракону. – Низкий поклон вам, достопочтимый Саирэ, за доставленное удовольствие.
– И вам спасибо за приятную компанию, – поклонился дракон в ответ. – Прошу простить меня. Дела. Надеюсь на завтрашнюю встречу. Весь замок в вашем распоряжении.
Снова поклонившись, Саирэ вышел. Аня развалилась на диване, наблюдая, как леди С, стуча ложечкой о стеклянные стенки пиалы, доедает остатки десерта.
– Вкусно-то как! Не желаешь попробовать?
Аня отрицательно покачала головой. На сегодня приятных впечатлений было достаточно, желудок, как и все тело, наполнили истома и лень. Девушка глянула в окно: небо приобрело неповторимый оттенок, радовало глаз гаммой цветов в стиле «фьюжн», создавая гармонию из абсолютного диссонанса красок.
– Сольвейг, а давай совершим что-нибудь, о чем будем потом жалеть, если не сделаем?
Леди блонд повернулась к кузине и вопросительно уставилась на Аню.
– Пошли купаться.
– Куда?
– На море, глупенькая.
– Сейчас?!
– Прямо сию секунду!
– Надо переодеться.
Аня усмехнулась.
– Мы с тобой в одном из самых прекрасных мест на земле… на Арате. Мы с тобой в раю, если хочешь. Вокруг девственная природа, нетронутые просторы. Зачем нам с тобой переодеваться, скажи?
Из рук Сольвейг выпала ложечка, звонко стукнулась о мраморную плиту и улетела под стол.
– Купаться голыми?!
Брюнетка кивнула и принялась стаскивать сапоги: один улетел за диван, второй приземлился рядом.
– Мы в отпуске! – Хулиганка вскочила с дивана, раскинула руки в стороны. – Давай веселиться. Вина нам! Шампанского!
Невидимые руки материализовали бутылку шипучего напитка, коим Аня угощалась в компании драконов, и два бокала на высоких красных ножках.
– Отлично! – подвела итог недавняя наездница и стащила с себя узкие кожаные штаны, оставшись в пиратской рубахе и босиком. – Вперед, трусишка. Я научу тебя наслаждаться жизнью.
Сольвейг все еще стояла с изумленным выражением лица, когда Аня нырнула в сумрак сюрпеновской ночи, не забыв прихватить бутылку и бокалы.
Напитавшийся за день теплом мрамор с удовольствием возвращал накопленное, нежно ласкал босые ступни. Аня спускалась к воде, напевая себе под нос:

Не шукай мене, бо я на морі…

Настроение игривое, море теплое, небо бесконечное, вино игристое. Девушка улыбнулась – отпуск она проводить умела.
Ступени привели на песчаный пляж, который совсем недавно послужил посадочной площадкой. Волны шептались с прибрежными скалами, выступающими в море темными силуэтами.
– Тут же темно как в бездне!
– Леди Сольвейг как никто другой умеет испортить момент, – прокомментировала Аня. – Стой!
Резкий окрик заставил блондинку замереть.
– Что?! – просипела Сольвейг: глаз не видно, но ужас уже сковал горло.
– Да ничего, – засмеялась Земная, – только погоди включать светляки. Ты можешь зажечь огонек под водой?
– Эм… – замялась магичка, – не пробовала.
– Давай пробуй.
Щелчок пальцами, и солнечная дыня проплыла мимо Ани, медленно опустилась, дотронулась до поверхности воды и нырнула.
– Получилось! – Подруги выдохнули одновременно.
– Теперь пусти голубые шары под воду к тем камням, вон к тем скалам, туда же еще и красные, и желтые. Ага, отлично, теперь парочку вот сюда. Да не под землю! Наверх, конечно.
Через минуту пляж освещался гирляндами разноцветных светляков, превративших море в декорацию феерического венецианского карнавала.
Аня наполнила оба бокала до краев: игристое вино не пенилось, как обычное шампанское, и заполнило фужеры по самую кромку.
– За свободу! – Леди С отсалютовала.
– За свободу внутри нас! – подняла свой бокал леди Анна.
Осушив бокал, Аня сбросила рубашку, затем нижнее белье и отправилась сдаваться во власть Нептуна. Сольвейг нерешительно топталась на берегу.
– Но ведь нас могут увидеть, – проскулила блондинка.
Аня повернулась:
– Тогда пусть завидуют, – и, улыбнувшись, ушла под воду.
Сольвейг долго стеснялась, никак не могла решиться раздеться и пройти к воде. Все боялась, что сейчас выскочит какой-нибудь негодяй и начнет глумиться. Время шло, Сольвейг сидела на берегу, прихлебывая вино. Аня, накупавшись, вышла на берег, накинула рубашку на мокрое тело и уселась на прохладный песок у ног кузины. Взяв в руки бутылку, обнаружила остатки напитка на дне.
– О, девушка? – Земная вопросительно взглянула на Сольвейг.
Та гордо вздернула носик и икнула.
– О, клиент готов! – засмеялась Аня, а затем громко бросила в темноту. – А можно нам еще бутылочку такого же?
Через несколько мгновений у ног гостьи материализовалась новая открытая бутылка.
– Благодарю вас. – Это снова темноте.
– Ну вот видишь! – возмутилась скромница. – За нами наблюдают!
– Это скоро пройдет.
– Что? За нами перестанут наблюдать?
– Нет. – Аня хохотнула, наливая бокал себе и Сольвейг. – Ты перестанешь стесняться.
Леди С снова икнула.
– Как ты так можешь?
– Что могу?
– Не бояться.
– А у меня есть стимул.
– Какой?
– Расстроить твою свадьбу.
Сольвейг задумалась – вино явно подогревало лишь кровь, которая отказывалась подниматься выше желудка.
– Каким образом?
– Я учу тебя всяким гадостям, провоцирую, ты следуешь моим вредным советам, и император от тебя отказывается. Пусть ему тоже будет стыдно.
– Прально! Пусть иму тже б-дет стыдно! – решительно провозгласила Сольвейг и поднялась: в сторону полетели рубаха, нижнее белье, и девушка зигзагами зашагала к воде.
Не доверяя пьяным мозгам кузины, Аня засеменила за Соль, не выпуская из рук бокал. Кому-кому, а первой леди на селе было наплевать, сколько глаз сейчас за ней следят. Главное, чтобы руки и язык оставались на своих местах.
Ночные купания и выпитое вино убаюкали девушек мгновенно. Однако и утро наступило намного раньше запланированного. Невидимые слуги накрыли на стол, убрали разбросанные вечером вещи, подготовили девушкам домашнюю одежду.
Аня была крайне удивлена откровенными тогами и дорогими украшениям. Сольвейг долго не могла понять принцип облачения в одеяние и ругалась как портовый грузчик, пытаясь затянуть шнуровку.
Завтракали девушки фруктовыми салатами со сливками, запивали свежевыжатыми соками. Аня наслаждалась каждым кусочком сладких фруктов, в то время как Сольвейг кривилась и снова ругалась на брызжущие соком плоды и испачканную одежду.
– Ты как маленькая! Сольвейг! Для чего перед тобой лежит нож? Для того, чтобы ты отрезала кусочки и ела как леди.
Леди С, кинув злобный взгляд на кузину, продолжила вгрызаться в плод, заливая подбородок липким соком персика.
– Леди, к вам посетитель.
Мягкий голос прозвучал откуда-то с потолка, испугав девушек до икоты.
– А кто гость? – Аня сообразила, что невидимые слуги – это хорошо, но пускай их будет меньше слышно.
– Достопочтенный лорд Саирэ.
– А ничего, что мы в домашней и такой откровенной одежде?
– Я думаю, Сольвейг, что про визит наши слуги знали заранее, и не стали бы подставлять гостей.
– Это совершенная правда. – Дракон уже стоял в зале, подпирая одну из колонн.
У Ани кольнуло под ключицей, у Сольвейг выпал из рук маленький ножик: молодой дракон, бывший в Кельтии образцом холодной элегантности, заключенной в рамки формальностей, сегодня эту самую элегантность превратил в изысканность солнечной страсти.
Саирэ был облачен в белые одежды с черной шелковой вышивкой по вороту и манжетам. Откусив кусок от ярко-красного яблока, он сверкнул глазами и, оттолкнувшись от опоры, прошел к дивану. Опустившись на подушки, оперся локтем о низкую спинку и расположился довольно фривольно, словно у себя дома.
У Сольвейг перехватило дыхание, а Аня, хмыкнув про себя: «Позер!» – отвернулась к столу.
Довольный эффектом, произведенным на невесту наследника, Саирэ поднялся с дивана и пересел за стол.
– Вас будут ожидать главы драконьих семей, сегодня, за час до полудня, – сообщил представитель принимающей стороны.
– Какова форма одежды? – холодно поинтересовалась Аня.
– Вы можете пойти в этом.
– Нет! – Сольвейг подскочила на стуле. – Это… это слишком…
– Откровенно, – подсказала брюнетка.
– Да, правильно. Это слишком откровенно.
– Тогда на ваше усмотрение, леди, – хмыкнул Саирэ.
Сольвейг в очередной раз захлебнулась эмоциями – каков сноб: у себя на родине ты не церемонишься с леди.
Аня же на такой выпад лишь прищурилась и спросила, указывая на одежду гостя:
– Это тоже иллюзия?
Саирэ напрягся, на миг его оливковая кожа потускнела.
– Нет, – расслабился дракон, снова откинувшись на спинку стула. – Сегодня это настоящее.
– А жаль. – Аня продолжала отрезать кусочки фрукта, изредка с прищуром поглядывая на дракона.
Сольвейг, замерев, наблюдала за искрящимися взглядами.
– А вы бы хотели щелкнуть пальцами и вогнать меня в краску, леди Анна? – вновь ожил гость.
– Я бы предпочла не гадить на рабочем месте, – парировала Земная.
Сольвейг фыркнула, разрушив момент интриги, и победно посмотрела на молодого мужчину, как будто это она только что заткнула за пояс представителя древнейшей расы.
– Я подожду в саду, пока вы будете одеваться, леди.
Дракон сделал ударение на последнем слове, взял из вазы мандарин и отправился восвояси.
Сольвейг понадобилось пятнадцать минут для того, чтобы переместить половину летнего гардероба из Керколди в Эль-Эдхио, и еще три четверти часа для того, чтобы подобрать наряд. Ане понадобилось ровно пять минут, чтобы сделать надрезы в куске ярко-красного шелка, обмотать тело модифицированной тогой, закрепить ткань на плече и подвязать золотым шнуром под грудью.
Сольвейг с завистью глазела на Анин наряд, однако девичья скромность и выветрившийся алкоголь не позволили ей пойти по стопам кузины. Леди С выбрала зеленое летнее платье в стиле ампир: и на тогу похоже, и не так откровенно.
Зато Аня наслаждалась солнцем и свежим ветром. Босоножки со шнуровкой, именуемые здесь не иначе как «шлепки», мягко обхватили ступню, защищая кожу от горячих камней. В дополнение к созданному образу брюнетка украсила голову обручем.

К назначенному времени троица прибыла в центр города и теперь стояла напротив уникального здания. Казалось, дом построили из песка, и, когда архитектор декорировал фасады, был немного пьян: лепнина по всей плоскости стен напоминала произведение повара, который трясущейся рукой украшал свадебный торт узорами из кондитерского шприца. Неимоверное количество шпилей высотой с Эйфелеву башню устремлялось в безоблачное небо, заставляя задирать головы и сворачивать шеи.
Так бы и стояли девушки с открытыми ртами перед самым входом, если бы некто очень настойчивый не подтолкнул их.
– Господин Саирэ, а зачем на всех зданиях так много башен-шпилей?
– Это для того, милая леди Сольвейг, чтобы летающие драконы не приземлялись на головы гуляющим по улицам города. Но вообще-то уже давным-давно никто не пользуется этими башнями, драконы, как и все существа, любят комфорт и предпочитают пользоваться телепортами.
Сольвейг понимающе закивала. Аня же испытывала противоречивые чувства: собственную ничтожность пред великим и массивным и детскую радость от созерцания кружевных украшений здания.
– Вас ждут там. – Саирэ указал на длинный темный коридор под арочными сводами.
– А вы разве не с нами?
Дракон отрицательно покачал головой.
– Вас ждут, – повторился Саирэ и зашагал в обратном направлении.
До открытой двери было метров пятьдесят – достаточно, чтобы накрутить себя.
– Если что-то будет не так, я отключу всю магию, а ты сразу «прыгнешь» домой. Камень с собой?
– Да. – Сольвейг коснулась кулона на груди.
За дверью оказался огромный овальный каменный зал с потолком, теряющимся где-то в вышине. По периметру зала были расположены камни, похожие на усыпальницы, с вязью и письменами. За тремя из таких камней стояли трое в тогах, все – мужчины: темноволосые, темноглазые. Отличались они от людей лишь телосложением и вызывали чувство дежавю, в основном из-за тяжести взглядов.
– Леди Анна из Омахи, – прогремело под сводом.
Сольвейг снова схватилась за цепочку. Голос обрушился на девушек, отразившись от стен. Не зная, как реагировать на столь прямолинейное заявление, Аня сделала реверанс, глядя на троицу.
– Вы обладаете основами драконьей магии, – снова последовало утверждение.
Аня покачала головой, а Сольвейг покосилась на кузину, сведя брови.
– Вам объявляется запрет на распространение знаний. К вам приставляется наблюдатель.
Подруги, не сговариваясь, открыли рты от удивления.
– У вас есть вопросы?
Аня даже растерялась: привели, как оказалось, в суд, вынесли решение, а теперь спрашивают, есть ли вопросы? Да миллион!
– Я хочу подать апелляцию, – собралась с духом бизнес-леди.
– Апеллируйте! – снова сразил голос.
– Прыгай домой, быстро, – прошептала Аня. Сольвейг дернулась и исчезла. – Прошу уважаемых господ отменить свое решение в связи с необоснованностью претензий.
– Отклонено. Предписание вступает в силу немедленно. Прошу всех покинуть зал.
Через секунду Аня осталась наедине со своим изумлением. А еще через секунду неслась на всех парах по темному коридору к свету. На улице как ни в чем не бывало ожидал молодой дракон, ни капельки не обеспокоенный отсутствием Сольвейг.
– Потрудитесь объясниться, многоуважаемый! Что. Это. Было, – отчеканила девушка, сотрясая воздух.
– Шантаж – это всегда плохо, леди Анна. Это не приличествует истинной леди.
Шах и мат.
У Ани опустились руки.
– Это вы будете теперь неотступно следовать за мной? – закралась в душу догадка.
Дракон закатил глаза, подтверждая смехотворность сделанных выводов.
– Нет, к вам приставят другого наблюдателя.
– Когда?
– Как только вы решитесь покинуть пределы нашего государства.
– И как я объясню постоянное присутствие дракона рядом с собой?
– Он будет в человеческом облике.
– Час от часу не легче. Какой, к черту, наблюдатель?! Вам что, мало моего слова?
– Мало, – совершенно невозмутимо сообщил змей, рассматривая свои ногти.
– Ах вы… – «Гнилые сволочи!» – уже про себя подумала Аня, развернулась и зашагала в сторону виллы.
Саирэ последовал за девушкой.
– А пока я на территории вашего государства, мне придется терпеть ваше общество постоянно? – развернулась взбешенная «подсудимая».
– Нет, но как вы собираетесь найти в этом городе Сорифез Хоппитнакс Оиноун?
Состояние бешенства сменилось крайней стадией ошеломления. Лукавый взгляд дракона вывел из равновесия.
– Так вы еще и подслушиваете?!
– А разве это секрет?
Аня глубоко вдохнула, выстраивая мысли в ряд.
– Вы и слово-пароль знаете?
– Знаю, но без вашего личного присутствия оно бесполезно.
Если бы Аня была мужчиной, она бы уже давно играла желваками или дала бы в морду, или… Но Аня была не просто женщиной, теперь она была леди. А любой леди присуща крайняя степень хитрости, именуемая коварством.
– Ну что ж, воспользуюсь вашей добротой, попрошу передать Сорифез Хоппитнакс Оиноун, что я буду ждать его у себя на вилле.
Не дождавшись согласия, Аня развернулась, чтобы уйти, но услышала хриплое:
– Это она…
Аня обернулась к собеседнику.
– Кто она?
– Она. Сорифез Хоппитнакс Оиноун – это женщина. Не мужчина. И я к ней не пойду.
– Это почему?
– Я отправлю к ней слугу.
– Ну-ну, – прищурилась иноземка, подозревая подвох в рекомендации Дарьяны.
Затем все же развернулась и ушла, оставив обиженного дракона на шумной улице.

Глава 26

– Нет на тебя фотографа, Аня! – посетовала вслух девушка.
И как же тут не расстраиваться, если ты – греческая богиня, закутанная в отрез алого шелка, стоишь на террасе с видом на Голубую Лагуну, ветер шалит, шевелит длинное одеяние, солнце заглядывает в глаза и видит бесконечность морских просторов.
– Ты такая красивая, – раздался восхищенный шепот сзади.
– Спасибо, Соль, – ответила кузина и повернулась.
Чувство беззащитности камнем тянуло на дно. Аню переиграли, хотелось бросить все и закрыться в своей скорлупе.
– Там к тебе женщина пришла…
– А, да, Сорифез Хоппитнакс Оиноун. Красивые у них тут имена, – сказала она почти обреченно. – Да ну к черту!
– Что к черту?
– Играем дальше! – И Аня бодро зашагала навстречу новому.
В светлой гостиной ожидала гостья. Обозвать ее эталоном элегантности язык не поворачивался.
«Похоже, у них тут одни идеалы живут», – подумалось Ане. Припомнились судьи и драконы на улице: все как один словно выточенные из камня осанистые мужчины, фигуристые женщины, смотрящие свысока.
Брюнетка тяжко вздохнула.
– Не стоит огорчаться, леди, – не голос, а мед полился из уст Сорифез, – поживете с наше и поймете, что это проклятие, а не дар.
– Да я… – Аня запнулась. Чтение мыслей напрягало.
– Мы не умеем читать мысли, мы читаем лица.
Земная улыбнулась. Такому искусству действительно можно научиться и владеть им в совершенстве, прожив три и более человеческих жизни.
– Мое имя Сорифез, и я благодарю вас за то, что обратились ко мне. Да, я знаю, – перебила гостья брюнетку, – это Дарьяна посоветовала найти меня. У нее великий дар – она умеет читать души. И она совершенно права – вашу душу надо вылечить.
У Ани вытянулось лицо, она мгновенно потеряла всю симпатию к гостье.
– Но вашу душу я трогать не буду. – Земная облегченно вздохнула, а гостья продолжила: – Я буду лечить ваше тело. И ваше.
Земная хитро глянула на Сольвейг – блондинка непроизвольно потянулась рукой к кулону на цепочке.
– Прошу вас, леди, следуйте за мной.
– А мы куда? – Сольвейг была сама непосредственность: только что собиралась закрыться в своей скорлупе, а сейчас ей уже все было нипочем – она готовилась отправиться хоть на край света.
– В баню.
Кратко и звучно. Ане понравилось.

На улице девушек ожидали три паланкина и армия Аполлонов в набедренных повязках. Сорифез замерла, жестом пригласив леди присесть и следя за реакцией кузин. Залившись краской, Сольвейг метнулась на свое сиденье и задернула шторку, бросая редкие любопытные взгляды из-под опущенных ресниц. Аня же, не стесняясь, обласкала мужчин взглядом, благодарно улыбнулась гостье и, не скрывая эстетического удовольствия, уселась в открытый паланкин. Земная уже начала догадываться про назначение подарка от Дарьяны: лечение тела, баня, красивые мужчины, распорядительница бала Сорифез, отказ Саирэ самостоятельно доставить приглашение. Довольная усмешка не сходила с губ девушки. Аня приготовилась играть в новую игру.
Паланкины плыли по наклонным улицам города: прохожие не обращали внимания на процессию, лишь изредка кидали удивленные взгляды на второй зашторенный паланкин – Сольвейг скрывалась от мира за полупрозрачными занавесками.
Дорога заняла немногим больше получаса, но, к сожалению, путешествовать пришлось по самому жаркому солнцу. Все попытки пробудить совесть блондинки оказались бесполезными: она напрочь отказывалась намагичить прохладный ветерок или хотя бы объяснить, почему отказывается.
Монументальность строений поражала Аню не менее, чем драконьи элегантность и заносчивость. Однако центральный вход «лечебного заведения» не давил, не принижал, а лишь звал, приглашал, и только шепотом. Земная с удовольствием ступила на землю и, не дожидаясь пугливой Сольвейг, направилась внутрь строения по цветочной аллее вдоль искусственной ленивой реки.
На скамьях то тут, то там обнаруживались отдыхающие пары и компании. Аня старалась не пялиться на гостей, однако не признаться самой себе в легкой зависти девушка не могла: неоднозначные позы, наклоны головы, движения рук – этот «Монрепо» действительно лечил тело, замахиваясь и на душу.
У входа в здание их встретили юные девы, улыбаясь одними глазами, молча проводили в комнаты отдыха. Гостей переодели, заставив восхищаться тканями и украшениями, и провели небольшую экскурсию.
Огромный прямоугольный бассейн с боковым фонтаном был окружен колоннадой, тут же стояли два удобных шезлонга и мраморный столик, сервированный напитками и фруктами. В дальнем углу зала с бассейном обнаружилась невысокая дверца, за которой скрывался хамам, одна стена зала отсутствовала, и глазам открывался головокружительный вид на море, от которого захватывало дух. Все это великолепие сопровождалось музыкой. Аня с удовольствием отметила, что звучит мотив из постановок пэйоновского театра – лишняя копеечка в копилку авторских прав.
Девушек оставили одних – наслаждаться видом на море и шумом падающей из чаши фонтана воды. Первым делом Аня прошла к фонтану и попробовала бурлящую воду рукой – теплая и как будто насыщенная газом, вода лилась из верхней полукруглой чаши в нижнюю большую, и уже оттуда низвергалась водопадом в бассейн с метровой высоты.
– Пойдем искупаемся? – Земная глянула на кузину, которая пыталась поплотнее закутаться в куски ткани, гордо именуемой одеждой.
Лоскуты, легкие, словно крылья бабочки, свисали с набедренного пояса, закрывая ноги по щиколотку, но при каждом движении норовили открыть чуть больше допустимого, да еще два лоскута были закреплены двумя кольцами под ключицами и прикрывали спину и грудь – вот и вся одежда. И правда, одно название.
Сольвейг срочно нуждалась в релаксантах: скованность движений грозила перерасти в замкнутость и испортить весь праздник.
– Давай выпьем, девушка. – Аня протянула наполненный игристым вином бокал.
Леди С недоверчиво покосилась.
– Сольвейг, – старшая леди понизила голос, – сколько осталось до свадьбы?
Глаза блондинки увлажнились и загорелись огнем, она выхватила бокал и залпом осушила его.
– Еще, – протянула пустой бокал Ане и замерла, глядя куда-то за плечо кузины.
Земная медленно обернулась и обомлела в очередной раз: прибыло лекарство для тела. В двойном экземпляре. Сорифез однозначно выбрала профессию по призванию: умея читать по лицам, она читала и души, знала чужие чаяния и желания как открытую книгу.
Перед девушками стояли двое. Один – безумно похожий на Пэйона: высокий, тонкий, беловолосый, с острыми чертами лица. Второй – полная противоположность Кастора: широкоплечий, невысокий, длинноволосый, рыжий, белокожий. Ну и пускай непохожий, но слюнки-то все равно потекли.
Блондин аккуратно наполнил пустой бокал завороженной Сольвейг, взял за руку и усадил ее в шезлонг. Сам же уселся в ногах, обнаружил на столе некую густую желеобразную массу в пиале, зачерпнул рукой и принялся массировать ступни императорской невесты. Сольвейг снова выпила бокал до дна и поставила на столик, чтобы, часом, не выронить из трясущихся рук.
Ане идея с массажем пришлась по вкусу: кого-кого, а ее уговаривать нужды не было. Глотнув прохладного вина, Земная прошла мимо рыжего изваяния, провела кончиками пальцев по рельефному животу и опустилась в кресло, подставив ногу для массажа.
– Соль, ты знаешь, что это? – Аня кивнула на пиалу.
– Не-э-эт, – пропела блондинка, потягиваясь и запрокидывая голову назад: золотые волосы каскадом заструились со спинке шезлонга. – Но это та-а-ак приятно.
– Конечно приятно, это ведь массаж с апельсиновыми косточками! Еще вина?
– Давай. Даже если не получится избавиться от наследника, хоть повеселюсь от души в последние дни свободы.
– Слушай, а ты не думала о том, что свобода может и не закончиться с замужеством?
– Ха, Аня, ты смешная. Ты видела, каков мой отец?
– Блюститель традиций?
– Ага, закостенелый блюститель. Так вот, императорская семья – еще хуже. Не думаю, что мне будет позволено шить.
– А рисовать?
– А толку? Даже если я буду рисовать картины, мне же придется показывать их цензорам, даже отправить домой не смогу без контроля. А это министры, еще более приземленные, чем мой отец.
– Тогда ты просто обязана ликвидировать имперскую зашоренность!
– Каким образом?
– Выйдя замуж за будущего императора и открыв окно в Европу!
– Куда?
– В новый мир. – Аня улыбнулась, подлив в бокалы вина.
– Ну ты смешная, Аня. Выйдя замуж, я стану рабыней.
– Роксолана тоже так думала.
– Кто?
– Роксолана. Роковая женщина. Ее украли и продали в рабство тирану-многоженцу. А она смогла завоевать сердце султана и управлять страной, перекраивая все по-своему, обходя острые камни законов даже на быстром течении.
– Ну и каким же образом? С чего бы императору… будущему императору слушаться жену? Он сам себе голова.
Аня ухмыльнулась, вспоминая похожий разговор.
– Голова… конечно, муж – голова в семье. А голова на чем сидит?
– На чем?
– На шее. И голова поворачивается туда, куда повернет ее шея. А шея – это ты.
Сольвейг задумалась.
– Все равно не понимаю, как можно управлять голов… мужчиной.
– Для начала тебе необходимо его удивить. Хочешь быть единственной и неповторимой – будь ею. Удиви широтой взглядов и фокусами в постели.
Раскрасневшаяся Сольвейг стала почти пунцовой.
– Не надо стесняться, милая. Очень жаль, что в ваших пансионах благородных девиц не преподают основы соблазнения.
Аня наклонилась к рыжему Аполлону и потянула его руки вверх по ноге, от лодыжки до икры. Намек был понят, и массаж продолжился на тридцать сантиметров выше. Блондин проделал такой же фокус с ножками Сольвейг. Коктейль из эмоций – страх, интерес, блаженство – отразился на лице невесты, очередной глоток вина вновь расслабил девушку и уложил на шезлонг.
– Хотя, с другой стороны, – продолжила Аня, – хорошо, что вас не учат. Доступность такой информации может развратить и превратить неумелых и жаждущих приключений в продажных и покинутых.
Массаж и вино расслабляли, мысли текли по течению, цепляя по дороге лепестки воспоминаний, подробностей и откровений.
– Для начала надо изучить себя и не стесняться собственных желаний. Твой принц будет, конечно, на первых порах шокирован, и поддерживать это состояние шока придется постоянно. Но тем и интересна игра на контрастах – она может продолжаться бесконечно. И бесконечно затягивать. В эту игру можно вплести интригу, припудрить пыльцой новаторства, продвинуть идею под соусом лести и обещания будущих прибылей. Понимаешь меня?
Сольвейг неразборчиво промычала, продолжая наслаждаться массажем. Аня подмигнула блондину и передвинула руки своего лекаря выше колена. Блондин продвинулся по белоснежной коже бедра Сольвейг, заставив девушку судорожно вздохнуть и напрячься.
– Сольвейг, вернись, пожалуйста, к нам, – произнесла Аня вкрадчиво, – расскажи мне, что ты знаешь про, скажем так, первую брачную ночь.
На сей раз блондинка не вскинулась и даже не покраснела, просто повернула голову к Ане и молча уставилась на кузину пьяными глазами.
– Только то, что это страшно и что мне придется слушаться мужа. – В глазах мелькнула печаль.
– А если я тебе скажу, что все совсем наоборот?
– Как – наоборот?
– Во-первых, не страшно.
Аня вновь протянула руку к дракону и пересадила его поближе к себе, попросив массажировать пальцы руки.
– Во-вторых, ты сама можешь править балом.
– Как?
– Очень хорошо, что ты у нас экспериментатор. Хорошо, что ты не боишься притронуться к незнакомому. Я приоткрою тебе дверцу в загадочным мир… мм… без названия. А уже после свадьбы ты распахнешь ее настежь. Договорились?
– Договорились. Только можно раскрыть дверку чуть-чуть пошире?
– Ну вот, началось, дай укусить, так ты руку по локоть оттяпаешь.
Пока Аня рассказывала про секреты эрогенных зон мужчин и женщин, лекари тел и душ перешли к массажу других частей тела, перевернув девушек на живот. Сольвейг внимала кузине, раскрыв рот.
Разнежившись в крепких и чутких руках массажиста, Аня решила переступить следующую грань игры и снова перевернулась на спину. Рыжий дракон вновь оказался в ногах брюнетки.
– Все любят поклонение. – Аня усадила красавца на шезлонг напротив себя, закинула ступню на плечо мужчины, молча указав линию для поцелуев. – Мужчины любят глазами, женщины – ушами. Прикладная истина. Используй это. Преклони колени перед повелителем, и однажды он преклонит колени перед своей богиней – перед тобой.
Губы рыжего Аполлона добрались до внутренней стороны бедра. Аня высвободила ногу, уселась по-ковбойски и притянула дракона к себе, оплела шею руками, а талию ногами, и попробовала на вкус мужские губы. Терпкий грейпфрутовый привкус – сладкий, с горчинкой. Понравилось. Попробовала еще раз.
– Сольвейг, тебе пора искупаться, – не поворачивая головы, посоветовала Аня и еще ближе придвинулась к дракону. – Она должна изучить себя и прогнать прочь чувство страха.
Рыжий бог согласно прикрыл глаза и ухмыльнулся уголками губ. Вино напрочь отбило чувство страха в самой брюнетке, затолкало условности в темную кладовую и выбросило ключ от замка. Заведенная час назад пружина грозила вот-вот распрямиться и запустить маховик. Анины глаза полыхнули огнем, страстное желание расправило крылья, окутав девушку туманом. Дракон-чтец прочел это в глазах, крепко сжал Аню, пересадил к себе на колени и стал ласкать грудь под лоскутами ткани. Ласки становились жестче, руки настойчивее, губы оставляли пылающие следы на плечах и шее. Аня отдавалась чужим рукам без остатка, распространяя вокруг себя радужные волны удовольствия.
Постепенно «колебания волн» достигли и Сольвейг: девушку аккуратно тешили нежными прикосновениями губ, раскачивая на воде, приоткрывали дверь в новый мир без названия. Сорифез предоставила в распоряжение Сольвейг копию ее возлюбленного – служителя богемы, и девушка без страха предавалась неге в объятиях блондина. Дракон, предвещая развитие событий, направился к водопаду. На секунду повергнутая в шок шумом падающей воды будущая императрица вскинулась и собралась было возмутиться, однако речь была грубо прервана поцелуем, и после этого она выражала свое наигранное недовольство, покусывая блондина за ушко. Падающая вода отрезала парочку от внешнего мира, Сольвейг испытала чувство полнейшей защищенности и тут же была взята в плен. Дракон развернул партнершу к себе спиной, сам уперся в бортик бассейна, одной рукой обхватил леди, стал ласкать высокую грудь, шепча нежности. Второй рукой он медленно исследовал упругий живот, скользил по краю пояса, потом незаметно щелкнул застежкой и открыл путь к вожделенному сладкому бугорку. Тело девушки моментально отреагировало, вернувшись сознанием к реальности: бедра явственно ощутили мужское желание. Сольвейг попыталась вырваться. Однако нежные и настойчивые уверения дракона в безопасности последствий происходящего вернули девушке страстный настрой. Пальцы мужчины вновь заскользили по коже, доселе не знавшей большего наслаждения.
– Нам пора удалиться. – Аня смогла на миг оторваться от мужчины.
Сильные руки не отпускали ни на секунду, прижимали тонкий девичий стан к разгоряченному телу, вдавливали спину в холодный мрамор колонн, заставляя девушку извиваться змеей и сладко вздыхать.
«Удобные одеяния», – мелькнуло в темноволосой головке, когда дверь комнаты, закрываясь, приглушила громкий стон, прорвавшийся сквозь шум водопада.
Спустя полчаса Аня осторожно приоткрыла дверь отдельной комнаты и, убедившись, что никому не помешает, шагнула в осязаемую влагу помещения. Сольвейг стояла у края бассейна, рассматривая водную гладь: одежда сухая, в руках – бокал, на лице блуждающая улыбка.
– Ты изменилась. – Аня пристроилась возле кузины.
Блондинка повернула голову, ничего не сказала, просто протянула бокал для тоста.
– С тобой все в порядке?
– Со мной все по-прежнему.
– Вот уж нет. – Аня усмехнулась.
– Нет, Ань, все прекрасно. Как ты и говорила, страха нет, моя невинность со мной.
Земная облегченно выдохнула в бокал.
– Теперь я понимаю, о чем ты говорила.
– И снова нет, дорогая моя кузина. Ты не узнала и сотой части того, что нужно. Но начало положено, и скоро маленькая игривая девочка сможет управлять империей одной левой.
– Левой чего? – Старые привычки неискоренимы – Сольвейг снова загорелась азартом и нетерпением.
– Одной левой рукой.
– Это как?
– А как там, под водопадом?
– Одной левой рукой… – Задумчиво повторила блондинка. – А! Одной левой рукой! – осознала она. – Надо будет еще потренироваться.
– Ничего себе заявочки! – Аня прыснула. – Ты не переборщи с тренировками, а то замуж не выйдешь и репутацию испортишь.
– Что такое «не переборщи»?
– Это значит, не съешь больше, чем влезет. А борщ я тебе сварю, когда вернемся в Керколди. Кстати, о рецептах.
Аня сложила два плюс два и получила пять, как на распродаже в бутике. Получат драконы свои рецепты. Усовершенствованные. Взамен на медвежью услугу. Взамен на наблюдателя.

Глава 27

– Сольвейг, давай собирайся, домой пора. Мне еще надо со своим наблюдателем встретиться. – Аня подгоняла разленившуюся за три дня леди С.
– Зачем тебе знакомиться с наблюдателем?
– Врага надо знать в лицо, – отрезала раздраженная кузина.
Свидания с рыжим драконом в «лечебном заведении» и купания в лагуне оказались лишь одной стороной медали. Подарок Дарьяны имел и вторую, практическую сторону: каждый день в кожу головы брюнетки втирали пахучую мазь, следствием чего стал активный рост иссиня-черных волос и сводящее с ума раздражение. Сольвейг скривилась в очередной раз – Аня слишком рьяно чесалась. Так и до ран недалеко.
Наблюдатель появился в момент, когда девушки наконец расслабились, отправив в белокаменный замок подарки Сюрпена и собственный гардероб. Представший перед Аней дракон отличался от встреченных ранее: те были словно выточены из камня, а этот скорее походил на вырезанного из дерева – приземистый, хмурый и безразличный, к тому же молчаливый и сосредоточенный.
– И я рада вас видеть, многоуважаемый. – Анна не скрывала сарказма. – Как ваше имя?
В ответ тишина.
– Знаете, я тоже не в восторге от подобного решения ваших старших и бесконечно мудрых коллег, но имя вы мне просто обязаны сообщить, иначе придется называть вас по-своему.
В ответ тишина.
– Если вы меня понимаете – кивните головой.
Сдержанный кивок.
– Вы умеете говорить?
Снова кивок.
– Вы не желаете говорить. – Догадку подтвердил новый кивок. – Ну что ж. Мистер Бодигард. Многоуважаемый Гард. Устраивает вас такое имя?
Многоуважаемый отвел глаза.
– Хорошо, еще несколько моментов. Вам сообщили, что поднадзорная леди – амагична? – Гард вскинул голову, в глазах промелькнуло сожаление. – Не сказали. Понятно. Так вот, у амагичной леди нет возможности воспользоваться телепортом. Отсюда вытекает следующее: в ваш круг обязанностей входит транспортировка моего бренного тела. Молчите? Тогда спрошу по-другому: вы отнесете меня на своей могучей спине в Кельтию?
Сдержанный и несколько обреченный кивок.
– А мне нравится такое положение вещей. – Аня обернулась к Сольвейг. – Молчаливая тень, охранник для леди. Отлично. Тогда, Сольвейг, я думаю, мы встретимся с тобой уже завтра. Буду ждать тебя дома.
Блондинка кивнула и исчезла в мареве перехода.
– В добрый путь, – послышалось от двери.
Аня от неожиданности дернулась всем телом.
– Никак не ожидала еще раз узреть вас, достопочтенный Саирэ. – Путешественница обернулась на голос дракона.
Гард потупил взгляд и незаметно отошел в тень.
– Вы обещали рассказать… цитирую: «О ризотто, о креветках в томатном соусе, о супе харчо, о говядине с перцем и о борще, в конце-то концов».
– А все очень просто. В доме на столе я оставила несколько листков с рецептами этих и других блюд. Не забывайте про чайную ложку красного перца к каждому блюду. И передавайте привет Америке.
Аня отвернулась, не желая продолжать, махнула вопросительно головой в сторону Гарда, тот вмиг превратился в столб дыма. Аня отвернулась и зажмурилась, ударная волна толкнула в бок. А когда ветер перестал терзать волосы, девушка вновь глянула на дракона и заледенела: ящер был на месте, но совсем не такой, какой ожидался.
Перед ошеломленной девушкой стоял карликовый дракон. Ростом со взрослого коня, с размахом крыльев не больше трех метров, но зато красавец каких мало: черная блестящая кожа покрывала тело от подбородка до кончика хвоста, по хребту шли отливающие золотом шипы, на голове – три пары длинных рогов, золотые надбровные дуги, сверкающая грудь, словно защищенная доспехами из благородного металла, золотистый шип прямо на острие подбородка.
– Да вы словно редкий черный бриллиант в золотой оправе! – Аня по-настоящему восхитилась красотой создания.
Дракон отвернул голову к горизонту, то ли не воспринял всерьез услышанный комплимент, то ли просто проигнорировал девушку.
– Ладно, без комментариев. Вы позволите? – Аня махнула рукой, указывая на спину дракона.
Ящер нарочито медленно подставил крыло, чтобы помочь девушке забраться. Земная в который раз посетовала на долю, которая обделила ее магией и ограничила в возможностях передвижения, после чего аккуратно ступила на золотое крыло. Дракон качнулся, начал перебирать лапами, словно нетерпеливый скакун, затем, почувствовав, что всадница наконец смогла принять удобное положение, взмахнул крыльями и взмыл в воздух.
Аня скривилась от боли – мягкая филейная часть оказалась прижата к совершенно не мягким частым шипам. Дальше – хуже: обнаружив себя в поднебесье, девушка ужаснулась холоду и свисту ветра в ушах. Началась паника, Аня попыталась достучаться до дракона и объяснить причину беспокойства. Ящер резко пошел на посадку, упал на землю и сбросил брюнетку со спины.
– Что за обращение, черт побери! – Аня сидела на камнях, потирая ушибленные места.
Дракон тем временем перекинулся и, стремительно прыгнув, в мгновение ока оказался подле девушки.
– Я вам не марионетка! – зло зашипел он.
«Говорящий!» – ужаснулась Аня, прикрыв рот рукой, дабы не ляпнуть лишнего. Злой говорящий дракон!
– Я не должен выполнять все прихоти избалованной девчонки! Не должен катать вас на загривке, словно пони! Вообще не должен находиться с вами! – Надзиратель рвал и метал.
Аня воспитанно слушала и ждала, пока приступ истерики подойдет к логическому завершению. Выплевывая накопившуюся злость, дракон пинал камни ногой, булыжники размером с половину Ани разлетались, словно мячики. Мужчина рычал, крутился, прыгал и сыпал проклятиями.
А когда выговорился, уселся напротив Земной и уставился на девушку, словно первый раз увидел.
– Поговорим? – Аня заглянула в желтые змеиные глаза.
Ящер обреченно кивнул.
– Я не знаю, почему ваши старейшины решили, что мне нужна сидел… наблюдатель. Язык за зубами я держать научилась еще в школе, и вредить самой себе у меня нет никакого резона.
Дракон непонимающе воззрился на Аню.
– Язык мой – враг мой, – пояснила девушка. – А вас за что наказали?
– Никто не наказывал, дали задание. – Аня выразила недоверие посредством хмыканья. – За то, что я не такой, как все.
Настала очередь девушки смотреть вопросительно.
– Я амагичен.
«Так вот откуда то сожаление во взгляде. Родственные души!» – сложив два плюс два, выдали мозги.
– От вас избавились, – подвела черту Аня. – Плохо, когда свои же отказываются. Или, может, вы думаете, что выслужитесь перед ними?
У дракона запрыгал кадык, лицо превратилось в каменную маску.
– Ну что ж, милости прошу до нашего шалашу – в компанию обманутых, брошенных и не таких, как все. Как ваше имя?
– Пусть будет Гард.
Аня пожала плечами – не все сразу.

В ближайшей деревеньке удалось раздобыть потертый тулуп и пуховую косынку. Обратная дорога по сравнению с незабываемым полетом на красном драконе не высекла даже малой искры энтузиазма. И все потому, что сильнейший напор ветра постоянно норовил стянуть с головы косынку, сушил губы и не позволял открыть глаза. Путникам приходилось делать остановки, чтобы передохнуть и напиться. Просторов Кельтии парочка достигла уже в полной темноте.
Аня в очередной раз предложила остановиться на постоялом дворе, Гард в очередной раз проигнорировал просьбу девушки. Ну и как с этим бороться? Прыгать? Так высоко же! Бить? Так ведь каменный, гад! Аня уже смирилась было с положением жертвы, как вдруг дракон дернулся всем телом, взревел и встал на дыбы, Аню рвануло назад, руки не удержались, соскользнули с шипов, и девушка стала стремительно падать в бездну.
Свист ветра в ушах перекрывал собственный крик, прошедшая жизнь яркими картинками мелькала перед глазами, холод снаружи, холод внутри, паника, перехватывающая дыхание, яростное желание жить – все смешалось в бешеной свистопляске. В какой-то момент мозги выдали финальный аккорд, Аня расслабилась и отрешилась от мира. Тем более неожиданным стал удар в бок: падающий дракон обнаружил пропажу, преодолел боль в крыле и понесся наперерез падающей девушке. Взлететь сил уже не было, и горе-путешественники слишком быстро стали планировать к земле. Аня снова ожила, обнаружив себя зажатой между передними лапами и шеей змея. Однако радость была разрушена хлестким ударом ветки по лицу – дракон падал. Падал в лес. Планировал над деревьями, снижался, цепляя телом все больше и больше вершин деревьев. Ветки били девушку по лицу, по рукам, которыми она пыталась закрыться, по болтающимся в воздухе ногам. Аня закричала.
Дракон попытался взмахнуть крыльями, но боль ударила ящера, тот сжался в комок, пару раз кувыркнулся, и траектория его падения стала во сто крат круче. Аня оказалась прижатой к брюху ящера, который как метеор летел к земле сквозь ельник вперед спиной, оставляя за собой длинный коридор из обломанных веток и поваленных деревьев.
Удар о землю из обоих выбил дух. Последним, что Аня увидела, перед тем, как провалиться в темноту, было звездное небо, разрисованное неумелым подвыпившим художником.
…Земной снился сон: она снова убегала от преследователей, скакала по поляне в поисках зарослей папоротника и все никак не могла их найти. Снова сидела на поваленном бревне и чувствовала запах корицы, исходящий от господина в маске. Запах манил, обещал покой и уют, не предвещал беды, но и не сулил приключений. А Ане хотелось бешеной скачки или стремительности полета. Полета… Полета… Аня уже летала, совсем недавно… И падала…
Тело непроизвольно дернулось, сметая видения, что-то с силой надавило на голову. Девушка застонала.
– Все хорошо, хорошо. – Кто-то засуетился у изголовья, положил холодную ладошку на лоб. – Уже все хорошо.
– Где… – Аня попыталась заговорить – слова липли на язык жесткой коркой.
– Дома. Аня, ты дома.
– Мама?
– Нет, не мама. Это я…
И снова пустота. А затем колючий подбородок поцарапал кожу от мочки уха до плеча. И сильные руки сдавили грудь в объятиях. Аня пыталась открыть глаза, обернуться, чтобы посмотреть на кого-то, стоящего позади нее. Но руки держали крепко, не давая пошевелиться, а подбородок уперся в затылок, и только горячее дыхание шевелило волосы на макушке. Земная боялась произнести вслух мужское имя, боялась спросить, где она, почему он рядом. Просто ждала и молчала. А когда собралась с силами, он вдруг сильно толкнул ее вперед. Аня закричала.
– Анечка, Аня, пожалуйста, очнись! – Голос Сольвейг срывался на крик. – Возвращайся, пожалуйста.
Брюнетка открыла глаза, молча уставилась в пространство перед собой, чувствуя, как слезы, бегущие по щекам, оставляют прохладные дорожки.
– Пить, – одними губами попросила она.
Сольвейг повелительно махнула и, получив в руки чашку с водой, принялась поить больную.
– Что было? – Первый вопрос последовал после второй чашки воды.
– Я толком не знаю. Тебя не было два дня. Я искала. Зевс искал. Даже отца хотели подключить, но его не было на месте. Потом вас привезли. Крестьяне. В крови, в бреду, в горячке. Дракон очухался быстро, а ты еще два дня лежала. Он говорит, вас сбили. Вы упали в лес. Дальше ничего не помнит.
– Чем нас сбили?
– Стрелой. Попали в крыло. Люди нашли вас в лесу, перепугались. Живого дракона никогда не видели. Он же не мог перекинуться. В бессознательном состоянии.
– А кто сбил?
– Не знаю. Но Зевс и Гард сейчас этим занимаются. Может, и найдут что-то.
Аня отвела глаза – мыслей не было, сил на мозговой штурм – тоже.
– Я посплю.
– Да-да, конечно.
– И пусть Григорий приготовит рыбу. Есть хочу.
Сольвейг улыбнулась: хочет есть, значит, выздоравливает.
К вечеру подавленное состояние сменилось апатией, а после очередной кружки душистого чая глаза заблестели былым азартом.
– Зевс, Пэйона ко мне, срочно. И наплевать, чем он там занят. Скажи, я при смерти, хочу его в завещание вписать.
Секретарь кивнул и исчез.
Ждать пришлось недолго, как и предсказывала Аня. Господин Пэйон прискакал взмыленный и ошарашенный новостью. Пришел в наигранный дикий восторг, увидев леди Анну в здравии, и разочарованно плюхнулся на диван.
– Спасибо, мэтр, что соизволили наконец посетить меня, – Аня язвила, но решила на этот раз спуска не давать. – Мы с вами сделаем новую постановку.
Энтузиазма в глазах представителя богемы не прибавилось. Аня махнула рукой, и из музыкального уголка библиотеки послышались хрипы патефона: по настоянию шефини Зевс включил фрагмент рок-оперы «Юнона и Авось» в исполнении дуэта Трофимова и Рыбниковой и с первых аккордов романса «Я тебя никогда не забуду» вся спесь и раздраженность Пэйона улетучились в дымоход.
Дослушав балладу, блондин перевел вопрошающий взгляд на Аню и замер в ожидании – хотел знать, какими будут условия.
– Сегодня вы свободны. Но завтра с утра я жду вас здесь. Трезвого, чистого, свежего. – Мэтр только кивал. – Мы ставим эту постановку тут, в Керколди. Один раз. Как благотворительную. Потом можете забирать спектакль в столицу и прогонять на общих условиях.
Блондин чуть ли не руки потирал от удовольствия.
– В Керколди главную роль сыграю я. И будьте готовы к наплыву людей. У нас с вами две недели, чтобы все подготовить. За эти две недели пройдет массированная рекламная атака. Даже не кампания. Это захотят увидеть и услышать все.

Утро оказалось не таким уж солнечным, как показалось Ане поначалу. По привычке легко перекусив овощами на завтрак, она отправилась на встречу с богемным блондином. Однако в библиотеке его не застала. Зато объявившаяся без приглашения Сольвейг мило беседовала с замкнутым обычно Зевсом.
– Зевс! Где Пэйон?
– Он… он…
– Ну?!
– Он боится…
– Боится?! Чего?!
– Вашего гнева, по-видимому.
– Леди Сольвейг, вы в курсе происходящего?
Блондинка отрицательно покачала головой.
– Зевс, бери Гарда… ах черт! – Аня постучала пальцами по столу. – Тащи его задницу сюда. Скажи, что нет безвыходных ситуаций.
Через пять минут ни капли не похожий на себя ссутулившийся Пэйон сидел напротив Ани и поскуливал.
– То есть какая-то фифа не желает больше быть вашей примой только из-за того, что главная роль в провинции не достанется ей?! Бред! Дура! И вы дурак! Пэйон! Гоните ее в шею! С нашими постановками люди будут идти не на голос, а на шоу!
Блондин затрясся как осиновый лист. Аня сжалилась:
– Ладно. Сделаем так. Мы с вами устроим поединок. Пусть учит партию, все равно ей потом петь в столице. А когда придет время генеральной репетиции, мы притащим эту курицу сюда и выставим на суд жюри из высокочтимых господ два варианта исполнения – мой и ее.
Спустя две недели прима императорского театра была разбита в пух и прах оригинальным исполнением арии вторым голосом: Аня пела чувственно, вплетала мелодию каноном. У фифы не было ни малейшего шанса. Зато Пэйон убил двух зайцев одновременно – избавился от крикливой актриски и выдвинул в первые ряды новую приму, естественно, свою любовницу.
Хорошо, Сольвейг не знала про подвиги Пэйона, ведь чувства к другу детства не просто не ослабли, а перешли на новый качественный уровень. И в основном благодаря поездке в Сюрпен.

Глава 28

– Романтические истории, хватающие за душу и переворачивающие мир с ног на голову, всегда были делом прибыльным. Людям чего надо? Хлеба и зрелищ! Во все времена. Любовь и кровь – вот идеальный натюрморт, – вещала Аня, глядя на Зевса. – А наше благотворительное представление в память о хорошем человеке, погибшем от руки императорской власти во имя вечной любви, обрастет такими легендами, что…
Девушка договорить не успела – влетевшая в комнату Сольвейг с горящими глазами и трясущимися руками заставила ее замолчать на полуслове.
– Император будет здесь. Лично! – громким шепотом сообщила гостья.
– И твой жених тоже? – слишком буднично прозвучал вопрос старшей кузины.
Однако на поверку оказалось, что будничностью была прикрыта крайняя степень заинтересованности.
– Я не знаю, – огорчила леди Дэмон Вазилайос. – Император тоже будет инкогнито. Случайно подслушала.
Аня понимающе качнула головой. Гадко на душе. Вроде и благое дело решила свершить – святую месть, а душе другого надо.
От происшествий двухнедельной давности и следа не осталось: Дарьяна помогла избавиться от ссадин и царапин, кожа успела подрумяниться на солнышке, и теперь отливала бронзой. В человеке все должно быть прекрасно – и тело, и душа. Аня успела сделать тело прекрасным, но душа так и не избавилась от ран.
Гадко! На душе гадко. Сердце ноет. Мозги давят. Сны снятся – Аня у могилы без имени. Сидит на коленях, в руках – цветы.
«Упрямая рогатая скотина!» – корила себя девушка утром. А ноги все равно отказывались идти туда, где камень врос в землю.
Доводила себя до истерик, кричала в небо: «Уходи!» – и не отпускала.
Сегодня отпустит. Сегодня сделает следующий шаг.
– Зевс? – Гард плавно приоткрыл дверь в комнату, заглянул одним глазом.
– Леди Анна, я вам еще нужен? – Зевс не спрашивал – просил.
Аня лишь махнула рукой – не до него сегодня. Сольвейг протянула бокал с мутной жидкостью.
– Зелье ведуньи, – объяснила она. – Дарьяна просила выпить перед выступлением.
– Нет, – Аня отвернулась. – Это успокоительное?
– Угу.
– Не буду. Пускай эмоции зашкаливают.
Сольвейг понимающе кивнула.
Театр Керколди, как и предполагалось, не смог вместить в себя всех желающих. Даже склоны у театра были забиты людьми. Нардо, используя камни-усилители, проецировал происходящее на сцене, дублировал звук в нескольких местах. Зрительный зал гудел, словно улей – рекламная кампания принесла свои плоды. В гости приехали представители многих рас: длинноволосые статные эльфы, белозубые и зеленокожие орки, гномы степей и подземелий – всех не перечесть.
В момент, когда на сцене погас свет, мир замер, даже звезды перестали дышать.
Первые звуки церковных заунывных песнопений, символизирующих скудость и серость былой жизни, резкие и громкие выпады духовых и ударных, как манящие и неизведанные дали, – и зритель стал участником действа. Граф обратился к залу, адресуя просьбы к монаршей особе.
– Символично, – прошептала Сольвейг на ухо Ане.
Брюнетка только кивнула – дальше будет еще символичнее. Вот многоликое воплощение монарха в масках ответило отречением от идеи нового такой весомой фразой: «Монарху виднее, монарх умнее. Подождем».

Родилось рано наше поколение…

Пел актер, а зал вторил. Глазами, умами, сердцами.
«Хорошо, что мы не стали менять место действия, – подумала Аня, следя за происходящим на сцене. – Император не глуп, он сумеет провести параллели, тем более что в мире Арарта нет такой страны, как Россия, нет православия, нет образа Казанской Богоматери, в который влюблен граф Рязанов».
Сцена вновь стала темной. Зал замер в напряжении и предвкушении: ни одна минута действия не была пропущена, ни один звук не улетел в пустоту. Тысячи свечей вспыхнули разом, освещая тонкий стан Святой, благословляющей путешественника. Зрители притихли, испуганные величественностью сцены.
И разом ахнули: «Вместо флейты подымем флягу…»
В зал со сцены уплыла иллюзия корабля с исконно русским именем «Авось». Кто-то стал перешептываться, уточняя, что значит название фрегата.
Аня подобралась – ее выход. В простом платье – черный шнурованный корсет и длинная юбка, – простоволосая и босоногая Мария, обмахиваясь веером, принимала драгоценный подарок под романтичную и нежную мелодию: «Белый шиповник, дикий шиповник…» А далее зал ожидало неслыханное и невиданное зрелище – танец двух влюбленных. Огонь, тени, силуэты. Недосказанность слов и многозначность объятий. Два языка. Два тела. Один танец.

Ангел, стань человеком…

А затем – письма и дуэль. Зал дышал с главным героем, переживал с обманутым женихом Марии. Страсти накалялись, люди волновались.
Аня вышла на сцену и осталась наедине с графом. Собрала все пролитые слезы, завязала в комок, поместила в солнечное сплетение и вслушалась в первые аккорды.
Музыка полилась медом. Зал вдыхал звук, словно ароматный дым сигар, поддавался эмоциям героев, любил и страдал, отпуская и любя.

Ты меня на рассвете разбудишь…

На глазах заблестели слезы. Анин голос сделал попытку сорваться, но не успел.
Зал исчез, испарился. Не было никого – ни императора инкогнито, ни Сольвейг за дверью, ни графа Рязанова на сцене. Только Аня и тот, кто стоял, прислонившись к мраморной колонне. Сильный глубокий голос пел о бесконечности памяти и о силе веры. И он поверил. Улыбнулся и ушел, оставив Аню одну, освободив ей дорогу.
«Я тебя никогда не забуду…» – Аня перевела взгляд на партнера и увидела благодарность и сожаление в блестящих глазах. Свет снова погас. В зале слышались рыдания и всхлипы, которые утонули в какофонии звуков, обыгрывающих болезнь и горячку главного героя. А затем прошла новая волна рыданий, когда мужской голос запел: «Я умираю…»
Концовка спектакля была изменена: Мария не смогла пережить печальной новости и ушла вслед за любимым, воссоединившись с ним навеки. А финальную точку поставил православный священник, который привез горстку чужестранной земли на могилу графа Рязанова, воссоединив влюбленных физически.
Финальная песня «Аллилуйя любви» вывела зрителей на новый уровень трепета, переживаний и эмоционального подъема. Когда зал рукоплескал стоя и вызывал актеров, Аня неслась на лошади по степи: душа откликалась на доносящийся и усиленный во сто крат припев арии, тень печали отступала, открывая глазам яркие краски окружающего мира. Никем не замеченный и оттого еще более опасный Гард скользил за Аней тенью.
Вдоволь надышавшись дурманом свободы, Земная сбавила ход. Внезапно перед лошадью упала туша дракона, перепугав несчастное животное. Конь сбросил наездницу и ускакал.
– Гард! Какого черта?! – Аня потирала ушибленное место, белоснежная ткань длинной юбки вмиг превратилась в половую тряпку.
– Вам надо возвращаться, – сообщил мужской голос.
Аня хмыкнула – кто здесь вообще хозяин?!
– Гард, ты мне не указ.
– Вас хотят убить.
В принципе девушка подозревала, что нажила себе врагов, и ожидала следующего хода, но, во-первых, не такого радикального, а во-вторых, не так скоро.
– Кто меня хочет убить?
Разговаривать в полнейшей темноте было с одной стороны неудобно – не видно собеседника, с другой стороны – нагота дракона никого не смущала. Аня двинулась в сторону городских огней.
– Тот, кто стрелял в нас на подлете к Керколди.
– Это явно не леди Юдора. – Сарказм в который раз вылился в хмыканье. – Может, это твои родственнички?
– Нет. Вы слишком много знаете, это правда. Но вы также знаете слишком многе из того, чего не знают они. Вы для них ценность.
– Ну да, даже учитывая твое присутствие…
– Особенно учитывая мое присутствие как охранника!
– Тогда кто? Многоуважаемый хозяин Керколди? Но я тоже для него не лишняя – сколько денег приношу. Хотя, конечно, ему выгодно было бы избавиться от меня, завладеть моим богатством и жить припеваючи. Но опять же, мое богатство – это моя голова. Камешки – да, но их мало. Книги… но в некоторых написано такое, что впору за голову хвататься и сказки на их основе писать.
– Я не могу сказать кто. Но я могу сказать, как он пахнет.
Аня резко остановилась, уставилась на сгусток темноты с проблесками золотых искорок.
– Я сохранил стрелу, что пробила крыло. Возвращался на то место. А сегодня Зевс выяснил еще кое-что. Я летал проверить.
Аня не торопила, ждала продолжения.
– Нам необходимо как можно скорее добраться до замка.
Девушка принялась озираться в поисках лошади – бесполезное дело: беспроглядная темнота, да и конь наверняка уже давным-давно дома. Тем временем Гард обернулся, предрешив все дальнейшие действия, и протянул крыло, выстилая кожаную дорожку трапа перед Аней.
Фурор, произведенный новой постановкой, оказался ошеломляющим: люди медленно расходились по домам, гуляли в зеленом лабиринте, обсуждая сюжет и сказанное между строк. Имя Кастора Кербероса было у всех на устах, равно как и печальная история его жизни.

Рассеянная толпа играла на руку Гарду, дракон отослал Аню в самую гущу народа, а сам отправился по следу. Место в зрительном зале, которое занимал обладатель особого запаха, обнаружилось в непосредственной близости от места, которое занимал первый министр Кельтии – лорд Вазилайос.
«Как неприятно», – скривился Гард. Предположение о птице высокого полета, ставшей врагом, полностью подтвердилось. Оставалось узнать – кто это конкретно, и уже затем, отталкиваясь от полученной информации, делать выводы и строить планы.
Попытки обнаружить следы дальнейших перемещений «гостя» не увенчались успехом. Телепорт обрывал все нити, которые могли бы привести преследователя к искомому объекту. Дракону оставалось лишь бесцельно бродить по территории замка в поисках нужного запаха.
Тем временем Аня принимала искренние поздравления, пожелания сил и здоровья, похвалы и восхищения ее сценическим образом. На все комплименты девушка рассеянно кивала, выискивая в толпе своего дракона, и не замечала, кому протягивает руку для поцелуя, благодарила, не осознавая за что. Терпела все прибывающих поклонников в надежде, что поток в скором будущем иссякнет. Зато леди С, даже не заметившая отсутствия кузины, сияла ярче луны – ее мужское внимание не тяготило.
– У вас бесподобный голос. – Очередной лобызатель завладел Аниной ладошкой. – В него можно влюбиться и даже потерять голову. – «Ах, варьете, варьете…»
Девушка напряглась, всматриваясь в лицо незнакомца: неприметные черты, ничего выдающегося, слишком оттопыренные уши и слишком длинный нос. Однако фраза, произнесенная мужчиной, и знакомый запах корицы заставили Аню заподозрить неладное.
– Мы, кажется, где-то встречались? – продолжила Аня фразу из песни, спетой ею однажды в лесу. – Наверняка…
Мистер Икс (а это был, без сомнения, он) улыбнулся, увлекая девушку в зеленый лабиринт, и оставил удивленных поклонников ни с чем. Сольвейг попыталась было воспротивиться замыслам незнакомца, однако выражение полного доверия и чувства безопасности на лице кузины остановило законодательницу мод на полпути.
– Должен признать, ваше представление очень многим открыло глаза на государственный строй. И я буду крайне удивлен, если императорская власть пропустит подобные завуалированные заявления мимо ушей.
Аня поджала губы, думая о своем.
– А господин Пэйон, – продолжал мистер Икс, – он-то как позволил вам столь откровенно критиковать власть?
– Господин Пэйон – личность возвышенная, идущая на зов вечного чувства. Любовью дорожить умейте – вот что хотел донести Пэйон до зрителя. Ни о каких интригах и заговорах речи не шло. – Аня лукавила, врала и сама верила в собственное вранье.
Недавний узник только покачал головой.
– Вы рискуете в скором времени оказаться на месте славного известного узника в железной маске.
– Хотите сказать, что он существует?! – изумилась актриса.
Мистер улыбнулся, прищурившись.
– Я хотел бы вам кое-что рассказать, леди Анна.
Земная повела бровью, показав любопытство и крайнюю заинтересованность.
– Леди Анна, вы здесь? – Соль, как всегда, подошла вовремя.
– Я тут, леди Сольвейг.
Ане показалось или незнакомец действительно судорожно вздохнул?
Сольвейг задержала взгляд на лопоухом господине всего на секунду, отметив, что слушатель он нежеланный. Мистер Икс, решив, что не стоит спешить, галантно поклонился и удалился.
Аня гневно воззрилась на подругу.
– Какого черта, Соль?!
– Тебя Гард ищет.
– Он по запаху давным-давно мог бы меня найти.
Сольвейг пожала плечами и направилась в сторону замка. Ане ничего не оставалось, как проследовать за кузиной. Гард нашелся недалеко от входа – нахмуренный и сосредоточенный.
– Что ты отыскал, Гард?
– Он был здесь, разговаривал с лордом Вазилайосом в библиотеке. Я не слышал ничего – неизвестный наложил заклятие неслышимости. – Голос наблюдателя поскучнел. – И не смог увидеть говоривших. Не знаю, сколько их там было, но не менее трех-четырех человек. Разошлись, как и предполагалось, портами, не оставив следов.
Аня молча слушала, ковыряя носком туфли щебень на дорожке.
– Леди Анна, с кем вы только что разговаривали? – Гард насторожился, заставив напрячься и Аню.
– Мне только что полсотни людей отсыпали полтысячи комплиментов. А что?
– Он был среди тех, кто подходил к вам.
Ошеломляющий вывод.
– Почему вы так решили, Гард?
– На вас есть его запах.
У девушки затряслись ноги.
– Почему ты решил, что это именно его запах? Именно тот запах, которым пахла стрела?
– Да, именно тот запах. Запах корицы.

Глава 29

Ничего не понимающая Сольвейг переводила взгляд с дракона на кузину.
– Соль, ты можешь узнать у отца, кто сегодня посещал библиотеку? – Аня прервала терзания императорской невесты.
– Конечно, могу. А зачем?
– А знаешь, любопытной Варваре на базаре нос оторвали.
– Кому? Какой Варваре?
– Любопытной. – Брюнетка сделала большие глаза, на что получила в ответ надутые губы. – Ладно, Соль, пожалуйста, не дуйся. Давай завтра, ты приедешь ко мне утром, и я тебе все расскажу.
Леди С активно закивала:
– И я тебе тоже кое-что расскажу.
– И узнаешь про гостей?
– Узнаю, конечно. Ты ведь мне помогаешь. И я тебе помогу.
– Вот такая у нас с тобой бескорыстная дружба, – улыбнулась Земная и поспешила распрощаться с родственницей.
День приветствовал Аню пасмурным небом и грозящейся превратиться в ливень моросью.
– Так вы думаете, господа, что стреляли в нас, поскольку знали, кто и куда летит? И из всего массива информации, которую нам удалось собрать, можно сделать вывод, что императору уже не нравится мое поведение?
– Думаю, что некто крайне приближенный ко двору имеет на вас либо виды, либо зуб. – Зевс повернул голову к Гарду, дабы получить утвердительный кивок, поддерживающий его теорию.
Несколько минут назад они втроем: Аня, личный помощник и дракон, собрались в винном погребе, чтобы обсудить детали, заранее избавившись от магической прослушки и предусмотрев возможность обычного подслушивания.
– Ох-хо-хо, врага надо знать в лицо, – тяжело вздохнула хозяйка подвала, – а мы пока только по запаху его идентифицируем.
Мужчины переглянулись.
– Узнаем, ребята, узнаем. Идентификация – это термин, синоним… – Снова игра в гляделки. – Вот черт! Это аналог… Да блин! Это то же самое, что иметь в виду, определять, знать или узнавать.
Ребята сообразили.
– А что, если его снова спровоцировать? – предложила брюнетка.
– Жить надоело?! – хором отозвались собеседники.
– Ну вы сами посудите. Одна попытка уничтожить меня сорвалась. В принципе на премьере избавиться от мешающей леди в суматохе было бы совсем просто: несчетное количество зрителей, поклонников и ухажеров, воздыхателей и воздыхательниц. Но вместо того чтобы избавиться от меня, тот, с запахом корицы, прошел мимо, лишь задел. Значит, устранять меня нет резона. Я им зачем-то нужна.
Аня так и не призналась Гарду, что знает обладателя пряного запаха. Все еще надеялась, что корицей могут пахнуть и другие люди, например, пекари или кондитеры. Надеялась и не верила. Но открыться боялась.
– Ладно, – нарушил молчание дракон, – и каким же образом вы хотите спровоцировать этого господина К?
«О, новое прозвище!» – мелькнуло на периферии сознания, что вызвало у Ани невольную улыбку.
– Есть одна идея. – Девушка прищурилась.
– Леди Анна, – послышалось с лестницы, – господин Зевс, вы тут?
– Да. – Секретарь поспешил перехватить обладательницу нежного голоска где-то на ступенях.
Аня вопросительно глянула на дракона – тот сосредоточенно вслушивался в тишину.
– Леди Анна, к вам гости. – Зевс еще не вернулся, а Гард уже сообщил девушке новость.
– Леди Анна, к вам гости, – теперь уже Зевс сообщал неновость, стоя в дверях.
– Хорошо, я иду. Сольвейг, как всегда, не вовремя.
– Это не Сольвейг, – хитро улыбнулся Зевс.
Аня остановилась как вкопанная.
– Это мужчина?
В ответ последовал кивок.
– А я не одета.
Домашний халат хоть и выглядел чудесно, однако одеждой для принятия визитеров считаться не мог.
– Боюсь, что этого господина не стоит заставлять ожидать, – снова последовал лукавый взгляд.
– Так это наш знакомый? – Аня подумала про хозяина белокаменного замка. И, не дожидаясь ответа, выпорхнула из подвала.
В большом зале, служившем Ане приемной гостиной, из угла в угол прохаживался вчерашний лопоухий лобызатель. Аня поначалу опешила: вспомнились запах корицы и выпущенная стрела, затем она расслабилась – вряд ли убийца пришел бы в дом жертвы посреди дня, чтобы совершить праведный суд.
– Мистер Икс, рада вас лицезреть. – Аня остановилась в пяти метрах от гостя.
– Леди Анна, вы неподражаемы, – пустился во все тяжкие мужчина: прикоснулся губами к руке, окинул оценивающим взглядом наряд и снова отошел в угол. – Я пришел извиниться.
– За что? – Аня была по-настоящему удивлена.
На самом деле внезапное исчезновение Маски, нежелание его идти на поклон к господину Вазилайосу и прочее-прочее были давным-давно забыты и погребены под толстым слоем личных переживаний Земной.
– Это я виноват в том, что ваш дракон упал.
Аня чуть не грохнулась в кресло, но все-таки устояла. Нервно сглотнув, девушка во все глаза смотрела на виновника страшных событий, не решаясь сказать и слова.
– Это была чистая случайность. Мне очень жаль. Я постарался сделать все возможное, чтобы как можно скорее доставить вас домой в целости и сохранности.
«Ничего себе целость и сохранность…» – прокомментировала пострадавшая про себя.
– Не знаю, необходимы ли вам сейчас мои объяснения, но все же прошу простить меня еще раз. Больше на ночную охоту я выезжать не буду.
«Оп-па, аристократ хренов, ночная охота, ценный узник…» – Аня кляла гостя на чем свет стоит. Но все про себя, ни звука не сорвалось с уст.
– Вы меня простите?
Хозяйка дома ответить не успела – дверь в гостиную с грохотом раскрылась. Мгновенно вспыхнула клякса телепорта, но тут же развеялась: в присутствии амагичной Ани и влетевшего в комнату дракона проход захлопнулся, не успев принять гостя.
Аня испуганно выглядывала из-за плеча охранника, пока тот стоял, защищая подопечную. Лопоухий господин рывком достал свой меч.
– Гард? – Аня вскрикнула, опережая события.
– Корица! – прошипел дракон, кидаясь на господина с мечом.
Звон стали перекрывал испуганные крики брюнетки, клинки высекали искры, крошилась мебель, изрубленная мечами противников. И ни один, ни второй не собирались останавливаться.
– Гард, прекрати! – Аня старалась перекричать звон оружия – бесполезно. – Гард, хватит! – не слышит.
Ярость застилала и уши, и глаза. Дракон потеснил противника и почти вытолкал мужчину в окно.
– Гард, это не та корица! – Все бесполезно. – Зевс, воды! Ведро воды!
И ведро воды появилось просто ниоткуда. Аня указала на дерущихся, мистер Икс в последний миг прыгнул в сторону, и Гард получил львиную дозу успокоительного – душ из ледяной колодезной воды.
– Гард, это не та корица! – Наконец-то он услышал. – Гард, прости. Но это не враг. Это друг.
Выбравшийся из-за мебельных завалов, мистер Икс благодарно кивнул девушке. В то время как дракон, сверкая глазами и скрипя зубами, пытался успокоиться и уразуметь ситуацию.
– Я приношу свои искренние извинения, господин Гард, за доставленное вам неудобство. – Господин с запахом корицы учтиво поклонился оппоненту. – Это была случайность, и мне очень стыдно за свой поступок. Я раскаиваюсь в случившемся и готов расплатиться с вами чем угодно.
Мокрый дракон зло глянул на Аню и вышел из комнаты.
– Что у вас тут творится? – Голос Сольвейг разрезал тишину.
Но никто не ответил новоприбывшей. Слуги, подоспевшие к завершению поединка, спохватились и принялись за уборку. Господин К в очередной раз поклонился и поспешил удалиться, девушки же направились в библиотеку, чтобы обсудить планы на будущее.
Аня шла по темному коридору, закутанная в собственные мысли, словно в пуховый платок, и не обращала внимания на щебетание родственницы.
– Аня! Ты меня не слушаешь!
Земная вскинулась.
– Да. Соль, прости. Слишком много событий.
– Да уж, гостиную придется оформлять заново.
– Ты узнала, кто был в библиотеке с твоим отцом?
– Да, императорская чета.
– И твой жених? – Ком встал в горле, и голос осип.
– Нет, его не было. Только их императорские величества.
Аня заподозрила подвох.
– А откуда ты знаешь, кто там был? – Земная прищурила глаза.
– Так отец сказал.
– Боже, сама невинность, – восхитилась Аня. – Сольвейг, ты что, пошла и в лоб спросила, кто был у твоего отца в кабинете?!
– Ну да. – Пухлые губки вытянулись в трубочку.
– Ладно. – Леди-следователь махнула рукой.
«Получается какая-то подстава, – думала Аня, следуя в направлении библиотеки. – Если корицей пахнет наследник трона и это он был третьим посетителем библиотеки, значит, история с похищением – сплошной фарс. Только непонятный какой-то фарс. Зачем было наследнику за мной возвращаться? Зачем открывать лицо? Зачем купаться в грязном и холодном ручье? Если предположить, что стрелу выпустили случайно, тогда зачем было скрываться и отдавать нас крестьянам? Почему не вылечить собственными силами? Черт, как все запутано!»
Бизнес-леди невольно хмурилась, не находя ответов на свои вопросы. Теория не выстраивалась, рушилась при малейшей попытке выстроить в линию всю последовательность событий и их первопричины. Настало время действовать активнее. Нужна была страховка. И у Ани уже имелись идеи на эту тему.
– Ты чему ухмыляешься? – Вопрос Сольвейг выдернул леди-строителя наполеоновских планов из горьких раздумий.
– Есть одна идея. Но давай сначала о тебе. Что ты там хотела обсудить? Завтракать будешь?
Стол накрыли прямо в библиотеке. Благодаря активному сотрудничеству с драконами весь высший свет теперь завтракал легкими салатами и выпечкой со свежеотжатыми соками. Мода она и в Африке мода: хоть на одежду, хоть на питание.
– Ты знаешь, какое сегодня число? – начала Сольвейг.
– Откуда мне знать? – Аня даже сама себе удивилась. «Ох уж эти барские замашки!» – личный секретарь знает, а я у него спрашиваю.
– Да, впрочем, не важно, какое сегодня число. Главное, что до императорского бала осталось совсем ничего – две недели.
– Это новость для меня. Во-первых, что за императорский бал? Во-вторых, мы что, на него едем?!
– Аня, ты что, не понимаешь? – Сольвейг перешла на шепот. – Это последняя возможность избавиться от замужества.
Иномирянка схватилась за голову.
– Кошмар, как у вас тут все сложно. – Пальцы зарылись в уже прилично отросшие волосы. – А ты не можешь просто соблазнить Пэйона? Пусть он как истинный джентльмен женится на тебе!
– Как кто? – Блондинка усомнилась в собственном слухе.
– Джентльмен. Он же порядочный человек. Честный мужчина.
– И что?
– Соль, не беси меня. Все очень просто: вы проводите ночь вместе, и он женится на тебе на следующий день. Все счастливы, кроме твоего императора.
– Нет, я так не могу. – Сольвейг замахала руками. – Так не могу.
– Ладно, никто тебя и не заставляет. – Аня сдалась без борьбы.
Высокородная кузина обиженно ковыряла вилкой фруктовый салат, а Аня ворочала мозгами.
– Сольвейг, давай мы сделаем фокус с переодеванием.
– Это как?
– Извечный вопрос – это как… – Аня искренне пожалела собственную буйну головушку. – Это так – мы вдвоем изобразим тебя одну. Будем вести себя совершенно по-разному, но так, чтобы вывести твоего жениха из себя. Нужно уверить его, что с головой у тебя не все в порядке. Только надо будет очень осторожно накладывать грим, так, чтобы даже с максимально близкого расстояния нас сложно было отличить.
– Тю, так чего проще, – фыркнула блондинка. – Бал-то – маскарад.
Аня закатила глаза: вроде и банально, но одновременно с тем загадочно, да еще и на руку играет – тем проще будет замаскироваться.
– Значит, так, мы с тобой не применяем никакой магии, только грим и маски. Тебе придется сшить одинаковые платья…
– А кем мы будем? – перебила Сольвейг кузину.
– А будем мы… летучими мышами. Черные платья, черные маски, белые волосы, голубые глаза.
– Ох, я сделаю нам с тобой самые шикарные платья. – Блондинка вскочила с места, заметалась по комнате. – Где тут у тебя грифель?
– Соль! – Аня укоризненно взглянула на кузину. – Откуда у бедной девушки грифель?
Через две секунды Сольвейг испарилась – не терпелось набросать эскиз и приступить к работе.
– Зевс, скажи мне, пожалуйста, существует у вас такая вещь как завещание?
– Воля ушедшего? – уточнил секретарь.
– Да, воля ушедшего. – Аня сидела за столом, постукивая ноготком по столешнице.
– Есть такое.
Смышленый молодой человек замолк, ожидая продолжения. Если зашла речь о завещании, значит, впереди намечается авантюра, да еще и с возможностью летального исхода. Страшно. И страшно интересно.
– Тогда будь добр, организуй все, чтобы я смогла составить завещание и узаконить его. И Гарда позови.
Секретарь с кошачьей грацией исчез за дверью.
– Леди?
– Гард? Садись, пожалуйста.
Дракон сел. Аня же, напротив, встала и на автомате «выключила» прослушку.
– Что ты знаешь о Ромнии?
Мужчина шумно выдохнул.
– Это не ответ, Гард. У тебя есть две недели, чтобы донести до их главного весть о моем существовании, о моей неординарности и о моем предложении сыграть в игру с очень-очень высокими ставками.

Ровно через неделю оказалось, что распространять информацию о неординарности леди Анны – дело бесполезное. Про необычную и загадочную леди знали многие. Более того, шумиха вокруг премьеры «Юноны и Авось» была настолько громкой, что руководство Ромнии соизволило присутствовать на представлении. Лично познакомиться с исполнительницей главной роли охрана владыке полукровок не позволила, отправив последнего домой в срочном порядке. Однако любопытство царственной особы за прошедшее время нисколько не уменьшилось, более того, оно только росло и вызывало жгучее желание принять талантливую молодую особу у себя во дворце.

Аня лишь улыбалась, выслушивая отчет о проделанной работе. Завещание уже давно было составлено, оформлено и находилось под надежной гномьей охраной.
Еще неделя была потрачена на подготовку к балу: обсуждались стратегия поведения, запретные фразы и кодовые слова. Не говоря уже о подготовке нарядов.
«По секрету» лорд Вазилайос сообщил дочери, в каком костюме будет щеголять наследник императора. Под тем же грифом секретности информация поступила к Ане.
– Тигр! – в очередной раз уточнила Аня.
– Тигр! – в очередной раз кивнула Сольвейг.
– Белый тигр?
– Белый.
– Бенгальский?
– Не знаю такого.
– Но тигр?
– Аня, да что с тобой такое?
– Мы с тобой, Соль, будем играть в кошки-мышки. Думаю, вся императорская семейка уже в курсе того, в каком костюме будешь ты.
– Да весь этот маскарад – сплошная игра. Все знают, кто в каком костюме придет.
– Все! Соль, я заболела. Ты едешь одна.
– Что?! – Блондинка взвилась.
– Я заболела. – Аня постучала пальцем по уху, напоминая про прослушку. – Черт, как же голова болит, и жар у меня. Прости, Сольвейг, но на бал я не еду.
Оставшиеся до бала два дня Аня действительно провела в постели. В одну из ночей девушке снова приснился сон про ее побег из заточения. Проснулась Земная с головной болью и вопросом, на который так и не смогла ответить себе раньше.
– Гард, скажи мне, пожалуйста, как такое может быть?
Наблюдатель от драконов внимательно слушал историю про похищение и перемещение девушек на большое расстояние.
– Я думаю, леди Анна, что вас перемещали телепортом.
– И как такое возможно, если я амагична?
– Амагично лишь ваше сознание. Похоже, что большое количество энергии, которая используется для создания перехода, каким-то образом влияет на него, срабатывает некий защитный конструкт. То есть, если вы без сознания, портал работает.
– А как же остальные фокусы? Почему проекции Нардо работали в моем присутствии?
– Ха, количество энергии, потраченное на «фокусы», как вы говорите, не идет ни в какое сравнение с тем количеством энергии, которое необходимо для создания перехода. Так что…
– Так что нам надо провести эксперимент.
Глаза дракона заблестели в предвкушении развлечения.
– Бить по голове я себя не дам! – Аня обозлилась. – Давай слетай к Дарьяне за какой-нибудь травкой. Пусть покумекает, да так, чтобы голова потом не раскалывалась!

Глава 30

Экспериментировать решили подальше от населенного пункта. Дарьяна обеспечила Аню необходимой жидкостью с противным запахом и цветом.
– Она наверняка специально сделала это снадобье таким гадким, – брюнетка подозрительно смотрела на кружку с зельем. – Хорошо хоть дозировка умеренная.
К эксперименту был подключен и давний знакомый – Нардо Давичи, который, словно наркоман, потирал руки от нетерпения. Аня шумно выдохнула, словно заправский дегустатор огненной воды, и отхлебнула из кружки. Скривилась, успела протянуть посудину Нардо и осела на землю, потеряв сознание.
Реальный мир накатывал волнами: световое пятно и тень, звук перешептывания листвы и плеск воды. Аня болезненно поморщилась – ведьма обманула, и голова раскалывалась на куски.
– Получилось? – Аня смогла наконец сфокусироваться на лице склонившегося к ней Гарда.
– Не совсем.
– И как это?
– Вы начали задыхаться, как только вас внесли в порт.
– Но перенестись получилось?
– В общем-то да, получилось.
– Значит, так они и сделали. Но откуда тогда леди Юдора узнала про специфику амагичности?
– Может, у нее и спросим?
– А хорошая мысль, Гард!
Хорошей мысли не суждено было воплотиться в жизнь – леди Юдора исчезла с горизонта. Лорд Вазилайос отмалчивался, а Сольвейг не сильно переживала.
Бал намечался на середину недели, дабы гости смогли задержаться подольше и насладиться загадочностью старого города. Или посетовать на архитектурную неразбериху.
Как и планировалось, Аня осталась дома с почти невыдуманным недомоганием – после эксперимента голова регулярно болела. Все наблюдатели сообщали лорду Вазилайосу, что леди Анна серьезно больна, даже из комнаты не выходит, несколько раз отправляла к знахарке то секретаря, то дракона, но, судя по всему, так и не поправилась.
Хозяин Керколди удовлетворенно потирал руки и блаженствовал в незнании, что леди Анна благополучно расположилась в одном из окраинных столичных постоялых дворов. Благовидная дама в возрасте, сопровождаемая сыном, вызывала у хозяев и постояльцев однозначно меньший интерес, чем предстоящее событие – императорский бал-маскарад. К тому же дама оказалась крайне замкнутой и бесконечно несчастной особой: тяжелая болезнь не позволяла ей покидать постель, вечно прищуренные подслеповатые глаза еще больше ограничивали круг ее существования. Седовласая чудачка удивила слуг своим решением отправиться в путь – с таким-то здоровьем! – никак решила напоследок повидать императорский замок да пристроить сына.
– Как жаль, что леди Анна не сможет посетить императорский бал, – сетовала на судьбу леди Сольвейг, наряжаясь и краем глаза поглядывая на суетящихся служанок. – Так, бедняжка, заболела, что с лица спала, только и делает, что спит да пьет воду.
Была бы Аня рядом, надавала бы по голове за переигрывание. Словно осознав оплошность, Сольвейг переключилась:
– Никто не знает, а я знаю, под какой маской будет наследник! – Девушка покрутилась перед огромным зеркалом, оставшимся от леди Анны. – А еще там будет император, а ему и маска-то не нужна, его можно узнать по огромному количеству лизоблюдов.
Сольвейг посмеялась над собственной шуткой, в очередной раз повернулась перед зеркалом и выгнула шею, чтобы рассмотреть широкую юбку: черные лепестки каскадом стекали с соблазнительных изгибов бедер, растекались в стороны и тянулись скромным шлейфом, большая часть спины по самую шею была закутана в кружева, скрывающие тело и притягивающие внимание одновременно.
Высокая прическа, увенчанная черной вуалью, маска, скрывающая верхнюю часть лица и оставляющая пространство для воображения, яркие горящие глаза и ухмыляющийся рот – образ хитрой летучей мышки сложился. Пора поиграть с котиком.
Дирижировать оркестром господин Пэйон не мог доверить никому, посему стал соучастником коварного плана. Сольвейг должна была прибыть на празднество одной из первых, выбрать выигрышную «стратегическую позицию» и следить за передвижением бенгальского тигра. Ане, согласно плану, следовало в разгар событий появиться со стороны сада – спасибо императорской охране, которая охраняла все и вся, пропустила без вопросов: в каком костюме будет избранница императорского трона, знали все.

Как оказалось, Сольвейг заняла самое стратегически выгодное место – на танцполе. В принципе правильно. Стой блондинка на одном месте, привлекла бы внимание и не услышала бы всего, что обговаривалось в процессе вальсирования.
Аня тенью проскользнула в зал, поднялась на балкончик к музыкантам и приказала Пэйону сыграть «Sensa Fine» – условный знак для тайной встречи двух интриганок.
Буквально с первыми аккордами в гримерке объявилась раскрасневшаяся Сольвейг.
– Ты его видела? – Аня обернулась к кузине и теперь уже двойнику.
– Нет, они еще не прибыли. Аня, я боюсь.
– Вижу я, как ты трясешься… от нетерпения вернуться к партнеру по танцам.
– Давай еще раз повторим…
– Нет! – оборвала девушку Аня. – Слишком много ушей. Расслабься и получай удовольствие. Твоя задача – быть самой собой.
Как и предполагали организаторы, даже огромный танцевальный зал оказался мал, и гости наслаждались обществом друг друга, переходя из одного помещения в другое: танцевали на балконах, открытых террасах, в темных переходах между залами.
Сольвейг вернулась в зал, Аня же отправилась в дальнее крыло дворца. Музыка магически дублировалась по всем комнатам и залам замка, посему гости не скучали. За окнами темное ночное небо цепляло на свой вечерний наряд все больше мерцающих бирюлек, а дворцовые залы заливались ярким светом солнечных светляков. Гости в масках чопорно ходили, чопорно поглядывали из-под забрал, а оттого скучно танцевали, даже казалось, что не веселились.
Некогда изысканные па превратились в набор заученных движений. Даже новые мелодии, выводимые оркестром, не развеивали скуку, витавшую под высоким сводом. Аня скучала вместе со всеми. Думала даже, а не стоит ли внести некоторое оживление в обстановку посредством отключения нескольких «лампочек», однако, четко определив магов, отвечающих за «спецэффекты», махнула рукой на затею – починят ведь вмиг.
Белоснежный тигр так и не объявился, и Аня приняла приглашение от галантного кавалера, затем еще одно, затем позволила угостить себя вкуснейшим алкогольным напитком. Сознание немного затуманилось, пришлось отказать себе в дальнейших развлечениях, дабы сохранить трезвость ума и ясность мысли.
Услышав первые аккорды знакомой «кодовой» мелодии, Земная, извинившись, удалилась в гримерку.
– Он уже здесь, – шептала Сольвейг, перебирая пальцами кружева на юбке.
– Спокойно, тебе всего-навсего надо быть самой собой. – Самой же Ане предстояла куда более сложная задача – не быть собой.
– Но что мне делать? – Голова леди С отказывалась дружить со здравым смыслом.
– Соль, – Аня остановила мечущуюся девушку, – иди танцуй. Только не пей много, я не смогу уследить из другого зала за твоим состоянием.
Сольвейг кивнула и пулей вылетела из комнаты. Немного погодя из подсобки вышла вторая летучая мышь и, никем не замеченная, отправилась в дальнее крыло, подстраховывать кузину.

Гости оживились, заслышав о прибытии императорской четы, зашушукались, принялись оглядываться, угадывать гостей под масками. Аня только головой качала – ну где ж это видано, чтобы хозяева празднества прибывали последними? Наверняка сидели на балкончике и посмеивались в тряпочку.
Очередной кавалер пригласил летучую мышь на танец, и Аня уже начала беспокоиться – пора бы появиться наследнику. А если он танцует в другом зале и не желает покидать леди С?! Хотя… Сольвейг умная девочка – сможет выкрутиться. В конце концов, закажет снова «Sensa Fine» и поменяется местами с кузиной.
Расслабившись, Аня поплыла по течению, изредка поглядывая на слишком яркое освещение. Расслабилась девушка слишком рано: толпа расступилась, пропуская в зал господина в черно-белом одеянии бенгальского тигра.
Дотанцевав танец до конца, Аня приготовилась к атаке, и вдруг услышала секретный зов. Закатив глаза, девушка бочком-бочком, в обход тигра, стала пробираться сквозь толпу.
– И куда это вы так спешите, – Аня замерла, – леди Сольвейг?
Голос лорда Вазилайоса окатил Аню ведром колодезной воды. Вживаясь в роль, девушка вздернула носик и стала демонстративно обмахиваться веером.
– Слишком душно. – Дальше пусть сам додумывает, куда направлялась леди.
Однако лорду не пришлось угадывать.
– Леди Сольвейг, вы уже успели отдохнуть? – Вопрос адресовали Аниной спине.
Судя по вытянувшемуся в струнку лорду Вазилайосу, позади стоял некто занимающий положение повыше министерского. Аня выдавила улыбку и обернулась.
– Прогулка по гулким коридорам замка доставила мне огромное удовольствие. – Мышка сделала реверанс.
– Тогда прошу вас еще раз составить мне компанию. – Тигр протянул руку, приглашая на тур.
«Не успела…» – Аня бросила взгляд на двери и смело шагнула за наследником.
– Вам не нравится декоратор? – Тигр заметил, как глаза девушки прыгают по стенам за плечом партнера по танцам, как иногда кривятся губы.
– Слишком пафосно и практично. – Аня высказала свое мнение, подражая прямолинейности кузины.
– Практично? – Мужчина сжал губы – явно остался недоволен откровенностью леди.
– Скучно. Подвесили светляков по периметру. Да еще и на одной высоте. Сделали параллельно-перпендикулярную конструкцию – скучно.
– А как бы вы сделали?
– Повесила бы на разную высоту, приглушила и добавила оранжевого цвета, а затем заставила бы литься искрами на головы танцующих, создала бы сотни огненных фонтанов. Но это наверняка дело затратное, как по деньгам, так и по способностям местных магов.
Аня ждала реакции: взгляд тигра ушел куда-то под потолок, рядом с Аней осталось механически танцующее тело, разум решил прогуляться. Девушка изредка поглядывала по сторонам: танцующие пары старались держаться на расстоянии, но любопытство все же брало верх над осторожностью, и маски время от времени пресекали границу, дабы чиркнуть взглядом или платьем по черно-белому наряду тигра.
– Вот так?
Аня оторвалась от наблюдений за танцующими и вопросительно уставилась на черные полосы, украшающие морду тигра. Но переспросить: «Что как?» – девушка не успела. В глазах потемнело. По залу пронеслась волна возгласов, где-то послышался звук бьющегося стекла, в зале началась сумятица. Некоторое время Аня оглядывалась в поисках опасности, но вместо угрозы обнаружила открытые от удивления рты и запрокинутые головы: гости ахали от восхищения, глядя на огненные фонтаны, капающие искрящимися каплями прямо с потолка.
– Вот как… – понимающе кивнула Аня, но закончила скептически: – Прелестно.
И этим окончательно прибила самодовольство мага. Продолжая двигаться в такт музыки, пара кошки и мышки одарила друг друга ледяными взглядами. Танец закончился, но только для тигра: он отвел девушку к столикам с напитками и раскланялся. Стоило мужчине пропасть из поля зрения, Аня опрометью кинулась в гримерку.
– Сольвейг, ты тут? – Оказывается, светляки претерпели изменения не только в залах.
– Да тут я! Сколько можно ждать?!
– Меня твой тигр поймал на выходе.
– О! Ты с ним танцевала?
– Пришлось. Я так понимаю, что ты тоже с ним танцевала. И довольно долго?
– Ох, Аня, я танцевала. Он так хорошо танцует и такие вещи говорит!
Ане было трудно восхищаться убийцей, который поверил письму с поклепом.
– И ты уже влюбилась?
– Нет, что ты! – Сольвейг замахала руками.
– Значит, так, ты продолжаешь с ним мило щебетать, говорить глупости и хлопать глазами, если он спросит о чем-то, о чем вы не говорили. А же буду выдавать критику, рецензии, анализ – это очень раздражает сильных мужчин. Жена не должна быть умнее мужа. Готова?
Сольвейг кивнула и бодрым шагом направилась вон из комнатушки.

Глава 31

Аня выжидала почти целый танец, прежде чем решилась выйти. Внутри закипала злоба, которую всеми силами следовало сдерживать. Стоит дать слабину, поддаться чувствам, и все – финита ля комедия – Аня превратится из Сольвейг в себя, подставит девушку, и месть не удастся. Хотя какая, к черту, месть? Сейчас главное – избавить кузину от нежелательного замужества и подорвать имперские устои. Как же так?! Императорский наследник отказался жениться!
Вот потеха будет. Всем потехам потеха. А реальный урон самолюбию наследника нанесет удар, который последует за балом.
Аня усмехнулась своим мыслям и ступила под огненный водопад.
Народ веселился вовсю: приглушенный свет заигрывал с воображением, манил скрыться в темные ниши, окутывал шепотом теней. Винный дурман кружил головы, кавалеры кружили дам, выплетая кружево танца. Заливистые мелодии, выводимые оркестром, улыбки и смех чередовались с томными и быстрыми танцами.
Кто-то аккуратно взял Аню под локоток. Девушка обернулась – тигр улыбался: «Здравствуй, мышка».
– Вы неподражаемы в своем умении перемещаться.
– Благодарю, но это не приобретенное умение. Это врожденное достоинство.
– А что еще у вас врожденное?
– Чувство юмора и скромность. А еще такт и вышивание крестиком.
Тигр рассмеялся.
«Вот черт! Переборщила! Надо было, чтобы он разозлился».
– У вас такие красивые глаза.
– Они достались мне от моей бабушки. Когда дедушка мне их подарил, я ночи не спала – снились кошмары. А потом ничего, примерила. Мне понравились. Оставила себе.
Аня говорила с каменным лицом, надеясь на ошеломляющий эффект: кто же так шутит в мире магии?! И эффект сработал. Теперь тигр танцевал с каменным лицом. И для усиления эффекта Аня громко и вульгарно рассмеялась.
Тигр дернулся, танцующие неподалеку пары начали оборачиваться.
«Не перебор? Нет? Ну и отлично».
– Многоуважаемый принц зверей, а слышали вы что-нибудь о недавней постановке в Керколди?
У тигра заметно помрачнело лицо, губы вытянулись в жесткую линию.
– Слышал разговоры и видел саму постановку. Боюсь, что автору произведения скоро предъявят обвинение.
– Это в чем же?
– В неуважении к императорской власти.
– И каким же будет наказание?
Тигр пожал плечами.
– Не имею понятия. Возможно, смерть.
– А если авторов несколько?
– Значит, будет несколько казней.
– А если автор – женщина?
– Вы меня провоцируете, леди. Не мне принимать подобные решения.
– А кому, как не вам?
– А почему мне? Есть император.
– А суд?
– Суд тоже есть.
– Но он подчиняется императору.
– Или первому министру. – Какая-то грусть, что ли, промелькнула в словах наследника.
– Но вам же скоро предстоит принимать подобные решения.
– А вы, оказывается, жестоки.
– А разве не жесток тот мир или тот суд, который выносит решение? А потом приводит его в исполнение?
– Я не хотел бы омрачать сегодняшний вечер подобными разговорами.
– Приношу свои искренние извинения, – как можно более неискренне проговорила девушка.
– Сейчас вы неискренни.
– Правда? Какой ужас! – Аня проплыла под рукой наследника в очередном па. – И все же. Если автором окажется женщина?
– Не окажется.
– Почему вы так решили?
– Вы уж простите, но ни одна дама нашего королевства…
– Империи, вы хотели сказать…
– Нет, не империи. Какая тут может быть империя? – Снова в голосе послышалась усталость.
– Вы говорили про автора. – Аня невежливо перебила собеседника.
– Да, конечно. Еще раз простите, но ни одна дама нашей империи не позволит себе такого свободомыслия.
– Или полета мысли, – поддакнула мышка.
Легкий прищур глаз в прорези черно-белой маски.
– О каком полете мысли вы говорите?
– Корабль, уплывающий к чужим берегам, – это не просто корабль, многоуважаемый судья, это символ стремлений, чаяний и надежд. Только самые смелые готовы сломать оковы, чтобы отойти от старых устоев, от традиций, пересечь океан условностей, проложить новый путь. – Аня была довольна собой.

Умная жена не нужна будущему императору, а сказанное только что не просто намекало на незаурядность женского ума, но кричало о нетерпимости невесты. Жена должна быть кроткой и не претендовать на лавры мужа. Леди Сольвейг не подойдет на роль подчиненной. Но торжествовать рано. Надо добить врага.
– То есть вы хотите сказать, что сцена с многоликим императором – это не рассказ о лицемерии его решений?
– Отнюдь. Многоликий император – это божество, которое любит свой народ и дарит ему свои благословения, взирая на всех сразу и никого не обделяя вниманием. Решения выносят мудрые, так как многое видят своими ясными очами.
– Как интересно вы все повернули.
– А как бы мудрый император посмотрел на эту сцену? Ведь он многоликий, может взглянуть на ситуацию со стороны, незамыленным взглядом, оценить все объективно.
– Император увидел в той сцене намек на собственную нерешительность.
– Ха, он услышал, – сделала Аня акцент на последнем слове, – но не увидел.
– Объяснитесь.
– Театральный царек говорил: «Подождем, ни к чему спешить». Это император услышал. Но увидел ли он, что многоликий правитель был именно многоликим? У Змея Горыныча тоже много голов, но они никогда не приходят к согласию. Они спорят, приводят аргументы и отыскивают разные пути решения задач.
– Кто такой Змей?..
– Горыныч. Сказочный персонаж. Дракон о семи головах.
– Что-то многовато многоликих развелось в театрах.
Аня невольно улыбнулась. И обратила внимание на то, что музыка-то не играет, а пара кошка и мышка продолжает танцевать. Резко отпрянув, сделала гневное лицо, затем реверанс, и удалилась в толпу. Весь следующий танец Земная провела у окна с бокалом прохладительного напитка. Тигр явно ушел в другой зал, чтобы снова удивиться молниеносному перемещению леди летучей мыши и ее настырности. В принципе правила приличия не позволяли танцевать много танцев подряд с одним и тем же партнером, но для наследника могли сделать исключение. Тем более для наследника и его невесты.
– Кто вы, прекрасная незнакомка? – хриплый голос промямлил незамысловатую фразу над ухом фальшивой блондинки.
Аня повернулась было, но тут же отпрянула – перегаром накрыло не хуже ударной волны. Оскал, выдаваемый незнакомцем в красной маске за возможную обворожительную улыбку, напугал Аню. Резкое движение, и девушка оказалась прижата к колонне. Шумный зал уплыл в неведомую даль, скрылся за опущенной шторой. Или это иллюзия?
«Выключить всю магию, которая направлена на меня!» – Аня вырвалась из плена окутавшего ее дурмана. Соблазнитель шарахнулся от девушки и тут же замер, заледенев. Из-за спины обидчика вышел бенгальский тигр с двумя стражниками, глянул на Аню и, убедившись, что девушка не пострадала, махнул рукой страже. Незнакомец в красной маске был подхвачен под белы ручки и спешно выдворен вон из зала. Кавалер в маске тигра испарился, оставив Аню в недоумении.
Еще один танец Аня провела в одиночестве, а потом ее ангажировал пухленький павлин. Рассеянно кивая головой на хвалебные песни птички, мышка оглядывалась в поисках хищника, произведенного в ранг спасителя от пташки.
«Дождалась», – девушка обозначила мелькнувшую в толпе полосатую тигриную морду.
– Простите, леди, но даже надетая маска не отменяет этикета и долга перед государством.
Аня жеманно скривилась, снова примерив маску блондинки.
– Вы говорили, что театральная многоликость вас смущает. – Девушка вновь начала разговор «по душам». – А разве многогранность окружающего мира – не театральная игра? Разве ваши… гм, наши религиозные взгляды, пантеон Высших, не есть подтверждение многогранности взглядов?
– Леди Сольвейг, я крайне удивлен вашими рассуждениями и настроем.
– Неприятно удивлены?
– Просто удивлен. Уж не вы ли являетесь автором нашумевшей постановки?
– Смею уверить вас, нет. Однако возникает вопрос: а если бы именно я оказалась автором трагедии, отдал бы император приказ о казни?
– Не думаю, – без особой уверенности в голосе сообщил наследник.
– Я есть закон! – продекламировала лжеблондинка.
– Я не понимаю вашего настроения.
«Конечно, не понимаешь, то я злая, то добрая и веселая. Пора бы поменяться залами с Сольвейг, а то недалеко до провала».
– А скажите мне, пожалуйста, леди, правду ли говорят, что ваша кузина, прибывшая из неизведанных земель, привезла с собой нечто чудесное и доселе невиданное в наших краях?
– Вы про нижнее белье и водопровод?
– Про что?!
– Про универсальные средства, которые облегчают жизнь и делают ее более комфортной.
– Расскажите мне, пожалуйста. Хотелось бы услышать из первых уст, так сказать, а не от доносчиков и шпионов.
– «Шпионы там, шпионы здесь…» – пропела девушка, заставив Тигра удивленно склонить голову.
– Вы по праву могли бы заслужить звание свободолюбивой женщины.
– Сомнительный комплимент из уст вершителя судеб, – снова обозлилась Аня, вспомнив про стража.
– Мне непонятны перепады вашего настроения. Постараюсь быть крайне осторожным в высказываниях. А вы, будьте добры, расскажите про водопровод.
До конца танца Аня рассказывала про изобретение, не стесняясь в выражениях, эпитетах и описаниях санузла и клозета. И когда уже решила попрощаться с Тигром, чтобы бежать заказывать «Sensa Fine», услышала знакомую мелодию и растворилась в толпе, спеша на встречу с кузиной.
– Соль, нам надо срочно меняться залами. – Аня влетела в гримерку, предварительно выждав время, чтобы не попасть впросак с дублированием летучих мышей.
– Аня, как все замечательно! – Сольвейг сидела, развалившись в кресле. – Я так давно не танцевала.
– Ты сейчас не на мышь похожа, а на кота, который объелся сметаной.
– А я такая и есть. Я танцую, я веселюсь, я наслаждаюсь свободой…
– Не слишком ли часто вы заказываете одну песню?! – в гримерку ввалился злой господин Пэйон. – Придумайте что-то другое.
– Играйте арию Золушки, достопочтенный господин композитор. – Аня умиротворяюще улыбнулась Пэйону. – Сольвейг, ты слышала? Теперь заказываем «Золушку».
Леди С лениво махнула рукой, в то время как Пэйон удивленно переводил взгляд с девушки на девушку.
– А я думал, наоборот…
Мысль была выражена неясно, но Ане этого оказалось вполне достаточно.
– Значит, мы хорошо замаскировались и нас будет трудно расколоть. А голоса, Пэйон? Голоса наши похожи?
– Вам, леди Анна, стоит немного попищать, и вас не отличишь от леди Соль.
Блондинка подскочила с кресла, схватила первое, что попалось под руку, и швырнула в Пэйона.
– Ах ты ж! Вот стану императрицей и смещу тебя с должности главного воспевателя богемы!
– Соль, тебе пора. – Аня поторопилась прервать бои на подушках.
– Не перепутай двери, – напоследок бросил дирижер.
Зал, в котором расположился оркестр, впечатлял размером.
«Тут в футбол играть можно», – Аня окинула взглядом колоннаду и балкон, оккупированный музыкантами.
– Леди Сольвейг. – Бархатный голос ласкал слух.
Мышка присела в реверансе перед высоким черноволосым мужчиной в маске совы: сколько человек знает, что под маской летучей мыши скрывается невеста императорского наследника?
– Вы крайне проницательны, многоуважаемый, и по праву носите образ наимудрейшей птицы. – Аня по совету господина театрала добавила немного высоких нот в голос.
– Благодарю, но проницательность наша заканчивается там, где начинаются шпионские игры.
Аня напряглась – совы тоже питаются мышами. А эта птица явно высокого полета.
– Императорский маскарад – это тоже игра. И, возможно, не менее опасная, чем шпионская.
– Леди Сольвейг, должен признать, что ваша проницательность меня удивляет.
«О, какие знакомые фразы…»
– Неприятно удивляет?
– Просто удивляет.
– Позвольте удивить вас приятно, ваше величество.
«Угадала или нет?»
– Я приятно удивлен, леди. Как вы меня разгадали?
«Шпионы там, шпионы здесь…» Разгадала, как же. Яблоня от яблока недалеко падает, так что убегайте скорее.
– Вы любите игры, – констатировал император.
– Кто же не любит игры?
– Мой сын не любит игры.
«Во как!»
– За три четверти века не научился любить?
– За три четверти века не научился играть. Надеюсь, вы – достойная дочь своего отца.
«Ох, интриган хренов. Знает ведь, что Соль совершенно не достойна звания интриганки, а как медом мажет».
– Благодарю вас за тур. – Его величество поклонился, отпуская девушку.
Аня молнией бросилась на балкон заказывать арию Золушки.
Сменились залы, и она снова оказалась в объятиях бенгальского тигра.
– Вы не желаете прогуляться на свежем воздухе?
Аня не желала, но наследник был крайне настойчив. Вечерняя прохлада сменилась ночной – за часами никто не следил.
– А в силах магической императорской власти удлинить ночь? – Вопрос глупый, но достойный Сольвейг.
– Вам бы хотелось продлить ночь?
«Вот, блин, еврейские замашки – отвечать вопросом на вопрос».
– Мне бы хотелось узнать, на что способен первый меч империи.
– Мои умения махать железом никоим образом не влияют на мои магические способности.
– Ваши умения размахивать палочкой очень сильно влияют на судьбы императорских подданных.
– Вы снова ставите меня в тупик…
– Привыкайте, ваше высочество, нам жить вместе.
– Хотите сказать, что мне предстоит каждый день удивляться?
– Не только удивляться. – Аня хитро прищурилась.
– Я готов удивляться и готов удивлять.
– Чем вы можете меня удивить? – Девушка хмыкнула.
– Ну начнем хотя бы с первой брачной ночи.
«Оп-па!»
– Неужели вы магически увеличите длину… ночи?! – Голубые глаза сверкнули.
– Не перестаю удивляться…
«Ну чему тут удивляться?! Веду себя как избалованная первокурсница, огрызаюсь, не флиртую, а его это «удивляет».
– Надеюсь, удивлять вас станет для меня приятной привычкой.
– А сейчас это вам неприятно?
– А сейчас мне надоело. – Ну когда же он разозлится?!
– Вы хотите вернуться в зал?
– Я не хочу в зал, там шумно и неудобно разговаривать.
– А о чем вы хотели бы поговорить?
– О законном суде.
– Над кем?
– Над Кастором Керберосом.
И вот тут Аня добилась своего – наследник вскипел.
– Вы до сих пор переживаете из-за него? Даже после того, что он о вас говорил?
– А что он обо мне говорил?
– Я не стану повторять это.
– Почему? Все так страшно?
– Все слишком откровенно.
– И похабно?
– Если изволите.
– И все же, неужели я как объект обсуждения не имею права узнать, что обо мне говорят?
– Вы как объект обсуждения подобных речей не слыхали. – Тигр шаркнул ногой.
– А вы слыхали?! А кто еще слыхал? Ваши шпионы? Ваши родители?!
– Никто из них не читал…
– Что было в письме? – как можно спокойнее произнесла Аня.
– Я не могу вам сказать, но это было препротивно.
– И вы поверили, что благородный человек, страж, служитель закона мог говорить, а тем более написать подобное?
Тигр молчал.
– Вы проверили, его ли это почерк? Вы задали ему вопрос? Вы готовы были выслушать его оправдания? – Наследник не ответил. – Вы просто поверили поклепу и приговорили человека к смерти. Никто бы не посмел… не позволил бы упасть с головы наследника даже волосу. А Кастор… он погиб бы за вас на поле боя, но вы не позволили…
– Он был вам дорог?
– Он был дорог не мне. Он был влюблен в леди Анну, мою кузину. Он был воспитанным человеком. Неужели вы думаете, что он смог бы написать гадости про сестру своей возлюбленной?
– Я не знал, что он был близок вам и вашей сестре. Он был просто слугой.
Как бы ни хотелось Ане высказать свое мнение относительно «слуги», девушке пришлось сдержаться.
– А как к вам попало письмо, о котором вы говорите? Кому оно было адресовано?
– Попало, кажется, от анонима и никому не адресовалось.
Аня поджала губы и пристально посмотрела на Тигра.
– Мне кажется, стоит извиниться перед вашей кузиной.
Аня продолжала молчать, а затем выдохнула:
– Она вас не простит.
– Значит, придется просить прощения другим способом.
– Вы ее не купите. Она слишком богата.
– Да, об этом я тоже наслышан, – как-то печально произнес тигр.
– Наш разговор затянулся. Не пора ли возвращаться?
– Леди Сольвейг, вы хотите за меня замуж?
– Вот это откровенность! – Аня не ожидала.
– Тогда отблагодарите меня своей откровенностью.
– Пожалуйста. – Аня прикрыла веки. – Я не хочу за вас замуж.
– Тогда надо с этим что-то делать.
– Откажитесь жениться на мне, чего уж проще.
– Не могу.
– Почему? Найдете себе другую.
– Другие еще хуже, – сказал тигр и тут же пожалел об этом.
Возмущению не было предела. Аня была готова выплеснуть остатки вина в лицо оскорбителю.
– Из двух зол выбирают меньшее? Так?
Тигр просяще посмотрел на девушку.
– В таком случае знайте, вы выбрали самое худшее из зол.
Земная развернулась, швырнула бокал в сторону и зашагала к оркестру: следовало срочно вызывать Соль – план по избавлению от замужества не удался.
После заказа «Вальса Золушки» Ане пришлось ждать еще две композиции, пока наконец Сольвейг не соизволила объявиться.
– Аня, – слишком спокойно и заискивающе начала говорить Сольвейг.
Лжеблондинка устало смотрела на кузину, уронив голову на ладонь. Кресло оказалось удобным, даже комфортным – настолько, что Соль чуть не уснула.
– Аня, не надо больше отговаривать наследника от свадьбы.
Сердце отказалось отбивать привычный ритм.
– Что ты сказала? – прошипела Земная.
– Я хочу за него замуж!
– Соль… – За сердцем предательски дрогнул и голос.
– Аня, прости, но я хочу стать императрицей! – Гордо взлетевший подбородок и высокомерный взгляд только подтверждали намерения леди С.
– А как же Пэйон?
– Он слишком много себе позволяет.
– Ты завтра передумаешь…
– Не передумаю! – И Соль вышла, хлопнув дверью.
Аня осталась сидеть в полумраке. Скорее всего, план сорвался бы в любом случае: уж слишком были заинтересованы двор и наследник в министерском чаде. Но предать! Изменить себе!
Получить от Сольвейг удар в спину Аня никак не ожидала. Соль забыла, что кроме нее в план была вписана расплата за смерть Кастора? Или она влюбилась? Влюбленные ведь все эгоисты, правда?
Хотя разве сама Анна не эгоистка? Ради не любимого ею человека готова была напакостить могущественным людям. А ведь могли пострадать невинные.
«Стоп! Это кто же невинный? Соль? Юдора? Вазилайос?» – Аня запнулась.
Посидев еще немного, плюнула на все. В конце концов, есть еще один пункт. И пусть Соль не обессудит – этот пункт Аня воплотит в жизнь самостоятельно.
«Очень надеюсь, Соль, что твое императорское самолюбие не сильно пострадает».
Девушка вышла из гримерки и направилась к лестнице с твердым намерением покинуть этот гадюшник. Однако внимание Земной привлекли усилившийся внизу шум и полное отсутствие музыкального сопровождения.
Аня остановилась у колонны, спрятавшись за спинами вскочивших на ноги музыкантов.
– Дамы и господа! Просим вашего внимания! Его высочество, наследник императорской короны Бруэдэр Роалд Риг.
Аня припала к холодному мраморному боку колонны. Движение на балконе качнуло воздух, смешав запахи расставленных на столах яств и выпитого гостями вина. Аня уловила терпкий аромат гвоздики. Живот непроизвольно выдал знак возмущения пустотой, а во рту появился привкус ванильной булочки.
«Сейчас бы яблочного пирога с корицей…» – подумалось Ане и тут же взгрустнулось – корица…
Зал совсем стих. На возвышении, которое слуги в мгновение ока соорудили посреди зала, стоял бенгальский тигр, держа за руку даму в шикарном черном платье и маске летучей мыши.
– Дамы и господа, представляю вам свою невесту и будущую императрицу Южной Кельтии. Долой маски!
Зал взревел и взорвался аплодисментами. Крики, шум, гам, поздравления, восхваления – все слилось в единый гул. Но Аня не слышала – уши заложило ватой, ноги подкосились.
На постаменте рядом со светящейся Соль стоял мистер Икс.
Оркестр грянул поздравительный вальс, испугав лже-блондинку до полусмерти. Венценосная пара закружилась в танце.
Тупая боль, заставившая тело сложиться пополам, давила на солнечное сплетение, мешала дышать. Аня медленно сползала по колонне, руки тряслись, стало безумно холодно. Мысли сконцентрировались в области лобной доли и давили изнутри, она словно не верила своим глазам и пыталась понять все нюансы многослойного предательства.

Собравшись, Аня наконец поднялась и на ватных ногах направилась вниз по ступеням. Ком в горле не давал крику вырваться наружу.
Земная пробиралась сквозь любопытную толпу, шла против течения, сердила жаждущих зрелища зрителей. Наконец ей удалось выбраться из нескончаемого людского потока и вдохнуть влажный предрассветный воздух. Согнувшись пополам, Анна долго восстанавливала дыхание, запрещала течь слезам. Затем подобрала юбки и помчалась прочь от замка. Хотелось заблудиться, забыться, умчаться. Чтобы не лишиться разума из-за сумасшедшего скрежета шестеренок в голове, девушка приказала мыслям замолчать, запереться на все замки.
Еще раз обернувшись на разукрашенный имперский дворец, Аня вышла в почтительно распахнутые удивленными стражниками ворота и скрылась в темноте.
Никто не заметил ухода летучей мыши. Только статный мужчина в маске бенгальского тигра сочувственно проводил взглядом беглянку и вышел из тени, оставив после себя сладковатый запах корицы.
– Предательница! – Аня шипела себе под нос, срывая на ходу украшения с головы. – Дура самовлюбленная!
Перчатки полетели в кусты.
– Думаешь, он всегда будет таким обаятельным и привлекательным?
Вещи, которые можно было выбросить, закончились. Аня остановилась, осмотрела себя, осталась недовольна малым количеством одежды и снова ринулась вниз по улице.
Случайные прохожие в предрассветной мгле шарахались в стороны – не каждый день встретишь привидение – Черную Вдову.
– Маскарад чертов! Романтика и приключения! – Девушка устало привалилась спиной к стене, запрокинула голову, но ответов на поставленные вопросы в пасмурном небе не обнаружила. – Как же так?!
Земная снова вернулась на беговую дорожку, но теперь уже не летела спринтером, а плелась в никуда отстающим. Туман не думал уступать дорогу бредущей, с удовольствием раскрывал свои объятия и преследовал брюнетку по пятам. А потом вдруг передумал и отпустил, практически вытолкнул к реке.
Земная остановилась.
– Это не город, это издевательство какое-то! – Аня сморщила носик и прикрылась рукой, чтобы хоть как-то отфильтровать ароматы.
Шагнула ближе к воде, стала на самый край мощеной дороги и глянула вниз – совсем невысоко, метра два. Пышные юбки разлетелись в стороны, подхваченные порывом восходящего потока, Аня плюхнулась на холодную мостовую, свесив ноги с парапета.
– Вы простудитесь. – Возмущенный Гард вынырнул из тумана.
– Какого черта, Гард? – Аня абсолютно не была рада компании.
– Вы не должны сидеть на грязном, а тем более холодном камне. – Дракон заботливо приподнял Аню за предплечье одной рукой, а второй подсунул под пышные юбки нечто объемное и мягкое.
– Ты еще и подушки с собой таскаешь?
– Я еще много чего с собой таскаю. – Гард протянул бутыль, в которой зазывно плескалась жидкость.
Аня сделала большой глоток – алкоголь обжег внутренности и впрыснул тепло в вены.
– Это что? – Девушка поболтала бутылью.
– Чуть-чуть покрепче вина, чуть-чуть послабее самогона.
– Настойка, что ли, какая-нибудь? – Еще глоток, еще тепло.
Гард присел рядом на корточки, сжимая в руках все выброшенные Аней вещи. Девушка посмотрела на маску, болезненно скривилась и, промычав нечто нечленораздельное, отвернулась.
Бульк! – сказала бутыль.
– Ох! – выпучила глаза Аня.
– Да, – констатировал дракон. – Что там произошло?
– Ой, оно тебе надо?! – Алкоголь начал действовать. – Д-дура эта безмозглая. Я ее специально под… подгот… Черт! Готовила, рассказывала про прелести замужества, но не для того, чтобы она приняла ухаживания обреченного…
– Кого?
– Да прынца этого! – Еще глоток. – Он, оказывается, из двух зол… или сколько их там… – Аня повела рукой, дирижируя противоположному берегу, – выбрал наименьшее.
Дракон невольно вперился в туман, закрывающий половину реки, но никаких «зол» там не нашел.
– Он обречен! Сольвейг сделает его «счастливым». – Пальцы обозначили в воздухе кавычки. – О-о-ой как все плохо…
Аня отдала бутылку дракону и попыталась встать. Гард вовремя перехватил заваливающуюся вперед девушку и поставил перпендикулярно земле.
– Поехали домой, Гард. Пошли все они к черту. И Сольвейг, и император, и эта корица! У нас впереди большая игра, и нам надо как следует подготовиться!